Турецкие правоохранительные и разведывательные органы тоже могут быть не очень дружественно настроены по отношению к Грузии. Турки расследовали дело с автотранспортной компанией, которая, судя по всему, в одном случае была вероятным покупателем обогащенного урана, и сообщили, что не смогли найти ничего подозрительного в этой фирме. «Турция является основным черным рынком радиоактивных материалов», – сказал Павленишвили.
Суть в том, что русские не знают точно, сколько обогащенного урана было произведено в Советском Союзе за время холодной войны и сколько, вполне вероятно, могло ускользнуть из-под правительственного контроля во время бурных лет после развала СССР. Американские представители разведслужб, отслеживающие ядерные материалы, называют утерянный уран «неучтенным материалом», или НМ. Один из них сказал: «Даже в Соединенных Штатах мы не знаем, где находится каждый грамм расщепляющихся материалов или просто цифру их общего количества».[94]
В 2004 году в ЦРУ говорили о советских расщепляющихся материалах: «Мы полагаем, что имела место скрытая контрабанда, и озабочены по поводу общего объема материалов, который мог быть вывезен или украден».[95] Портер Госс, директор ЦРУ, докладывал Конгрессу годом позже: «Есть достаточное количество неподотчетных материалов, так что вполне возможно создание ядерного оружия лицами, имеющими соответствующую технологию производства».[96] Учитывая недостаток точной информации, невозможно узнать, достаточно ли на черном рынке расщепляющихся материалов для производства бомбы. Несомненно, что в обороте имеется какое-то количество контрабанды, о чем говорят недавние случаи в Грузии.
Для перекрытия канала контрабанды через Грузию Соединенные Штаты с 2005 года потратили 37,5 млн долларов на то, чтобы помочь Грузии установить аппаратуру обнаружения радиации и сопутствующие приборы на большинстве пунктов пропуска на ее границах с соседними государствами, а также передать грузинской полиции автомобили мобильного обнаружения и ранцы с аппаратурой. Одним из таких мест является главный пункт пропуска на границе в Садахло, селение в горном районе грузино-армянской границы. Современный комплекс пункта перехода, построенный инженерными войсками армии США в 2007 году на месте бывшего КПП. Все виды транспорта и пешеходы, въезжающие и входящие в Грузию, должны проходить через детекторы на радиацию. Поезда, курсирующие между двумя странами, также проходят через дозиметры, как и автотранспорт, на берегу реки, в нескольких метрах от КПП. И тем не менее, несмотря на все эти затраты и сознательные усилия грузинских полицейских сил, применявших аппаратуру, два армянина успешно пронесли 17 граммов высокообогащенного урана через пункт пропуска 10 марта 2010 года, спрятав его в портсигар, покрытый свинцом, который они загрузили в пассажирский поезд. Эти люди пересекли границу в такси, а контейнер отправился в грузинскую столицу Тбилиси спрятанным за панель на одном из вагонов. К счастью, их план был нарушен Павленишвили и его командой после того, как эти двое извлекли спрятанный груз на железнодорожном вокзале Тбилиси.
Больше всего беспокоит то, что самые привлекательные маршруты контрабанды через Грузию в большинстве своем остаются без наблюдения. Они идут из России через Южную Осетию и Абхазию, которая расположена на побережье Черного моря. Контрабандисты, пытающиеся провезти расщепляющиеся материалы из России на Ближний Восток или в Южную Азию, могли обходить дозиметрические системы, везя материалы из Южной России в абхазский порт Сухуми и оттуда морем в Турцию.
Павленишвили не уверен, что может постоянно предотвращать незаконный провоз расщепляющихся материалов через Грузию. «Ну, мы считаем, что на сегодняшний день мы контролируем ситуацию более или менее успешно, – говорил он. – Но, конечно, с другой стороны, нет 100-процентной гарантии того, что ничего не случится. Большая часть нашего успеха основана на хорошей информации, а эти разведданные успешны потому, что сообщество ядерных контрабандистов совершенно закрытое и очень ограниченное по своей численности. Но если появятся какие-то новые игроки, которые будут действовать самостоятельно, я не знаю, что будет. Нам понадобится гораздо больше времени, чтобы их засечь».[97]
Американцам не следует утешаться мыслью о том, что террористы никогда не провезут бомбу в Соединенные Штаты. «Грубое» урановое оружие будет крупногабаритным – слишком большим для автомобиля, его слишком трудно будет спрятать как авиагруз. Но не слишком громоздкое для грузового контейнера, транспортируемого морем или на грузовике, если транспорт может пересечь границу, не вызывая подозрения и без досмотра.
Эта угроза до жути напоминает сценарий, описанный Альбертом Эйнштейном Франклину Рузвельту в письме 2 августа 1939 года, в котором он информирует президента о недавних прорывах в ядерной физике, указывавших на возможность создания атомной бомбы. «Единственная бомба такого типа, провезенная на судне и взорванная в порту, может вполне разрушить весь порт вместе с прилегающей территорией», – сказал Эйнштейн.[98]
Сегодня Соединенные Штаты работают с иностранными правительствами для того, чтобы не допускать провоза морских контейнеров с ядерным оружием или материалами через таможенные пункты досмотра в таких крупных международных портах, как Антверпен. Вашингтон помог оборудовать Антверпен радиационными дозиметрами, гигантскими рентгеновскими аппаратами и другими приборами, предназначенными для просвечивания тысяч грузовиков, въезжающих ежедневно в этот оживленный порт из отдаленных мест в Европе, Азии и на Ближнем Востоке. Эта мера весьма дорогостояща и требует тесного сотрудничества между Национальной администрацией по ядерной безопасности, занимающейся данной программой, и иностранными правительственными службами. Известная как Инициатива Второй линии защиты мегапортов, программа, в реализацию которой вложено 600 миллионов долларов, предназначена для разрушения террористических планов еще до возможности доставки террористами бомбы или материалов для ее изготовления в Соединенные Штаты. Захват бомбы или ядерных материалов до того, как они попадут на американскую землю, – весьма существенный фактор, поскольку размещенная на грузовом судне бомба может быть взорвана во время его захода в американский порт, еще до досмотра грузовых контейнеров на территории Соединенных Штатов.
Антверпенская операция – это малая деталь большого пазла. Более 90 процентов всемирной торговли перевозится морем. Грубо говоря, 500 миллионов 20-футовых контейнеров – технический термин для грузовых морских контейнеров – перевозятся по Мировому океаному ежегодно, многие миллионы из них поступают в основные порты Америки, включая Лос-Анджелес, Окленд, Сиэтл, Новый Орлеан, Балтимор и Ньюарк. Соединенные Штаты надеются оборудовать сотню морских портов по всему миру приборами обнаружения радиации к 2016 году, чтобы таможня имела возможность досматривать около 80 процентов контейнерных перевозок в направлении США.
Ярко-желтые радиационные портовые мониторы, установленные на всех въездах в порт Антверпена, расположены в промышленных районах по берегам реки Шельда и могут улавливать небольшие уровни гамма– и нейтронного излучения, издавая сигнал в случае возможного присутствия материалов для изготовления бомбы или оружия. Каждый грузовик, доставляющий грузовой контейнер, проходит через пару детекторов, расположенных по обе стороны всех подъездных путей. Профилированные дорожные покрытия вынуждают водителей замедлять ход до 8 км в час во время прохождении мимо мониторов. В среднем свыше сотни контейнеров в день вызывают радиационную тревогу, но ни в одном случае речь не шла о материалах для производства ядерного оружия со времени установки системы безопасности в 2007 году. Подозрительные контейнеры доставляются в современный таможенный комплекс, где их просвечивают рентгеновскими лучами, которые позволяют внимательно изучить содержимое контейнера без его открывания.
Работники порта, к примеру, таможенный инспектор Таня Пеетерс и физик Паскаль Фиас, работают с инспекторами, чтобы определять, является ли груз естественным радиоактивным материалом, подобно керамике, краске для волос, черному чаю и бананам или чем-то другим, что требует более внимательного изучения. Однажды партия заключенных в оболочку чертежей из района Чернобыля на Украине, места взрыва атомного реактора в 1986 году, заставила сработать антверпенскую систему сигнализации несколько лет назад. В 2010 году грузовик с контейнером на борту вызвал сигнал тревоги еще до того, как контейнер прошел через портовый монитор. Фиас прокрутил видео с грузовиком, проходящим мимо детектора, и посмотрел на уровень радиации на экране компьютера, когда произошел всплеск излучения во время проезда грузовика. «Сигнальная система срабатывает на водителя, – сказал Фиас. – Он, возможно, подвергался лечению радиоактивным йодом из-за проблем с щитовидной железой».[99] Так оно и оказалось, что подтвердили медицинские справки, которые водитель предъявил в ответ на запрос таможенников.
