Юноша спокойно долетел до люстры, снял котенка и плавно спустился на пол. Абсолютно счастливая Тэссэрия схватила несчастное животное и прижала к себе. А потом тут же умчалась, напоследок чмокнув Роддо в щёку. Барру и Акато ушли за ней. Роддо, фыркая от смеха, повел Райгу дальше, раскланиваясь с каждым встречным адептом и преподавателем.
– Кажется, ты знаком со всеми в этом замке, – заметила Райга, когда они поднялись на четвертый этаж.
– Есть немного, – засмеялся тот. – Ко второму классу и ты будешь всех знать.
«Сомневаюсь», – подумала Райга. За неделю в школе никто из класса ни разу не обратился к ней. И вообще их отряд старались обходить стороной. Это неудивительно: совершенно непонятно, как относиться к компании, один из которой – принц твоей страны, другая напоминает ожившего мертвеца; третий – изгнанный эльф, а четвертый – бывший оборванец с улицы.
В кабинете директора Райга ещё не была. Роддо остановился перед дубовой дверью с очередной вычурной эльфийской резьбой и постучал. Дверь отворилась перед ними сама. Юноша весело помахал ей на прощание и умчался, начертив ещё одно заклинание. Райга собралась с духом и вошла. Кабинет директора напоминал небольшую библиотеку. Стеллажи и полки, заполненные фолиантами и свитками, покрывали все стены. Единственное окно находилось за спиной Глиобальда, который восседал за массивным столом. В креслах перед ним сидели ещё двое. Одним из них был магистр Лин, который, как обычно, смотрел куда-то поверх голов своих собеседников. Девушку взглядом он не удостоил.
Вторым оказался незнакомый мужчина. На нём была рубашка цвета ночного неба из дорогого лирейского сукна и бархатный синий дублет. Синие же брюки были заправлены в сапоги из шкуры горного вепря. Девушка бросила взгляд на ноги учителя и подумала, что два обладателя таких сапог на один кабинет – это как-то слишком. Голова незнакомца была абсолютно лысой. Под острым носом топорщились седые усы, лицо было покрыто сеткой морщин. Серые глаза смотрели на нее спокойно и твердо. На его шее висела восьмиконечная звезда на толстой серебряной цепи. Глаза Райги округлились. Она поспешила склониться в глубоком поклоне.
«Скальный щит Севера!» – пронеслось у неё в голове. Именно такой титул носил один из пятерки сильнейших боевых магов Союза, великий герцог Дорехиус Азарио, который сейчас находился перед ней.
– Подними голову, пламенное дитя, – обратился к ней герцог.
Райга выпрямилась. Скальный щит поднялся со своего места и какое-то время внимательно изучал её лицо. Затем потёр подбородок и сказал:
– Вылитая Эрисия. Вот только волосы… Фамильная рыжина Манкьери перебивает любую кровь. Даже красному проклятию она оказалась не по зубам. Впрочем, как и вы, леди.
– Вы просили о встрече с девушкой, герцог, – лениво проговорил наставник. – Леди перед вами. У первого класса вот-вот начнутся «Магические травы». А Махито-хао не любит опозданий.
– Да, да, – тут же собрался старик. – К делу.
Герцог Азарио сунул руку за пазуху и вытащил тёмный продолговатый предмет. Это оказалась плоская узкая шкатулка. От одного взгляда на изображение на крышке сердце Райги ёкнуло. На ней была изображена голова оленя на фоне языка пламени – герба Манкьери.
– Личная печать Эрисии Анжелы Манкьери? – поднял бровь магистр Лин.
Герцог кивнул и протянул шкатулку Райге со словами:
– Эту шкатулку мне оставила ваша мать. На случай, если с ней что-то случится. Она просила отдать вам эту вещь, если проснется ваш родовой дар, и вы поступите в школу магии. Сегодня я выполняю данное ей обещание.
Дрожащими руками девушка приняла у него шкатулку. Герцог осторожно коснулся пальцем вензеля и предупредил:
– Открыть сможете только вы, леди. Нужна капля вашей крови и лента родовой силы.
Райга держала шкатулку на вытянутых руках, не в силах вымолвить ни слова. Она всегда считала, что от родителей ей не осталось ничего. Замок был заброшен после смерти её рода. Сага выгребли все ценное. Держать в руках вещь, которой касались руки её матери, было невероятно волнительно и одновременно горько. Горько осознавать, что женщины, которая когда-то держала в руках эту шкатулку, больше нет.
Магистр Лин встал и неслышно подошел к ним.
– Могу ли я узнать, когда эта вещь попала к вам, ваша светлость? – предельно вежливо спросил эльф.
Пожалуй, Райга ещё ни разу не слышала, чтобы он с кем-то говорил так уважительно.
– В тот год, когда леди родилась, – был ответ.
– Манкьери ждали нападения? – вскинул бровь магистр Лин.
– Я ничего об этом не знаю, – покачал головой герцог. – Просьба младшей герцогини Манкьери меня удивила. Но отказать ей я не мог. Теперь мой долг выполнен.
Герцог немного помолчал, а потом снова повернулся к Райге:
– Также должен сказать, что мой сын голосовал против вашего отречения. По закону Иравель Сага сейчас станет великой герцогиней, но кровь Пламени течёт только в вас. И… когда вы станете выпускницей Алого замка… В роду Азарио есть достойные мужчины. Мы готовы принять Последнее Пламя Юго-Востока в свой род.
Райга прижала шкатулку к груди и почтительно поклонилась:
– Благодарю вас, герцог.
В её взгляде промелькнула горечь. «Вот только в другом роду мои дети уже не будут Манкьери», – подумала она.
– Леди пора возвращаться на урок, – заметил директор.
Райга торопливо кивнула и отвесила прощальный поклон. Затем помчалась на урок, сжимая в руках шкатулку. Ей повезло, что класс находился на том же этаже. Она почти не опоздала. Под взглядами всего класса девушка прошла к своему месту. Но-хинка спокойно продолжила урок.
– Что это? – шепнул Райтон, глазами указывая на шкатулку.
– Расскажу вечером в комнате, – шепнула ему в ответ девушка.
Принц скептически посмотрел на неё. Девушка тут же вспомнила, что обещала им рассказать про отречение. Но так и не смогла выдавить из себя ни слова.
– Точно расскажу! – заверила она юношу. – Обещаю.
Райга сидела за низким столиком в гостиной и рассматривала шкатулку. Миран потеребил её за рукав и настойчиво проговорил:
– Ну открывай уже! Интересно же, что там!
Ллавен ткнул его в бок и тактично спросил:
– Может, нам уйти? Хочешь открыть её одна?
Райга оглядела комнату. Лицо Райтона было непроницаемо. Миран смотрел на шкатулку с жадным любопытством. Магистр стоял у окна, но затылком она чувствовала на себе его взгляд. Девушка покачала головой и ответила:
– Нет… Лучше с вами.
И подумала, что за неделю действительно привыкла к ним. С первого дня юноши никак не реагировали на её внешность. Нет, Миран первые дни часто рассматривал её алый глаз и розовые волосы. Но делал это открыто и без насмешки. Даже простодушно попросил потрогать. Конечно, класс ни на минуту не давал ей забыть,
