по-видимому, обдумывал мой вопрос и с минуту молчал, силясь не сболтнуть лишнего.
— А мне нужны веские причины? — отозвался Чон. — Просто я хочу знать, как всё так дерьмово вышло. Можешь называть это нездоровым интересом к твоей персоне.
Парень осторожно подхватил меня и отнес на руках в другую комнату, минуя ту, в которой я жила до этого. Чон бережно уложил меня на кровать, укрывая одеялом и, лёг рядом на покрывало, оставляя между нами небольшую дистанцию.
— С чего ты хочешь, чтобы я начала? С того, что твой бывший лучший друг конченый алкоголик и наркоман? Или с того, что он водит к нам домой шлюх чаще, чем ты смотришь утренние новости?
Дальше слова не шли, застревая где-то в гортани. Но слёз больше не было. Я отвернулась от Чонгука, чтобы он не видел моё опухшее лицо, всматриваясь пристально в окно.
— Ты же понимаешь, как бы дерьмово всё не было тебе придется рассказать? Это нужно сделать, отпустить себя. Поверь, я гожусь не только для секса, и не стану тебя осуждать.
Когда Чонгук закончил свой монолог, его рука легла на моё плечо в успокаивающем жесте.
— Можно винить всех вокруг: родителей, за то, что не любили, Хоби, за то, что стал таким, но вывод у этого всего будет один… Я сама виновата в том, что произошло.
— Почему ты не ушла? — с тревогой в голосе спрашивал Чон, и я уверена, сейчас его брови были смещены к переносице.
Он всегда хмурился, когда его что-то тревожило.
— Не хотелось признавать, что я сделала неправильный выбор, ошиблась. А потом… Потом мне стало жаль его. Как бы это не звучало банально, но мы клялись друг другу — и в горе, и в здравии, и я думала, что способна ему помочь. Но это оказалось мне не под силу. Если бы не огромные долги, мне не пришлось бы сюда ехать и забирать часть компании, которая принадлежит тебе по праву. Я очень сожалею об этом. Ты не должен был пострадать из-за наших проблем.
— Наших… А ты упёртая, да? — вздохнул брюнет, ерзая на покрывале. — Ты еще любишь его?
— Какая-то часть меня всё еще надеется, что человека, за которого я вышла замуж, можно спасти, — тихо молвила я и повернулась обратно к парню, а Чон перекатился на спину, задирая голову к потолку, чтобы не встречаться со мной глазами.
Чонгук был задумчив и печален, а меж его бровей залегла глубокая тоска. Он полежал так еще минут пять, а потом поднялся, доставая еще одно одеяло, стянул с себя штаны и улёгся рядом, забираясь под плотную ткань.
— Почему ты так добр ко мне? — все еще не унималась я.
— Потому что я так хочу.
Мне не хотелось давать себе хотя бы крошечную надежду на то, что парень может быть действительно в меня влюблён. От осознания этого вроде должно было стать легче, но становилось только сложнее. А Чонгук не помогал, только усугублял всё. Но другая моя часть подсознательно желала этого. Маленькая, словно тоненькая, почти прогоревшая спичка, тлеющая где-то в глубине души.
Чон понял по моему продолжительному молчанию, что разговор, по крайней мере на сегодня, закончен. Он повернулся ко мне спиной, улёгся на бок и выключил ночник, погружая комнату в кромешную темноту, и тихо прошептал:
— Спокойной ночи, Соён!
***
========== Chapter Eleven: She ==========
Музыка к главе:
Алексей Хлестов - Люблю тебя до безумия
***
POV Чонгук.
Последний раз я видел Соён давно, может, пару лет назад, когда гостил у своего бывшего лучшего друга. И ничего не предвещало беды, пока на моём пороге вдруг не появилась она. Более дерзко и элегантно одета, макияж, прическа. Соён выглядела поистине шикарно и благородно, если бы не её длинный язык. Хотя, наверное, это заслуженно. Я знал, что наша встреча не кончится ничем хорошим.
А потом разговор на мосту и этот отель…
Так быстро я, наверное, никогда не бегал. Когда мы подъехали к месту, которое Соён назвала, я даже не подумал, что всё так обернется. Но ее отчаянное «до встречи» звучало так, словно она со мной прощается…
Навсегда.
И, когда я очнулся, то рванул в здание, в котором как назло у стойки уже никого не было. По началу, я силился включить логику: в этом трёхэтажном отеле не так много номеров, а значит мне несложно будет ее найти, и я проходил около каждого номера и вслушивался, пытаясь понять, где же она может быть.
Поднимаясь на третий этаж, я уже слышал тихие всхлипывания, и мне показалось, что это она. Хоть бы так и было, потому что ходить завтра с фингалом на пол лица, если дверь откроет какой-нибудь мужик, мне бы не хотелось.
Я постучал и тихо позвал ее:
— Соён… это ты?
А потом ее всхлипы и слёзы… Моё сердце просто разрывалось от боли и страха за девушку и подсказывало, что если я уйду сейчас, то очень пожалею об этом. Не дослушав ее, я просто выломал дверь, вбегая внутрь. Мои самые худшие опасения подтвердились. Она хотела покончить с собой. К горлу подступила резкая тошнота и липкий страх.
Мы сидели на полу напротив друг друга, и я даже не заметил как после нашего диалога, притянул девушку к себе и поцеловал её. Сейчас она была так близко, а ее сердце и моё буквально были готовы сломать рёбра и выпорхнуть из груди.
Мне хотелось это сделать каждый раз после выпускного. Каждый раз, когда мы виделись эту одну неделю в году. Мне хотелось извиниться, но уже было поздно. Слишком поздно. Я был таким дураком и думал, что смогу забыть ее. Но как же я ошибался.
Я все еще любил её…
***
Наша встреча тогда на мосту не была первой. Я видел ее уже несколько раз до этого. Она приходила и сидела на моём
