– Марта, принеси, пожалуйста, мое лекарство. Оно в ванной, в шкафчике. Со всей этой суетой я забыла принять последнюю таблетку, и вот теперь расплачиваюсь за это.
– Сию минуту. – Марта посмотрела на Келли, потом на Оливию, кивнула и исчезла.
– Ты писала мне, что больна, – сказала Оливия, все еще держа Келли за руку. Она очень надеялась, что ничем не выдала своего страха. – Что это за болезнь? Что с тобой?
Их взгляды встретились. Румянец уже почти вернулся на лицо Келли, ее серо-голубые глаза, все еще казавшиеся запавшими, смотрели спокойно и уверенно.
– Не хотелось бы произносить это страшное слово, но никуда не денешься. У меня рак, дорогая. Лимфома нон-Ходжкинса. Диагноз поставили два года назад. Доктора говорили, что болезнь развивается медленно, и рекомендовали просто регулярно обследоваться, поэтому я не особо и волновалась по этому поводу. Но в конце июля я пошла на очередное обследование, и они сказали мне, что болезнь стала активно прогрессировать. Именно тогда я написала тебе, чтобы ты приезжала. Надо было сделать это раньше, я знаю. Все эти годы я часто думала о тебе, но была уверена, что впереди еще много времени и еще успеется вернуть тебя домой и все утрясти. Но теперь, кажется, каждый день для меня на вес золота. Я не хотела дольше ждать. Я рада, что ты приехала.
– Ох, тетя Келли. – Оливия еще сильнее сжала руку пожилой женщины, у нее перехватило дыхание. – Они назначили тебе лечение? Какое? – Голос ее сорвался.
– С августа я начала химиотерапию, – ответила Келли, слабо улыбнувшись. – Принцип такой: три недели лечишься, неделю отдыхаешь, и так шесть месяцев. Если честно, до этого меня ничто не беспокоило, если не считать усталости. А вот сейчас действительно чувствую себя тяжело больной. Но врачи говорят, что химиотерапия дает хорошие результаты, так что грех жаловаться.
Мгновение Оливия потрясение смотрела на пожилую женщину в полной тишине. Затем ее как прорвало:
– Прости меня! Мне так жаль, что ты больна… прости, что меня так долго не было. Как только я снова увидела Ла-Анжель, Большого Джона и тебя – всех вас, – я поняла, как сильно мне вас не хватало все это время. Но… но…
– Но ты была слишком гордой, чтобы возвращаться домой, поджав хвост. Я понимаю. – Келли сжала ее руку. – Это ничего, Оливия. Но хватит о плохом. Врачи говорят, что я могу прожить еще довольно долго. Я надеюсь еще не пропустить свадьбу Хлои и понянчить праправнуков. Но довольно семейных ссор! Эта глупость и так длилась слишком долго! Я просила тебя приехать потому, что скучала и хотела тебя видеть, но еще и затем, чтобы ты могла помириться с Сетом, Большим Джоном и остальными, пока я могу помочь тебе в этом. Я не предупредила их, что ты приезжаешь, потому что они никак не могли забыть твой уход. Но, что бы ни случилось с Большим Джоном, – а я молю бога, чтобы с ним все было в порядке, – мы снова будем семьей. И я надеюсь, что и ты сделаешь для этого все возможное.
Оливия беспомощно взирала на Келли.
– Сет сказал сегодня, что я только и делаю, что приношу неприятности, и, боюсь, на этот раз он прав: я уверена, что это из-за меня у Большого Джона случился сердечный приступ. Я…
– Глупости! – Келли покачала головой. – Большой Джон последние несколько лет… частенько бывал не в себе, да и здоровье его оставляет желать лучшего. В конце концов ему уже восемьдесят семь! Ты не должна винить себя в том, что произошло. Это могло случиться в любую минуту, по любой причине. Что же касается Сета, ему самому в последние годы пришлось нелегко. Он теперь самостоятельно руководит семейной фирмой – «Боутуорксом» – а это большая ответственность. И кроме того, есть еще Хлоя. Она целиком и полностью на его попечении. Эта стерва, извини за выражение, дорогая, но другого Дженнифер Рейни не заслуживает, на которой был женат Сет, пять лет назад сбежала в Калифорнию. И взяла с собой Хлою. Сет был, мягко говоря, расстроен. В прошлом году Дженнифер снова вышла замуж и отправила Хлою обратно к Сету. Вот так, запросто! Как она говорит, они с новым мужем много путешествуют, и таскать повсюду за собой Хлою им неудобно. Дженнифер только однажды виделась с дочерью за последний год – пару дней перед Рождеством, когда они с мужем оказались в Новом Орлеане. Мне пришлось везти девочку к ним – Дженнифер не удосужилась приехать сюда.
Келли замолчала, и Оливии показалось, что она опять почувствовала себя плохо. Но прежде чем Оливия успела что-нибудь сказать, Келли собралась с силами и продолжила:
– У Сета был дом в городе, но, когда с ним стала жить Хлоя, он переехал сюда, чтобы я могла помочь ему заботиться о девочке. Ведь я не могла оставить и Большого Джона, сама понимаешь. Хлое нелегко было адаптироваться здесь, что, в общем-то, неудивительно, учитывая все обстоятельства. А теперь Сет собирается снова жениться, но Хлоя совершенно игнорирует Мэлори. – Келли вздохнула. – В жизни все так непросто, правда?
– Очень непросто, – тихо произнесла Оливия с горькой улыбкой. История Хлои вызвала у нее приступ сочувствия к девочке. Уж она-то хорошо знала, что значит быть лишней, чужой. Будучи ребенком от первого брака и оставшись после смерти матери в семье отчима, она всегда чувствовала, что не принадлежит к привилегированному миру Арчеров полностью. Ее не покидало ощущение, что этот могучий клан, приняв ее к себе помимо воли, должен был терпеть и мириться со своим новым, нежеланным членом. – Хлоя – прелестная девочка. Сет, наверно, очень ею гордится.
– Она похожа на мать, бедная малышка, – отметила Келли с легким ехидством. – Главное, чтобы не переняла материнский характер – и все будет в порядке.
– Сет и Мэлори уже назначили дату свадьбы? – спросила Оливия.
– Шестого ноября. Всего через десять недель. Мэлори планирует устроить большое торжество, несмотря на то, что у них обоих это уже второй брак. Она хочет, чтобы Хлоя была подружкой невесты. – По тону Келли Оливия поняла, что последнее маловероятно. – Она все приглашает Хлою поехать вместе выбирать платья.
Дверь, ведущая в холл, отворилась, и вошла Марта маленьким коричневым пузырьком в руках.
– Вот ваши таблетки, – сказала она, подойдя к столу.
– Спасибо, Марта. – Келли взяла у нее пузырек, открыла его и вытряхнула на ладонь две маленькие розовые таблетки. Марта в это время достала из шкафа стакан, наполнила его водой и подала Келли. Оливия заметила, что рука Келли слегка дрожала, когда она подносила ко рту сначала таблетки, а затем стакан с водой. Проглотив лекарство и поставив стакан на стол, она поморщилась и закрыла глаза. Через мгновение она снова посмотрела на Оливию. – Сколько ты сможешь пробыть дома, Оливия?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
