Она не могла сначала поверить в его капитуляцию, потом ее охватило торжество. Она добилась своего. Амалия в безопасности, Эдвард получит свой шанс, а она получит возможность провести некоторое время в его обществе. Внутренний голос предупреждал об опасности, кажется, она уже увлеклась им. Она сказала, стараясь не показать волнения:
— Спасибо, Кит. Я уже предвкушаю приключение, которое вы нам скоро организуете.
Он только улыбнулся и перенес внимание на лошадей.
— Что ж, раз мы все решили, давайте прокатимся.
Фаэтон был предназначен для быстрой езды, и не успела она опомниться, как неторопливая рысь перешла в бешеный галоп. Она только сейчас заметила, что они давно выехали из города.
— Нам надо вернуться, сэр. Меня ждут дома. Я думала, что мы ограничимся прогулкой в парке. И я не одета для длительного путешествия.
— Мы еще немного покатаемся, мои гнедые застоялись. Расслабьтесь и получайте удовольствие от скорости.
Она вдруг осознала, как далеко ее завели глупость и наивность. После того как она открыто себя предложила, он не станет церемониться. Зачем ждать, тем более что он считает ее хитрой интриганкой, а это неудивительно, кроме того, он допускает, что она может и обмануть. Нет, нет, он, конечно, повеса, но не негодяй. Она слишком сгущает краски, это все бессонная ночь и романы, которыми увлекается тетя.
Наконец они остановились у маленькой гостиницы, строение стояло в красивом месте у реки с видом на мост. Сейчас они отдохнут, выпьют чаю, чтобы согреться, и вернутся. Подбежавшие конюхи освободили от упряжки взмыленных лошадей. Как далеко они отъехали? Она чувствовала, что сильно замерзла. Небо начинало темнеть, Кларисса боялась, что не успеет домой к ужину.
— Милорд, я…
— Скорей внутрь, Кларисса, там тепло. Идите же, вы совсем замерзли. Сначала я должен позаботиться о лошадях, потом мы поговорим. — И он легонько, но властно подтолкнул ее к входу. Она неохотно повиновалась.
Не стоит устраивать сцену перед слугами. Они сейчас сменят лошадей, выпьют горячего кофе. И, немного повеселев, прошла в сопровождении лорда в небольшую гостиную, где пылал огонь в очаге.
— Я сейчас вернусь. — И он ушел.
Она стянула перчатки, протянула к огню озябшие руки, и вдруг сомнения охватили ее с новой силой, когда она вспомнила, что сказал хозяин гостиницы, встречая их: «Все готово, милорд, как вы просили». Его знали, вероятно, он бывал здесь раньше. Неудивительно, что они стараются ему угодить. Она гнала мысль о том, что ее просто похитили.
И как опровержение последовало появление хозяйки с кувшином эля и кофейником с горячим кофе. Подбросив полено в очаг, она почтительно осведомилась:
— Еще что-нибудь, мадам? Лорд Рейзенби просил передать, чтобы вы пили кофе, пока он горячий. А сам он хочет лично посмотреть, как устроят лошадей. Позвоните, если что-то понадобится. — Она поклонилась и исчезла.
Ну вот, эта женщина подтвердила, что все в порядке, он просто беспокоится о лошадях, сейчас запрягут свежих, и они успеют домой к ужину. Вздохнув с облегчением, она села перед огнем и налила кофе. Тело приятно согревалось, ей стало уютно, тепло, и она уже спокойнее взглянула на ситуацию.
И, только наливая себе вторую чашку, она спохватилась, что время идет, а Кит до сих пор отсутствует. Сомнения пробудились с новой силой. Она встала и подошла к окну, судя по освещению, было не менее шести часов вечера. Они ехали часа полтора. Значит, она не успеет к ужину. О чем она думала? И где они сейчас? Вместе с беспокойством нарастал ее гнев.
Наконец он появился, и вместе с ним в дверь ворвался холодный воздух и легкий запах конюшен.
— А! Кажется, вы согрелись. Открытый экипаж в это время года не очень пригоден для прогулок. Примите мои извинения.
— Если бы вы предупредили меня заранее, что мы отправимся далеко, я бы не поехала. Меня ждут дома. Вы слышите меня, милорд?
— Я не тупой и не глухой, Кларисса, и хорошо понимаю английский.
Она вспыхнула:
— Тогда вы должны понять, милорд, что мы немедленно должны выехать, чтобы вернуться в Лондон. Мы с вами, кажется, по-разному понимаем фразу: «Короткая прогулка по парку».
Он лишь улыбнулся насмешливо и налил себе кружку эля. Окончательно разозлившись, она вдруг, совсем как Амалия утром, топнула рассерженно ногой:
— Если вы хотите посидеть за своим элем, я пойду и сама распоряжусь насчет лошадей.
У нее не было с собой достаточно денег в сумочке, но она встала и начала завязывать ленты на шляпке. Его движения были быстры и бесшумны, она даже не заметила, как он очутился вдруг рядом и навис всей своей мощью над ее тонкой фигурой. Она вдруг с ужасом поняла, что никто не знает, где она и с кем, у нее почти нет денег, и этот опасный, так притягивающий ее к себе человек полностью владеет ситуацией. Она решила поменять тактику:
— Вы дразните меня, Кит. Но ваша шутка зашла слишком далеко, мне нужно домой. Мы ведь мы пришли к соглашению. Мы с вами встретимся вновь и обговорим детали.
На его лице не дрогнул ни один мускул. Кит молчал, глядя на нее, и, конечно, заметил в зеленых глазах растерянность и страх. Но он и намеревался ей дать понять, что, какую бы игру она ни вела, он не позволит ей одержать верх. Но не ожидал, что станет испытывать чувство жалости и даже нежности при виде ее испуганных глаз. Ему вдруг захотелось утешить ее, заверить, что все будет хорошо. Напомнив себе, что она великолепная актриса, а все эти разговоры о маме — сплошное притворство, как и дрожащая нижняя губка. Она превзошла саму миссис Сиддонс.
Он взял ее за подбородок и вдохнул аромат роз и ванили. Большим пальцем провел по уголку ее рта, потом обвел нижнюю чувственную полноватую губу. Она продолжала смотреть умоляющими зелеными глазами, обрамленные темными и густыми ресницами.
— Кит, отвезите меня домой. — Она еще умоляла, но страх почему-то исчез.
— Я не собираюсь брать вас силой, Кларисса, хотя кажется, вы об этом подумали. В этом нет необходимости. Вы все равно будете моей и по собственному желанию. — Он привлек ее к себе, обняв за талию и продолжая смотреть в глаза. — Вы можете ехать прямо сейчас. Скажите слово, и я отвезу вас. Но на этом закончим наши отношения. Вы понимаете?
Она понимала. Все будет кончено. Поцелуи. Приключения. Близость их тел напомнила ее ночные мечты. Он почти шептал около ее рта, продолжая водить пальцем по ее губе, гипнотизировал, завораживал, притягивал. Она поверила, что он отпустит ее, скажи она слово. И вместо этого вдруг сама прильнула к нему, и сразу все страхи и сомнения ушли.
Слегка прикусив палец, ласкавший ее губы, она подняла лицо, с нетерпением ожидая поцелуя, и застонала от разочарования, когда вместо этого он только скользнул нежно губами по ее губам. Тогда она сама обхватила и прижала к себе его голову, заставляя дать ей желаемое и чувствуя, как его тело отзывается на призыв. Сквозь тонкую шерстяную ткань платья она могла ощутить всю силу его желания. Он первый разорвал объятия. Она опомнилась, когда он отстранил ее, в тишине слышно было их возбужденное громкое дыхание. И вдруг страстный порыв сменился у Клариссы вспышкой нестерпимого стыда.
