Долго готовился?
Аластор нахмурился, и вяло продолжил:
— Нестяжания… ага, так вот, а мир груб….
— Это я уже слышал, — Ян размял пальцы, — могу даже наглядно показать. Хочешь?
Аластор отрицательно покачал головой.
— Тогда веди себя скромнее, и прекрати жрать на диване! Деньги нужны?
— Нет, рыцарю деньги не нужны, но я сейчас в трудной ситуации…
— Не нужны? — теперь удивился Ян, — это так чудесно, вот даже слеза навернулась.
Аластор замялся, вздохнул.
— Нужны. Очень. И много. Ян, я же знаю, у тебя есть. И ты меня даже выручал пару раз… Последний раз. Вот хочешь я даже поклянусь?
— Много это сколько?
— Четыреста золотых гиней, — Аластор отвел взгляд, Ян присвистнул, это же почти годовой доход не самого бедного графа.
— А чего сразу не полкоролевства? — Ян усмехнулся, — И куда же так много?
— Исключительно на добрые дела и благотворительность…
— Угу. Знаю я твою благотворительность, кому на этот раз проиграл?
Аластор замялся, потом вскочил и уже было принял обиженную позу…
— Отец заезжал, — бросил Ян.
— Мог бы, и сразу сказать, — Аластор грустно вздохнул и сел обратно на диван, — Ян, все очень серьезно. Помоги, пожалуйста. Мне больше не к кому пойти.
— С такими-то запросами, — Ян задумался, — а у Робина не был?
— Был, — Аластор вздохнул еще грустнее, — сначала мне нужно было двести гиней…
Ян расхохотался. Отсмеявшись, вытер выступившую слезу, прокашлялся и как можно серьезнее сказал:
— Нет.
— Нет!?
— Нет.
— Но почему?
— Аластор, ты не внимателен, я же говорил — отец заезжал. И я знаю, о чем ты сейчас думаешь, — лучше даже не пробуй. Я серьезно.
Аластор широко распахнул глаза и сделал очень удивленное лицо. Вот прямо сама невинность. Ян повторился:
— Не пробуй. Я предупредил. Комнату для гостей сам найдешь.
* * *
Жуткий вопль, прокатился по коридорам. Ян вскочил. Поежился, вопль повторился. Видимо, Аластор его не послушался. Потянувшись, неспешно встал, накинул рубашку и пошел к кабинету. Вопили из сокровищницы.
Дверь было открыта, в слабом мерцании упавшего факела, смутно виднелось тело мужчины. Ян поднял факел и запалил масло вдоль стены.
Аластор, раскинув руки, лежал на полу и не мог пошевелиться. Его одежда и волосы, были намертво приморожены. Юджин, с довольным оскалом, сидела сверху, и аккуратно вспарывала кафтан. Пуговицы, с мелодичным звоном, разлетались по комнате. Дикими, от ужаса, глазами, Аластор взирал на это.
— Кто здесь?! — до него дошло, что стало светло, — Ян! Ян сними это!
— Зачем? Ты ведь меня ограбить хотел. Так?
— Нет…, — последняя пуговица отлетела, кафтан распахнулся, Аластор дернулся, но, увы — рукава держали хорошо. Юджин подцепила когтем рубашку и медленно потянула вниз. Сухой треск разлетелся по комнате, — Ян, что ей нужно?
— Видишь ли, Юджин искренне считает, что все здесь ее. Мне она разрешает брать, а вот другим… А ты еще и очевидное отрицаешь.
С резким хлопком, в комнате объявилась Саломея. Лапы разъехались на льду. Лежа на животе, она укоризненно посмотрела на Юджин. Юджин остановилась и посмотрела в ее сторону.
«Холодно… Кто это?»
«Вор»
«Зачем рвешь? Укусишь?»
«Фи. А вдруг что спрятать успел…»
«Помогу».
Выпустив когти и встав, Саломея бодро подскочила к Аластору. Проверила карманы, сапоги, запястья. Стащила пару браслетов и цепочку с камнем.
«Твое?»
«Не знаю. Складывай пока»
Юджин закончила с рубашкой, внимательно осмотрела. Задумалась.
— Ян! Ян их двое! А под рубашкой уже ничего нет! — с ужасом завопил Аластор.
— А вдруг ты проглотил?
Юджин изумленно посмотрела на Яна, и снова выпустила когти. Саломея заметила серьгу и потянула.
— Ян!!
— Юджин! Саломея! Отпустите уже его.
Драконы остановились и посмотрели на Яна.
«Почему?»
«Весело…»
— Он наш гость, — Ян развел руками, — это, конечно, нисколько ни умаляет его вины, но все-таки. И он мой брат.
Драконы расстроено отползли от Аластора.
— Да он и так уже все вам вернул, еще и от себя добавил… И во всем раскаялся. Так ведь?
— Да, да… Ян, а кто меня разморозит?
— Тебе быстро нужно или аккуратно?
— А то и то никак?
— В твоем-то положении, — Ян покачал головой, — Всегда приходиться выбирать, братик.
— Тогда быстро. Хуже уже вряд ли будет…
Ян хохотнул и вышел в кабинет. С балкона крикнул:
— Кензи! Золотко! Поднимись, дело к тебе есть.
Кензи впорхнула через пару минут. Сделала круг по комнате и уселась напротив. Хорошо, уже в воздухе держится. С азартом посмотрела на него.
— Тут нужно лед разморозить, только очень осторожно, — начал Ян, Кензи не дослушав, кинулась в сокровищницу.
— Ян! Тут еще один! Ой!
— Кензи! — Ян осуждающе посмотрел на дракончика, та уже успела с одной стороны слегка подогреть Аластора, — А дослушать? Нужно осторожно растопить. Медленно. Человек мне нужен живым, и по возможности невредимым…
— Ян. Ян, я передумал. Не надо быстро.
— Поздно, ты посмотри, как она уже обрадовалась.
— Это даже хорошо, что я посмотреть не могу…
Кензи озадаченно посмотрела на лед. Обошла человека. Задумалась. Пятясь задом, и выпуская за собой огонь, обошла его еще раз, очертив огненный круг. Стало жарко, но лед начал плавится.
— Ян, а по-другому никак? — взмолился Аластор.
— Увы, лед тоже магический.
Через дюжину минут, огонь погас. В луже на полу сидел Аластор. Кензи гордо смотрела на Яна. Справилась.
— Умничка, — похвалил он.
Аластор встал и виновато посмотрел на Яна. Потом вскинулся и озлобленно бросил.
— Развел тут себе драконов…
— Честному человеку уже и не украсть? — ядовито поинтересовался Ян. Аластор сник.
— Ну что мне теперь делать? Я уже все перепробовал.
— Да ну? Сомневаюсь. Все — это очень много… Ты иди, в сухое переоденься. Можешь взять бутылку виски и горячего чая на кухне. Скажи Митьке, что я разрешил.
Аластор вздохнул и грустно пошел к выходу.
— Эй! — окликнул его Ян, — я с Робином поговорю, он долг спишет. А остальное сам. И в кости не играй больше. Не твое это.
* * *
Ян толкнул дверь. Та с тяжелым, скрипучим звуком, распахнулась. Нарочно. Вошел. Все внимательно смотрели в его сторону.
— Ян, дружище! — Робин радостно подошел и пожал руку, — Я так рад, что ты пришел!
— Кольцо верни, — потребовал Ян, — и тебе здравствуй.
— Ой. Привычка, — Робин вернул кольцо с изумрудом, — ты проходи, мы как раз сели обедать.
— Рассказывай, что задумал, — Ян налил себе вина, отпил, вкус больно знакомый, но об этом он еще спросит, — хотя подожди, нужно еще одно дело уладить.
— Как интересно, — Робин налил и себе.
— Аластор заезжал, — Ян отпил еще, вот точно монастырское, — ты ему долг спиши.
— Что? На тебя переписать? — Робин достал блокнот и карандаш.
— Спи-ши, — медленно,
