Нет больше дураков, довольно, позащищали, и хватит, а что за это получили? Ничего. Много хуже, чем при царском режиме стал жить рабочий… Пусть воюют те, кому лучше живется, а нам все равно… Перебить всех коммунистов и комсомольцев, которые хотят войны…
Если война, то будем сначала бить администрацию, а потом уже воевать…
Даешь войну, получим оружие и будем проводить вторую революцию…».
«Военная тревога» совпала с очередным витком инфляции. Люди продолжали сметать с прилавков продовольственные товары. Не уменьшался поток телеграмм и сообщений из различных районов о том, что «обыватель буквально ошалел и стал тащить из кооперативных лавок не только хлебопродукты, но и все — макароны, муку, соль, сахар и т. д.». В октябре — ноябре в промышленных центрах страны было введено нормированное распределение товаров первой необходимости, что также не добавило популярности власти.
Сводка Информационного отдела ОГПУ от 29 октября сообщала:
«На почве недостатка хлеба антисоветски настроенные лица среди рабочих распространяют слухи о приближении войны, об отправке хлеба за границу в уплату долгов, разжигают недовольство работой кооперативных и советских органов, указывая при этом, что «муки нет из-за того, что коммунисты не умеют вести хозяйство» (Ярославская губерния), что «соввласть и партия доведут своей политикой рабочих до восстания», ведут агитацию за объявление всеобщей забастовки (фабрика «Пролетарка» Тверской губернии), большое недовольство среди рабочих вызывает необходимость стоять за хлебом в очередях. У ларька ЦКР (Сормово Нижегородской губернии) очереди выстраиваются с вечера. Из-за недостатка хлеба были случаи невыхода на работу (Луганский округ), отмечены случаи угроз по адресу администрации».
Что уж тогда говорить о крестьянах-единоличниках — 25 миллионах индивидуальных хозяйств, которые по определению являются «мелкобуржуазной стихией», которые уже сегодня отказываются продавать хлеб, демонстрируя недовольство низкими заготовительными ценами и дороговизной промышленных товаров? Как они отнесутся к тому, что в случае большой войны в деревню неизбежно вновь нагрянут продотряды?
Настоящий политик способен извлечь пользу из любого кризиса.
Первым делом И.В. Сталин принял меры по ужесточению карательной политики и разгрому «новой оппозиции». 25 февраля 1927 года вступили в силу «Положение о преступлениях государственных» и ст. 58 Уголовного кодекса, направленные на борьбу с «контрреволюционной деятельностью».
В июне генсек потребовал исключения Л.Д. Троцкого и Г.Е. Зиновьева из состава ЦК ВКП(б), прямо обвинив их сторонников в подготовке государственного переворота: «Курс на террор, взятый агентами Лондона, есть открытая подготовка войны. В связи с этим центральная задача состоит в очищении и укреплении тыла, ибо без крепкого тыла невозможно организовать оборону…чтобы укрепить тыл, надо обуздать оппозицию теперь же, немедля». 1 августа, выступая на заседании объединенного пленума ЦК и ЦКК, Сталин еще раз подчеркнул: «Перед нами имеются две опасности: опасность войны, которая превратилась в угрозу войны, и опасность перерождения некоторых звеньев нашей партии. Идя на подготовку обороны, мы должны создать железную дисциплину в нашей партии. Без этой дисциплины оборона невозможна. Мы должны укрепить партийную дисциплину, мы должны обуздать всех тех, кто дезорганизует нашу партию. Мы должны обуздать всех тех, кто раскалывает наши братские партии на Западе и на Востоке». В ноябре Зиновьева и Троцкого исключили из партии, в декабре на XV съезде были подведены «итоги дискуссии»: «Почему партия исключила Троцкого и Зиновьева? Потому, что они являются организаторами всего дела антипартийной оппозиции, потому, что они поставили себе целью ломать законы партии, потому, что они возомнили, что их не осмелятся тронуть, потому, что они захотели создать себе в партии дворянское положение… Если оппозиция желает жить в партии, пусть она подчиняется воле партии, ее законам, ее указаниям без оговорок, без экивоков».
Далее настало время «великих дел». Чтобы обеспечить собственную безопасность и своевременно оказать помощь пролетариату «отсталых» стран, необходимы были развитый военно-промышленный комплекс и могучая армия, а для этого — окончательное решение крестьянского вопроса, осуществление полной государственной монополии в сельском хозяйстве, доведение до логического конца ленинской идеи принудительной организации «большинства рабочих и крестьян».
На съезде И.В. Сталин продавил решение об ускоренной индустриализации, «чтобы догнать и перегнать развитые капиталистические страны», и создании в деревне крупных коллективных хозяйств. В апреле 1929 года советское руководство, сменив теорию «внутреннего накопления» на тезис «обострения классовой борьбы» по мере приближения к коммунизму, а политику «ограничения кулачества» на кампанию по «ликвидации кулачества как класса», провозгласило «общее наступление социализма по всему фронту». Это означало окончательное сворачивание новой экономической политики, сплошную насильственную коллективизацию, возврат к чрезвычайным мерам, подавление железной рукой любого сопротивления, превращение страны в единый военный лагерь. Собственно, с этого времени Советский Союз перманентно существовал в «предвоенном периоде».
Отныне любые хозяйственные начинания согласовывались с требованиями военного ведомства. На съезде нарком по военным и морским делам, председатель Реввоенсовета К.Е. Ворошилов четко озвучил установку на всестороннюю милитаризацию экономики:
«1. Пятилетний план народного хозяйства должен исходить из неизбежности вооруженного нападения на СССР и, следовательно, из необходимости в меру материальных ресурсов организации такой обороны Советского Союза, которая обеспечила бы победоносный отпор объединенным силам наших вероятных противников.
2. Индустриализация страны предопределяет обороноспособность СССР. Но именно поэтому военные соображения должны внести свои коррективы в конкретные планы промышленного строительства. В частности: а) районирование промышленности должно соответствовать требованиям стратегической безопасности; б) металлургия, черная и особенно цветная, уже в ближайшие годы должна обеспечить минимальные потребности обороны; в) общий план развертывания промышленности должен предусмотреть вложение достаточных средств в те отрасли, которые являются наиболее узкими местами в нашем хозяйстве и обороне (авто- и тракторостроение, химия и т. п.).
Развитие сельского хозяйства должно предусматривать возможно быстрое разрешение сырьевой проблемы на основе внутреннего производства, освобождая нас таким путем от импорта и иностранной зависимости.
Строительство вооруженных сил (Рабоче-Крестьянской Красной Армии, Морского и Воздушного Флотов) должно исходить из необходимости поднятия технической и боевой их мощи до уровня первоклассных европейских армий.
Наряду с пятилетним планом необходимо немедленно приступить к детальной проработке вопросов о планировании всего народного хозяйства во время войны».
С учетом этих требований план первой советской пятилетки неоднократно корректировался в пользу создания мощного ВПК; решение этой задачи и стало приоритетом «развития народного хозяйства СССР».
Но сначала предстояло создать промышленную базу. В 1929–1930 гг. закладывались фундаменты будущих «гигантов советской индустрии» — Магнитогорского, Кузнецкого, Запорожского металлургических комбинатов, Сталинградского, Харьковского и Челябинского тракторных, Нижегородского и Московского автомобильных, Уральского и Новокрамоторского машиностроительных, Бобриковского и Березниковского химических заводов. Эти предприятия, которые возводились по иностранным проектам и, как правило, при участии иностранных специалистов, должны были стать родоначальниками новых отраслей и одновременно центрами подготовки кадров, стимулировать развитие смежных и вспомогательных производств.
В 1930 году, с целью увеличить занятость на производстве, промышленность перешла на непрерывную рабочую неделю. Люди работали четыре дня, пятый день отдыхали. Выходные дни у членов семьи не совпадали. Субботы и воскресенья, как дни совместного отдыха, исчезли. Название дней недели утратили смысл, для трудящихся это были 1-й, 2-й и так далее день «пятидневки».
22 мая 1929 года Реввоенсовет рассмотрел и утвердил систему артиллерийского вооружения на 1929–1932 гг. В документе предусматривалось создание противотанковой, батальонной, полковой, дивизионной, корпусной, зенитной и артиллерии Резерва Главного командования. Основные направления развития вооруженных сил на первую пятилетку были определены в постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) от 15 июля 1929 года «О состоянии обороны страны». Численность полностью отмобилизованной армии на конец пятилетки была утверждена 3 миллиона человек. Количество боевых самолетов на вооружении армии должно было составить 3000 единиц, танков — 3000, легких пушек — 3759, тяжелых пушек — 798, зенитных орудий среднего калибра — 1218, зенитных орудий малого калибра — 712, орудий большой мощности — 120. В постановлении указывалось также на необходимость перевода артиллерии на механическую тягу; предписывалось иметь в РККА не менее 150–180 тысяч автомобилей и необходимое количество тракторов.
