Кстати, сколько же можно нервно стучать по тарелке ножом и вилкой, ничего не поглощая? — пришла ей в голову свежая мысль. Почему-то, в отличие от нормальных людей, у нее всегда пробуждался аппетит, когда она переживала и нервничала. Наверное, желудок как-то гасил эмоции, не давая им выплескиваться через край. Правда, в такой момент она глотала все подряд, почти не разжевывая и не замечая вкуса. Вот и сейчас совсем некстати у нее вдруг разыгрался аппетит. А может, и наоборот, вовремя. Было бы логично перейти от словесной перепалки к спокойной, нормальной еде.
— Хорошо, Питер. Давай прекратим препираться и позаботимся о желудках. Слишком много слов, а еда уже остывает, — примирительным тоном закончила Бригита. — Не хотелось бы обижать повара.
— Вполне разумная мысль, — последовал ответ. — В таком случае я предлагаю налить по бокалу вина и хочу предложить тост за наше примирение и сотрудничество.
— Подневольное сотрудничество, — не удержалась она от поправки.
— Это не важно. Главное, чтобы оно было полезным для обоих. Да и вообще. Расслабься. Смотри на жизнь проще. Тебе же нужен мужчина для нормальной жизни. И нет необходимости его искать. Он уже перед тобой. Если помнишь, когда-то я был неплох в постели, да и сейчас вполне еще в форме. Ты не пожалеешь.
Боже праведный! Он еще и глумится, подумала она. У нее вновь появилось желание швырнуть ему прямо в лицо тяжелую тарелку из мейсенского фарфора. Или надеть на голову огромную салатницу со всем содержимым, предварительно добавив в нее несколько пригоршней жгучего кайенского перца.
Но одновременно в ее сознании всплыли картинки из их общего прошлого. Тогда они любили друг друга, отчаянно и самозабвенно, ночью и днем, порой часами сплетаясь в самых немыслимых положениях и позах. Он, действительно, был изобретателен, неутомим и неистощим в постели. Эти воспоминания тут же предательски отозвались в ее теле, вызывая спазмы внизу и мурашки на коже. Странная вещь — эта память о прошлом...
Питер как будто почувствовал, что с ней происходит, и подлил масла в огонь:
— А ты помнишь, как мы познакомились?
Да, несомненно, подумала она, ибо эта сцена часто всплывала в ее памяти и во время замужества, и после него. Она возвращалась вместе с группой сокурсников из туристического похода по горам на севере Канады. Компания была пестрой и веселой, настроенной на активное познание всех прелестей свободной жизни, вдали от контроля родственников и от запретов общественной морали. Правда, в последние два дня они все чаще ссорились. То ли уже насытились свободой, то ли она оказалась не такой красивой, как представлялось вначале. Начались конфликты из-за мальчиков и с самими мальчиками. Она тоже успела крупно разругаться с партнером, после того как увидела его целующимся со своей подругой. Она устала от пребывания в этой группе, от вынужденного круглосуточного общения с людьми, в которых уже успела разочароваться, которые стали ей неприятны.
Спасение пришло в виде «лендровера», когда они вышли всей группой на шоссе и решали, куда и как направиться дальше. То ли продолжать путь пешком, то ли «автостопом». Она намеренно отошла подальше от группы и проголосовала первой же попутной машине. Вездеход с тонированными стеклами резко притормозил, и она тут же забралась в него, даже не вглядываясь в человека, который сидел за рулем. Тот не стал дожидаться остальных и сразу же тронулся с места. По счастью, внутри оказался не сексуальный маньяк, не людоед, а симпатичный парень, веселый, приветливый, словоохотливый, несколько старше нее, уже успевший закончить университет. По имени Питер Бреннер. Он возвращался после пребывания в отдаленном от Торонто загородном доме на берегу озера, куда его родители чаще всего летали на семейном вертолете.
Через час после начала знакомства они остановились возле придорожного кафе, где плотно перекусили нормальной, человеческой едой. Это было кстати после нескольких дней питания тем, что удавалось приготовить в походе самим. Как правило, это было что-то комковатое и недоваренное или переваренное и клейкое. Зато соли никто не жалел. Поэтому последние два дня все питались только остатками консервов и крекерами.
А вечером они заночевали в мотеле, в одной комнате. И прожили там вместе еще целых три дня. Потом была радостная встреча в Торонто, две недели спустя, с продолжением романтической любви. А еще через несколько недель, отведенных чиновниками магистрата на необходимые формальности, они поженились. Да, это были приятные воспоминания...
Ее мысли вновь прорезал его вкрадчивый голос:
— Было бы неплохо повторить нашу романтическую встречу и начать все сначала. Если бы у меня была машина времени, я так бы и сделал. Я искренне жалею, что так получилось, Брит. Так что давай хотя бы на сегодня заключим перемирие. Я не хочу больше ссориться. Не хочу дискуссий. Давай говорить о чем-нибудь хорошем. По крайней мере, до захода солнца, а лучше до его завтрашнего восхода. Надеюсь, столько времени ты выдержишь. Предлагаю выехать на прогулку по лесу после ланча. Мы же с тобой познакомились, можно сказать, на лоне природе, когда я проезжал через почти дикий, заколдованный лес. Это будет своеобразным повторением.
— Хорошо, Питер, так и быть. Я тоже сейчас миролюбиво настроена и не против отдыха в лесу. И лучше обойтись без машины. У тебя же лес начинается почти сразу от дома. Мы не 6yдем от него далеко отдаляться, так что не заблудимся. Во всяком случае, найдем дорогу обратно и без волшебного клубка. Только мне надо переодеться. И захвати с собой минеральной воды, чтобы не пришлось пить из луж. Я не уверена, сможем ли мы найти источник.
Через полчаса они уже выходили из дома. Брит надела широкую клетчатую юбку, не стесняющую движений, красный однотонный джемпер и кроссовки. Питер тоже сменил свой светлый костюм на джинсовые брюки и куртку. Они спустились к подножию холма, на котором стоял дом, потом взобрались на гребень следующего холма, с которого прекрасно обозревалась лежащая внизу долина с редкими вкраплениями жилых домов. В этом лесном мире они были не одиноки.
Она наслаждалась чистым, лесным воздухом, напоенным дурманящим запахом прогретой солнцем смолистой хвои, ароматом лесных цветов и пением птиц. По голубому небу плыли пушистые облака, как пузатые каравеллы под парусами, зовя с собою в неизведанные дали. Боже, как давно уже не было такого умиротворения в ее жизни, растрачиваемой порой на совершенно пустые и ненужные дела...
Брит споткнулась о выступающий корень и чуть было не упала, но Питер вовремя ее подхватил. А потом больше уже не отпускал ее руку... И опять наплыли воспоминания о прошлом, когда вот так же они шли, рука об руку, счастливые тем, что любят друг друга. И как-то незаметно они начали говорить о прошлом, вспоминая только то хорошее, что было в их совместной жизни, особенно в первые недели и месяцы. А потом вдруг заметили, что солнце уже уходит с небосвода, скрываясь за холмы, отливая ярко-красным, просвечивая сквозь стволы мачтовых сосен и окрашивая их в оранжевый цвет. Они стояли, застыв, на вершине очередного холма, наслаждаясь этим красочным зрелищем. Двое горожан, лишенных общения с волшебством природы, двое людей, уже столько лет лишенных волшебства любви...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
