Хелен ничего не ответила.
У Хелен Мэсси к ее неполным девятнадцати годам не было практически никакого серьезного опыта общения с мужчинами. Разумеется, ее иногда приглашали в кино или клубы бывшие одноклассники, да и просто знакомые парни. Проводив ее до порога, они обычно подолгу целовали Хелен, и она принимала это как нечто само собой разумеющееся. Но сами поцелуи не доставляли ей никаких приятных переживаний, и, поднимаясь к себе на этаж, Хелен с брезгливой тщательностью вытирала губы гигиенической салфеткой. Ее мимолетные знакомые настолько отличались от созданного в ее воображении настоящего мужчины, что Хелен ничуть не огорчалась, когда отношения с ними прекращались, едва начавшись.
Другое дело Джордж. Его нечего было и сравнивать с предыдущими поклонниками Хелен. Умный, хваткий, целеустремленный, но неизменно предупредительный Джордж казался Хелен идеалом современного мужчины.
Когда после очередного свидания он отвозил Хелен домой, они часто целовались, сидя в его автомобиле. Эти поцелуи не шли ни в какое сравнение с теми, к которым она привыкла, встречаясь со своими ровесниками. Джордж целовал ее властно и требовательно, так, словно он имел на это право. И в то же время он был удивительно нежен, и у Хелен от этих непривычных для нее ощущений поднималась сладкая волна внизу живота, и хотелось чего-то большего.
«Большее» произошло как раз накануне разговора с Дафной. Это был едва ли не первый раз, когда Хелен не захотелось делиться своими переживаниями с лучшей подругой.
В один из вечеров Джордж предложил Хелен заехать к нему домой.
— Я угощу тебя таким кофе, какого ты в жизни не попробуешь в этих забегаловках!
Это было его первое приглашение, и Хелен немного смутилась. Но она тут же испугалась, что Джордж примет ее за закомплексованную глупышку, и с независимым видом кивнула, усаживаясь рядом с ним на переднем сиденье.
В маленькой квартире Джорджа была единственная комната, отчасти напоминавшая рабочий кабинет. Вдоль одной из стен до потолка высились книжные стеллажи, сплошь уставленные справочной литературой, словарями и пухлыми томами энциклопедий. Здесь же был и компьютер, и другая офисная техника, о назначении которой Хелен имела лишь смутное представление. Мебель самая простая и необходимая. Скромная, почти спартанская обстановка, все подчинено интересам дела, ничего лишнего.
— Ты пока осваивайся. — Джордж указал на единственное кресло у окна. — А я приготовлю нам кофе.
И он, весело подмигнув слегка растерявшейся Хелен, скрылся на кухне.
Они пили кофе, который действительно оказался восхитительным. Джордж о чем-то говорил, потом поцеловал Хелен. Она не могла вспомнить, как они оказались на разложенном диване, когда Джордж раздел ее и разделся сам. Хелен не сопротивлялась, решив, что все должно произойти именно здесь и сейчас, с первым мужчиной, которого она полюбила.
Но именно в этот момент Хелен начала сомневаться, что действительно его любит. Ей вдруг показалось невероятно стыдным, что он станет ее по-настоящему первым мужчиной, и Хелен думала лишь о том, чтобы скрыть это от Джорджа.
Хелен не испытала особой боли, лишь какое-то неприятное давящее чувство. Она не слушала того, что шептал ей Джордж, и не отвечала на его поцелуи. Она лишь внимательно прислушивалась к своим ощущениям, боясь испытать острую боль, о которой она столько слышала и читала. Хелен боялась не столько самой боли, сколько того, что Джордж обо всем догадается.
К огорчению Хелен, он все же «догадался». Первое, что он сказал, перевернувшись на спину и отдышавшись, было вот что:
— Странно, что ты до сих пор не распрощалась с этим добром. Нынешние девчонки уже к пятнадцати годам закругляются.
Приподнявшись на локте, Джордж оглядел обнаженную Хелен и с опаской спросил:
— Слушай, а ты умеешь предохраняться?
— Да, — соврала Хелен и про себя решила непременно изучить все возможные способы. Она была немного разочарована его поведением, но решила, что для мужчины это норма.
Потом Джордж отвез ее домой, и с этого дня их отношения перешли на новую стадию. Правда, долго она не продлилась. Их свидания становились все более деловитыми и торопливыми, и звонить ей Джордж стал гораздо реже. Однажды, когда они не виделись целую неделю, Хелен позвонила ему сама.
— Почему так долго не звоню? — удивленно прозвучало в ответ на ее взволнованные расспросы. — А разве я должен придерживаться какого-то графика?
— Нет, конечно, — пролепетала обескураженная Хелен. — Я только хотела узнать, когда мы встретимся.
— А какой смысл нам встречаться? Я взрослый мужчина, и мне неинтересно открывать мир юной практикантке.
Хелен больше всего поразило именно слово «практикантка». Она растерянно спросила:
— Разве нам плохо вместе?
В ответ послышался усталый вздох:
— Я ведь тебе уже объяснил… Видишь ли, мы с тобой очень разные люди и разного ждем от жизни. С тобой сейчас не интересно говорить ни на одну тему, и твои постельные способности оставляют желать лучшего.
Он помолчал. Хелен едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться.
— Ты пойми, — вновь заговорил Джордж тем же непривычно равнодушным тоном, — мужчине, который стремится сделать карьеру, не нужна рядом женщина, которая ничего собой не представляет. Может, через несколько лет ты и станешь яркой и интересной личностью, но я не могу столько ждать.
— У тебя появилась другая женщина? — неизвестно зачем спросила Хелен.
— Не стоит об этом говорить. Я не хотел тебя обижать, но тебе полезно все это услышать. Я…
Он продолжал еще что-то говорить, но Хелен уже не слушала. Она медленно положила трубку. Ей хотелось плакать, но слез почему-то не было. Потом она, конечно же, проплакала несколько вечеров подряд, закрывшись в своей комнате.
Рассказать о своих неприятностях матери Хелен так и не решилась. Она понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет: миссис Мэсси, скорее всего, пришла бы в ужас, узнав, что ее незамужняя дочь уже не девственница.
На вопрос Дафны, как поживает «ее адвокат», Хелен беспечно махнула рукой:
— Я его бросила. Надоел, слишком заумный.
Дафна устремила на нее долгий недоверчивый взгляд, но ничего не сказала.
Так же как ее отношения с Джорджем, сошла на нет и курьерская работа Хелен. Она просто перестала приходить за корреспонденцией, и о ней тут же забыли. Вняв наконец советам родителей, Хелен с головой погрузилась в учебу.
Училась она с удовольствием, хотя и без особого восторга. Хелен и оглянуться не успела, как промчались студенческие годы, и она, стараниями все той же Дафны, оказалась штатным корреспондентом еженедельника «Бизнес и отдых». Активная и предприимчивая Дафна устроилась на работу в это издание, еще будучи студенткой. Как только в их отделе появилась вакансия, она моментально притащила туда Хелен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
