не честные люди. Значит я хочу сказать, что государство устроено не так как я хочу, мне не нравится здесь жить.
Жур Красномирович внимательно выслушал монолог Глафиры и понял, что она специально хочет его оскорбить, чтобы добиться своих определенных целей. И возможно оскорблениями ее действия не ограничивались бы если бы она не достигла сейчас своей цели. Он решил не подвергать себя опасности быть оскорбленным или ударенным женщиной.
— Я опытный человек и знаю, что у каждого текста есть подтекст. Так вот, что бы вы хотели достичь своей выходкой, оскорбляя все государство, Глафира? Может не будем злить друг друга, а просто скажите что вы хотите получить в результате вашей выходки.
— Я не буду от вас скрывать я хочу, чтобы вы на меня написали жалобы, что я оскорбляла вас и власти и меня надо выселить на какие нибудь другие планеты, менее правильные.
— Я постарался бы ради вас быть не честным, если бы вы были моей женой или сестрой, но вы мне во первых никто, во вторых я не буду лишний раз давать вам поводов, что я врун, а то еще подставите или пожалуетесь на меня.
— Вот, а что тогда предлагаете мне помочь, раз не можете. Вы же не можете без следа на лице и без злости на меня написать, что я не нормальная нападаю на представителя власти просто так из-за злости на государство.
— Не понял вы, что хотите мне след на лице оставить и оскорбить государство… Ну попробуйте вы же слабая женщина, а я здоровый мужик …
— Нет конечно, я это не сделаю при всем желании, я просто так сказала, — ответила примирительно Глафира, улыбнувшись.
— Ладно давайте закончим, я вас не буду больше задерживать идите и работайте дальше, извините за отвлечение и не держите на меня обиду, работа такая.
Девушки встали из-за стола и, сказав «до свиданья», вышли из кабинета.
— Ты, что удумала дуреха, решила оскорблениями следователя уехать от меня. Давай сначала проверим его слова, может он не правду сказал про три года ожидания.
— Нет даже если три года ко мне не относится, но относится другое, я та, которая живет в благополучном месте и не ценит этого и дети мои будут изнеженные и не благодарные … Ну да ладно будь, что будет я просто хотела сразу решить вопрос, потому что понимала выйди я из кабинета у меня опять начнется повседневная жизнь.
— Ладно пошли в свой кабинет дальше работать, — сказала Алена.
— Пошли … А подожди я так быстро ушла, что забыла свой телефон в кабинете, сейчас я мигом заберу, иди я догоню.
— Хорошо.
Глафира зашла в кабинет к следователю и направилась к столу в центре комнаты. Следователь сидел и набирал на электронном записывающем устройстве, скорее всего отчет о предыдущей беседе. Он вопросительно взглянул на нее.
— Я забыла свой телефон где-то здесь вы не видели, — сказала она улыбнувшись.
— Нет, вроде не видел.
— Я тогда поищу быстро вы не против, — сказала она улыбаясь дрожащим, просяшим голосом.
— Ладно, хорошо, только не отвлекайте меня.
— Я не буду вас отвлекать, я быстренько
Жур Красномирович возобновил свое предыдущее занятие и стал быстро записывать свои впечатления. Глафира обошла сзади следователя и стала двигать вазу с цветами, мельком она взглянула, что он писал в своем записном устройстве: «…лекарь Глафира Сметанина имеет большие теоретические знания, на которые опиралась в своем решении лекарь Алена Святозарова …»
— Да пиши, пиши свою выдумку, уто там на какие знания опирался, а я поступлю так, как никогда никто не поступал в этом спокойном городе, — подумала про себя Глафира.
Она резко взяла вазу двумя руками и стараясь как можно быстрее приблизилась сзади к сидящему следователю.
Она знала, что работники правоохранительных органов имели опыт боевых действий в горячих точках вселенной. Они без конца поддерживали свои спортивные навыки и психологические навыки. И было бы большой удачей ей хотя бы нанести какие-то видимые повреждения — это был бы удар не сколько по человеку сколько по всей системе подготовки людей данной специальности.
Поэтому Глафира решила нанести удар по наиболее опасной для человека траектории, с наиболее сильным ускорением, на которое была способна женщина не занимающаяся спортом на досуге.
Ее игра в забытый телефон дала свои результаты, бдительность следователя была на время усыплена и он не увернулся от удара на сто процентов, потому что сидел на стуле. Стул был задвинут под стол а взади на него обрушился удар цветочной вазы, так что он мог за доли мгновения только постараться упасть на бок и то учитывая, что ноги его не могли оттолкнуться, упираясь в стол.
Все эти обстоятельства он запомнил, потому что ему еще долго в будущем придется описывать как он проворонил внезапный удар и как он вообще допустил такой обман со стороны не подготовленной девушки врача.
Но эту ситуацию уже нельзя было предотвратить, Глафира стояла сверху и смотрела, что она наделала, а следователь лежал на боку вся голова у него была в крови — удар пришелся все таки по затылку.
Когда забежала в комнату Алена то увидела, что она опоздала. Глафира стояла растерянная доли мгновения потом вспомнила, что она врач и опустившись перед невинно пострадавшим, стала вытирать ему кровь с царапины. Алена тоже подбежала к месту происшествия и убедившись, что с пострадавшим все нормально стала тоже вытирать с него пот и кровь.
— Что вы все таки добились своего Глафира Сметанина вас накажут другим в назидание, даже если я захочу скрыть данный позорный случай вы все равно докажете, что ударили меня, — произнес Жур Красномирович очень спокойно и не агрессивно, как будто ему было приятно получить по башке тяжелым предметом.
Следователю наверно действительно было приятно лежать на коленях одной красивой молодой женщины и смотреть на другую, которая склонилась очень близко над ним. Учитывая то обстоятельство, что ему так редко доводилось общаться с молодыми женщинами из-за своей работы, что он к своим сорока годам до сих пор не разу не был женат.
— Я осознанно сделала это и хочу, чтобы вы меня поняли, что по другому я поступить не могла, — сказала Глафира следователю.
— Хорошо я сделаю все как положено, напишу объяснительную записку, опишу все произошедшее и сделаю вывод, что вас нужно наказать обязательно, но я не исключаю возможности, что вас вообще не накажут …
— Почему, — удивленно спросила Глафира, сидевшая напротив него и смотревшая прямо ему в глаза.
Именно в этот момент он
