Читаем без скачивания Красный Петух - Ян Гийу

В течение шести лет местные контрразведчики подкрадывались, подслушивали, распускали слухи и даже добивались подкрепления в виде различных заместителей - и все только для того, чтобы изловить великого шпиона. Наконец, областной прокурор Нэслюнд принял решение, что настало время выложить окончательные доказательства, и организовал группу из двадцати человек, в том числе десяти специалистов из Стокгольма, взял вертолет для выполнения непонятного задания, бронежилеты и все остальное. Огромная сила была направлена против Юккасйерви. Окружили и схватили "преступника" в его собственном доме, вещи его засунули в черные пластиковые мешки, а его самого отправили к областному прокурору Нэслюнду. Как всегда, обо всем разболтали прессе, та протрубила в фанфары: "Схвачен и обезврежен опасный враг Родины".

А через четыре месяца его отпустили: он оказался "любителем смотреть в окно" - отсюда его странное поведение, давшее повод для "неконструктивных" слухов. Не так уж безопасно посматривать в окно в "лапландском аду". Кроме того, однажды он совершил на пароходе недельную поездку в Ленинград.

Но ни намека на шпионаж, ни одного покушения на безопасность страны. Словом, Нэслюнд не смог отличить любителя торчать у окна от Кима Филби. Благодаря такой "блестящей победе" он был вызван в Стокгольм и стал шефом "Бюро Б".

Говорят, в правительстве кто-то сознательно хотел навредить "фирме". А как иначе объяснишь идею дать "герою из Юккасйерви" возможность занять такой пост? Единственная его заслуга - ложь, распускаемая в прессе, начиная с Юккасйерви и до сегодняшнего дня. Карл сам убедится в этом.

- Так что, если ты прочтешь в газетах о том, чем мы занимаемся, и не совсем узнаешь самого себя, не беспокойся. Тут ни я, ни Фристедт, ни криминалисты полиции ни при чем, куда уж нам. Только Нэслюнд, так и знай, - сказал Аппельтофт.

- Это чтобы между нами не было недопонимания, - добавил Фристедт.

Карл пожал плечами. Он не понимал их подчеркнуто агрессивного отношения к Нэслюнду, он еще слишком мало знал "фирму".

Так они добрались до полицейской школы Ульриксдаль. Специально вызванный инструктор должен был принять экзамен. Вот тут-то Аппельтофт и Фристедт и собирались сыграть с Карлом шутку, которая, вообще говоря, была больше направлена против Нэслюнда, чем против Карла. И они кое о чем уже договорились с инструктором.

В тире их ожидали пятнадцать мишеней, расположенных в один ряд. В самом конце продольной стены, покрытой деревянной панелью, инструктор прикрепил мишень типа "1/3 фигуры" размером 52 на 48 см (голова в шлеме, лицо и верхняя часть туловища). Инструктор выложил защитные наушники, коробку с патронами перед местом стрелка в двадцати метрах от цели.

По полицейскому регламенту таково расположение цели для упражнения № 8 - пять выстрелов не более чем за двадцать секунд, и из пяти три должны попасть в цель.

Но цель при этом должна быть неподвижной. По предварительному соглашению именно здесь все и должно было случиться. Инструктор прикрепил мишень на одну из стальных подставок, которые могли поворачиваться в определенные периоды.

- Ты раньше тут стрелял? - с веселой улыбкой спросил инструктор Карла.

- Нет, - ответил тот, - не в такую мишень и не с такого расстояния.

Расстояние казалось слишком малым для столь большой цели.

- Твое оружие в порядке? - продолжал инструктор, подмигивая Аппельтофту, вероятно, надеясь, что Карл не заметит этого.

- Да, - ответил Карл, даже не намереваясь доказывать это.

- О'кей. Вот эта фигура будет по моему приказу появляться на семь секунд, на три исчезать и так далее. Сделаешь пять выстрелов, понятно?

- Да, - сказал Карл, - семь секунд, на семь секунд появляется, на три секунды исчезает, так?

- Так. Все ясно?

- Да.

- У каждого три попытки, тебе понятно?

Карл снял пиджак и надел наушники. Он раньше никогда не знакомился со шведским регламентом упражнений по стрельбе, и в этом состояла часть шутки, но он не знал также и исходного положения, из которого стреляли в Швеции, то есть когда оружие готово к стрельбе и направлено на цель.

Он чувствовал, что что-то против него затевается. Будь он на десять лет старше, не позволил бы себя провоцировать. Но Фристедт и Аппельтофт, снявшие уже свои пиджаки, стояли неподвижно и как-то ехидно улыбались.

- Не принимай все так всерьез, парень, - утешал его Аппельтофт, разыгрывая сочувствие.

Карл стоял, широко расставив ноги и повернувшись спиной к мишени. Это была его привычная, отработанная поза для скоростной стрельбы. Упражнение, которое по его опыту походило на это, выполнялось обычно с большого расстояния и против черной фигуры в рост с красным сердцем размером в кулак на левой стороне грудной клетки. Фигура, поворачиваясь, как на дуэль-мишени, возникала на три секунды, исчезала в любой момент на время от одной до десяти секунд и вновь появлялась. Надо было сделать пять выстрелов - правда, за три секунды - и всадить три из них в сердце (равное 1/5 фигуры в 1/3). Карл отрабатывал это упражнение несколько тысяч раз и разным оружием.

Карл кивнул: он готов. Трое полицейских озадаченно смотрели друг на друга, удивляясь выбранной Карлом позе. Аппельтофт пожал плечами.

- Товьс! - крикнул инструктор.

Карл стоял спиной к мишени, держа руки по швам.

Аппельтофт оказался одним из трех, кто четче всего помнил, что произошло дальше.

В тот момент, когда машина подняла вверх мишень, Карл, поворачиваясь, вытащил оружие и снял предохранитель. Продолжая движение, он, по выражению шведского инструктора, "занял приседающее положение с опорой на руку" и сделал два выстрела один за другим, а потом, после короткой паузы, еще три и вернулся в исходное положение; только потом, казалось, продолжавшиеся целую вечность, закончились те самые семь секунд и мишень опустилась.

Дважды повторилась та же процедура перед изумленными полицейскими. Когда Карл в последний раз опускал свой иностранный пистолет в наплечную кобуру, две гильзы, все еще находясь в воздухе, завершали свое падение на пол. В абсолютной тишине было слышно лишь, как они зазвенели, упав на пол.

"Хлоп", - донеслось от разворачивавшейся продырявленной мишени.

Никто не вымолвил ни слова. Инструктор сам спустился за мишенью. Одна пуля попала в шлем. Остальные четырнадцать плотно собрались на лице фигуры.

- Да-а-м, - процедил инструктор, поднимая мишень перед Аппельтофтом и Фристедтом и обращая на них взгляд, который, казалось, говорил: "Вот чертов молокосос", - пожалуй, для новичка довольно хорошо. А каким оружием ты пользуешься, парень?

- "Беретта-92 S", калибр 9 мм, скорострельные патроны типа "парабеллум", у меня есть разрешение начальника бюро использовать его вместо "вальтера". Но я могу попробовать и "вальтером", хотя его придется перезаряжать.

Карл изо всех сил старался отвечать спокойно. И тут же раскаялся.

- А где ты научился этому? - тихонько спросил Фристедт.

Карл покачал головой.

- No comments[20], - сказал он.

- Ну что ж, после "начинающих" перейдем, пожалуй, к старым экспертам "сэка"[21], - угрюмо заметил инструктор. - Но теперь, полагаю, будет "вальтер" и пять пуль вместо пятнадцати в каждой серии.

Аппельтофт вздохнул, достал свое оружие, расстегнул кобуру и занял позу готовности, как предписывал шведский регламент.

Полчаса они стреляли в разные, значительно более легкие цели. Аппельтофт справился с заданием довольно хорошо, а Фристедт, явно презиравший пистолет, - не очень, если не сказать больше. Карл, успокоившись, стрелял согласно инструкциям. И ни разу не промазал.

Весь обратный путь ехали молча, каждый думал о своем. Уже совсем стемнело, и шел дождь. Но после Норртулль по дороге к Кунгсхольмен кричащие рекламы вечерних газет привлекли их внимание.

- Лучше не читай, все равно только обозлишься, - сказал Фристедт.

- Да, ты, наверное, удивляешься, кто проводит расследование - мы или пресса, - заметил Аппельтофт.

Оба комиссара-криминалиста перешли с Карлом на более дружеский и менее покровительственный тон.

Они направлялись на встречу с коллегами из "открытой службы" - так их " фирма" называла криминальную полицию. Юнгдаль, начальник отдела по борьбе с насилием, ждал их с заключением технической экспертизы и другими результатами работы, которой "открытая служба" занималась в течение дня.

Юнгдаль пришел в отдел с тоненькой папкой отчетов технической группы в руке, в другой он держал пистолет в пластиковом пакете. В их распоряжении была общая рабочая комната с сейфом, кофеваркой и двумя окнами (признак начальственного положения), тремя креслами и маленьким столом для заседаний из карельской березы. Кто-то из секретарей уже сварил кофе, последние капли шипя падали из аппарата.

Юнгдаль, огромный мужчина с коротко подстриженными седыми волосами и толстыми сильными руками, был известен своим вспыльчивым характером и неоспоримыми способностями. Он был из тех полицейских, которым практически всегда сопутствует удача, на них никогда не поступают жалобы (если не считать случаев, когда Юнгдаль, будучи еще патрульным полицейским и наблюдая за порядком, сталкивался с тем, что на полицейском языке называется "иной точкой зрения того или иного хулигана", а руки у него были размером с хорошую сковороду).