Читаем без скачивания Дочь палача и Совет двенадцати - Оливер Пётч

– Черт подери, Дайблер, куда ты меня заманил? Что это за вонючий клоповник? – спросил он скрипучим голосом на растянутом франконском диалекте, совершенно не подобающем его изящным манерам. – По пути наша карета чуть не опрокинулась в канаву, на улицах воняет дерьмом и заразой, а моим четверым кнехтам придется ночевать в сарае! Дьявол, разве так делают?

– И тебе доброго дня, Видман, – ухмыльнулся в ответ Дайблер, не давая выбить себя из колеи кичливыми придирками. Он неспешно поднялся со своего места и приветственно кивнул. – Мы все тебя заждались.

– В свое время, когда я устраивал встречу в Нюрнберге, вино лилось рекой, – продолжал ворчать Видман, презрительно оглядывая задымленную комнату. – Мы собирались в трактире «У Золотого Орла», угощались утками и паштетами…

– Да-да, и ты толкал речи до самого утра, – прервал его Дайблер. – Это я хорошо помню. Это было вскоре после войны, тогда до горстки палачей никому не было дела, тогда все мы были убийцами. Но времена изменились, Видман. Мне повезло, что я получил эту таверну в Ау. Как по-твоему, чего мне стоило добиться от курфюрста одного только разрешения на эту встречу? – Он показал на свободный стул. – А теперь тащи сюда свой тощий зад, и мы наконец-то начнем.

Иоганн Видман оглядел присутствующих.

– Нас только одиннадцать. Кого-то не хватает.

– И все равно дольше ждать мы не можем, – ответил Дайблер. – Иначе некоторые уже напьются, а мы и начать толком не успеем. – Он хлопнул в ладоши. – Ну, любезные кумовья, занимайте свои места.

Магдалена так и не привыкла к тому, что палачи называли друг друга кумовьями и братьями. Но, поскольку дети палачей выбирали супругов среди себе подобных, все они состояли в родстве в нескольких поколениях.

«И мы, возможно, скоро породнимся с подмастерьем из Меммингена или палачом из Кауфбойерна, – с горечью подумала Магдалена. – Или кого там еще отец выбрал для Барбары…»

Пока одиннадцать палачей рассаживались вокруг стола, их подмастерья и члены семей направились к стульям, расставленным вдоль стены, словно лучшие места перед эшафотом. Георг сел рядом с Магдаленой, а Барбара устроилась поближе к двери. Лицо у нее было неподвижное, и казалось, она готова в любой момент сорваться и выбежать.

– Ну, о чем поговорили? – шепотом спросила Магдалена.

– Она рассказала мне, что беременна, – тихо ответил Георг. – Еще утром. Мы поругались. – Он нахмурился. – По-моему, Барбара так и не поняла, что у нее нет иного выбора, кроме как выйти замуж.

– Отец пока ничего не знает, – прошипела Магдалена. – И Боже упаси, если он когда-нибудь узнает!

Георг мрачно кивнул.

– Ей повезло, что в Мюнхене она еще сможет выкрутиться без особых последствий! Жениха, конечно, придется поставить в известность, от него долго скрывать это не получится… Хотя, по-моему, все упирается в деньги. А уж Барбару плохой партией точно не назовешь.

– Знаю, – Магдалена вздохнула. – Я, кстати, познакомилась со вторым претендентом. Это Конрад Неер из Кауфбойерна.

– Хм, не худший выбор, – Георг склонил голову. – Неер – человек порядочный. У него недавно умерла жена, и детей, насколько мне известно, нет. К тому же Кауфбойерн не так далеко от Шонгау. Во всяком случае, ближе, чем Пассау, где живет этот пьянчуга Хёрманн.

– Или Бамберг, – мрачно добавила Магдалена. – Что ты имел в виду, когда говорил, что скоро, возможно, вернешься в Шонгау?

Георг открыл было рот, но в этот момент Михаэль Дайблер, глава гильдии, трижды хлопнул в ладоши.

– Начнем же, братцы! – объявил он. – И да поможет нам черный кот и петля в три узла.

– И да поможет нам черный кот и петля в три узла, – пробормотали хором палачи и одновременно ударили кулаками по столу, так что бочонок с пивом едва не опрокинулся. В этом также усматривался старинный ритуал, из тех, что были приняты во всякой гильдии.

Дайблер единственный сидел во главе стола. Он взял зажженную лучину и поднес к черной свече. Такие же свечки стояли перед каждым из палачей, и зажигали их в строгой очередности. Стояла напряженная тишина, и происходящее чем-то напоминало святое причастие в церкви.

Когда все свечи наконец зажглись, Дайблер достал тонкий пруток, поднял его над головой и переломил. Только теперь было прервано молчание. Палачи подняли именные кружки, сделали несколько больших глотков, и Дайблер взял слово:

– Почтенные братья, я рад, что через столько лет нам вновь удалось собрать наш Совет. Нам многое предстоит обсудить. Прежде всего необходимо подумать, как нам противостоять ученым врачам, они ведь с таким усердием пытаются отнять у нас право врачевать.

– Чертовы коновалы! – выкрикнул Каспар Хёрманн из Пассау. – Чтоб им всем пусто было!

Уже сейчас, в полдень, он был в стельку пьян и с трудом ворочал языком. Некоторые из палачей поддержали его недовольным ворчанием.

«Может, оно и к лучшему, что Симона здесь нет», – подумала Магдалена.

– Тишина! – Дайблер предостерегающе поднял руку. – К врачам и другим вопросам мы перейдем позже. А прежде необходимо представить нашего нового участника. Всем известно, что в наши ряды принимаются только лучшие палачи Баварии! Для меня большая радость и честь сообщить вам, что теперь вместе с Бартоломеем Куизлем за этим столом сидит и его брат, Якоб Куизль из Шонгау. Двенадцатое место освободилось, когда уважаемый всеми нами Филипп Хартманн из Аугсбурга приобрел бюргерские права. – Он показал на Куизля, сидящего напротив со скрещенными на груди руками. – Что ж, полагаю, все вы хорошо знаете Якоба и много рассказывать о нем нет нужды. Он был избран большинством участников.

– Хоть и не всеми, – едко заметил Иоганн Видман, поглаживая бороду.

Дайблер не обратил внимания на его замечание.

– Все мы знаем, что Якоб Куизль превосходный палач и целитель…

– Хоть и проявляет излишнее сочувствие, – перебил его, ухмыляясь, малый с рыжими волосами и шрамами на лице. Это был Маттеус Фукс из Меммингена, Магдалена видела его еще накануне. – Ха, если будет продолжать в том же духе, он подпортит нам репутацию кровопийц! В конце концов грешники на эшафоте станут пожимать нам руку и благодарить.

Остальные разразились хохотом, и Куизль с нарочито виноватым видом опустил глаза. Дайблер двинулся к нему с наполненной до краев пивной кружкой, на которой было выбито имя Куизля.

– Плоть от нашей плоти, кровь от нашей крови, – начал он громким голосом. – Добро пожаловать в Совет Двенадцати, любезный кум, и прими свое крещение!

Согласно обычаю, Дайблер облил Куизля пивом, после чего с поклоном вручил ему кружку. Якоб встряхнулся, как мокрая дворняга, и остальные палачи дружно рассмеялись и застучали кружками по столу.

– Как того требует обычай, наш кум приехал со своей семьей, – продолжил Дайблер и показал на ряды стульев. – Со своим сыном Георгом, подмастерьем из Бамберга, и дочерьми, Магдаленой и Барбарой. Младшая дочь у Якоба настоящая красавица, да к тому же не замужем.

Дайблер с улыбкой обратился к Барбаре, неподвижно сидящей у двери.

– Ну, девочка, поднимись, чтобы все могли полюбоваться тобой, – попросил палач.

Барбара, однако, поджала губы и скрестила руки. Магдалена видела, как отец покраснел от злости. Он собрался уже возвысить голос, но Барбара все же поднялась и молча разгладила платье. При этом ее немного трясло, глаза сверкали, что придавало ей облик взбешенной ведьмы.

«Чертовски привлекательной ведьмы», – подумала Магдалена.

На палачей внешность Барбары, очевидно, тоже произвела впечатление. Кто-то присвистнул, другие лукаво поглядывали на Куизля.

– А ты уверен, что девка от тебя, Якоб? – хихикнул низкий палач с горбом. – Милое дитя совсем на тебя не похоже. Куда девался здоровенный нос?

Остальные расхохотались, и никто, кроме Магдалены, не заметил, как по щеке Барбары скатилась слеза.

– Дьявол, они будто лошадь на рынке выбирают! – прошипела Магдалена. – Почему отец ничего не скажет?

– А, такая уж суть у мужчин, – Георг пожал плечами. – Барбара вытерпит, вот увидишь.

– Мне бы твою уверенность, – мрачно возразила Магдалена.

В этот миг Каспар Хёрманн поднялся из-за стола и, покачиваясь, направился к Барбаре.

– И думать про нее забудьте! – пролепетал он и оглянулся на остальных. – Ее отец написал мне письмо, сделка уже обстряпана. – Хёрманн поклонился Барбаре и показал на своего сына, сидящего у стены и ковыряющего в зубах. – Ну, можешь поцеловать своего будущего же…

Он поскользнулся в луже пива и растянулся на полу. Остальные палачи взревели от восторга. Потом из-за стола поднялся Конрад Неер из Кауфбойерна и обратил внимание на себя.

– Почтенный кум, – начал он мягким голосом, обращаясь к Куизлю. – Ты писал о своей дочери не только Хёрманну, но и мне. И за это я весьма признателен. Только вот мне кажется, это не самое подходящее место, чтобы знакомиться с такой милой девушкой. – Он с улыбкой повернулся к Барбаре. – Быть может, в ближайшее время нам выпадет случай прогуляться вдоль Изара…