Рэтти, услышав эти слова, покраснела и потупила взгляд. Она начала мямлить что-то нечленораздельное, заревела, а потом довольно четко рассказала о своем житье с капитаном. Удивляюсь, как Сорро удалось разговорить эту девушку.
Не надо быть большим знатоком мужской психики, чтобы догадаться, зачем на пиратском корабле держали молоденькую женщину вопреки всем предрассудкам.
Рыжая Рэтти была родом с Архипелага Буи, из северо-западного моря. Родители ее умерли, когда девочке не исполнилось и десяти, и воспитывал ее старший брат. В пятнадцать его купила банда Роджера, и подневельный выпускник морской магической школы за год дослужился до штурмана. Говорили, он погиб в пьяной драке на второй год плавания. Тогда сестра и явилась на борт к Алой Короне. Она переоделась братом и запугивала убийц, и сперва даже капитан не заметил подмены. Все открылось через несколько месяцев, когда Рэтти отказалась идти в баню на одном из островов, а Роджер силой затащил ее туда и раздел.
С того дня пиратская жизнь рыжей штурманши превратилась в ад. Капитан, кок, два канонира, плотник, доктор, рулевой, боцман и даже абордажная команда и прочие мелкие подчиненные расписали по дням, кто когда проводит вечер с прекрасной женщиной.
Сначала ей понравилось, что столько пиратов уделяет ей внимание. Драгоценности, лучшая морская еда, отдельная каюта и даже собственный душ: о таком многие девушки на суше могли только мечтать. Но с каждым днем восторг улетучивался. Морские волки вместо галантности брали численностью. Когда кок первые две или три «вечера наедине» просто кормил ее вкусными блюдами и подходил к близким отношениям со штурманом очень аккуратно, матросы особо не церемонились и, начиная с одного «прекрасного» дня, начали использовать свои смены по расписанию для развлечений вчетвером. Но самым извращенным из всей банды Алой Короны, естественно, оказался капитан.
Каждый «свой» вечер он давал Рэтти испить грога (якобы приготовленного специально для него коком), и девушка забывала обо всем, что творилось с ней. После свиданий с капитаном матросы тыкали ей в спину пальцами и о чем-то хихикали. Конечно, подобные развлечения команда устраивала только в те дни, когда бригантина плыла в открытом море, и опасности сесть на мель почти не было.
На все вопросы: «Тебе не нравится» — девушке приходилось говорить клишированное: «Почему вы так подумали, капитан, я счастлива на этом корабле!» Иного Роджер и не подразумевал: он выделил девушке для работы самую большую каюту и всегда покупал бумаги для карт, точнейшие секстаны и однажды даже осчастливил штурмана игрушкой из Централи под названием «электрокомпас». Правда, игрушка просуществовала недолго. Через пару десятков дней она окончательно вышла из строя, и разгневанный капитан выбросил дорогую штучку в море, проклиная при этом Град и тамошних ученых.
— Так чего ты вешалась мне на шею с воплями «Мой любимый Роджер»? — не понял Сорро.
— Я… — замялась пиратская путана, — я боялась, что он на палубе. Ну, капитан. Верните бригантину в Утара. Потому что он нагонит нас, у него кроме этого суденышка есть еще и каравелла! Месть его будет страшна, и оставшиеся в живых позавидуют мертвым. Еще ни одному человеку, даже магу, не удалось поймать его. Пятьсот тысяч — вот награда за его голову!
Девушка закрыла лицо руками и заплакала. Мне никогда не были симпатичны пираты. Но эта рыжая штурман растопила лед в моем сердце. Сначала разбойник Сорро, теперь пиратствующая девица Рэтти, что же дальше будет? Стану я не королевой Нордэрда, а повелительницей вод морских, пиратской воительницей или предводительницей воров и грабителей.
— Получается, Рэтти, — я обратилась к ней, — Сорро спас тебя от капитана-тирана.
— Нет, — резко сказала она, — от Алой Короны нельзя уйти живым. Мой брат погиб, как мне кажется, из-за того, что попытался убить Роджера. Думаете, я спроста попала на этот корабль? На «Огненную стрелу»! Я хотела отомстить за Карла.
— Наивная девочка, — рассмеялся разбойник. — Запомни раз и навсегда: с пиратами нельзя играть в следователей и соглядатаев. Нехорошо это заканчивается. Так что, тебе придется вернуться. А если твой извращенец Роджер спросит, где ты была вместе с кораблем — наври ему чего-нибудь.
Глупый наивный Сорро. Окажись все так просто, не стала бы Рэтти каждую ночь отдаваться пиратам-извращенцам и нашла бы способ свести счеты с убийцей брата. И вообще, я бы ей не верила, будь она хоть трижды очаровательна. То она бросается на шею первому встречному, изображая любовь к капитану, а то вдруг расписывает о жизни с оным такими словами, что ее хочется взять с собой, увезти на Архипелаг Буи и выдать замуж за благородного рыцаря.
Поэтому, в отличие от моего спутника с большой дороги, я решила относиться к рыжей красавице с еще большим подозрением.
Ближе к полудню девушка привела себя в порядок. Она приняла ванну, пришла в себя после тяжелого похмелья и приоделась. Это поутру мне показалось, что пиратская путана — обычная лохматая девка. К обеду на палубу вышла самая настоящая западная принцесса.
Ее длинные немного вьющиеся волосы были заколоты красивой штуковиной из белой ракушки с темными шипами, а сама девушка надела голубое платье и белый камзол с золотыми погонами. Как бы ни презирал народ пиратов, но и у них была своя форма. Например, подобный камзол обычно носили помощники капитанов. Так что, возможно, эта женщина — главная на бригантине. Непростая у нас добыча на палубе.
Однако Сорро меня не слушал. Его поразила красота распутной морской девы, и он перестал обращать внимания на меня, благовоспитанную нордэрдскую принцессу. Он честно назвал свое имя, хотя Рэтти запомнила его еще с первого разговора.
Бортовой соглядатай, ничего иного не скажешь. Я же решила не открываться и перевела свое имя на утарское наречье — Бидадари. Разбойник вытаращил глаза и попытался сказать правду, но тут у меня с уст сорвалось такое некультурное, скорее даже пиратское:
— Заткнись, урод!
И я заехала ему коленкой в уязвимое место. Бравый разбойник согнулся пополам и проклял меня перед Единым, а Рэтти пропустила мимо ушей то, что мой спутник назвал меня Ликой.
— Ну, Бидадари, ты даешь! — хлопнула она меня по плечу.
Подобный жест свойственен близким друзьям, но я не хотела быть подругой этой молодой, но видавшей многое женщине. Меня не отпускало чувство, что она может завести нас в гиблое место и сдать банде Роджера Алой Короны.
Хитрая крыса, как и следовало ожидать, не стала нападать сразу. Она, словно вертихвостка, крутилась вокруг лежавшего на залитой солнечными лучами палубе Сорро, и выполняла перед ним роль опытного кока, потчуя моего спасителя блюдом, что в землях Хигаши зовется сушами — рисом с кусочками красной рыбы, завернутым в большой черный блин. То ли на бригантине остались заготовки для лакомства, то ли крыска сама его приготовила, — мне она не распространялась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
