– Так вот, значит, где собака зарыта?
Никс кивнула.
– А все, что нельзя сублимировать, она глушит лекарствами.
– Теперь ей нужны ее таблетки.
– Ну что же, поскольку я прихожусь ей теткой, могу сказать, что она их не получит. Другие валькирии почувствуют, как появляется ее энергия. Скоро они начнут сами искать ее.
– Значит, тебе нужно обмануть их.
Никс помолчала, а потом сказала:
– Придется. Если ты поклянешься, что ни на шаг не уклонишься от цели во время поездки.
– Ты хочешь этого только потому, что это даст мне больше времени привязаться к ней, увеличит шансы, что я пошлю все куда подальше и оставлю ее себе.
– Да.
– Проклятие, ведь поездка займет больше времени, возможно, не одну неделю. Крепость Грута может оказаться даже на Аляске. – Кейд сделал большой глоток из фляги. – А Ридстром сказал, что мы должны успеть до полнолуния. Что, если мы не успеем?
– Таково мое условие.
– Она окажется в еще большей опасности. Подумай об этом – как только она попадет к Груту, ее спрячут.
– Хочешь – соглашайся, хочешь – нет. Но ты не попадешь никуда дальше первого же пропускного пункта.
– Ладно, – резко сказал он. – Я согласен на твое условие. Больше времени с Холли – больше времени привязаться к ней.
В этот момент Холли вышла из душевой. Волосы у нее были стянуты назад и уложены в идеальный пучок, на ней были все ее «талисманы»: неописуемый свитер, и одна из тех юбок, которые так облегали ее пышный задик, что вызывала у мужчин вроде него желание оказаться тем, кто выпустит на волю страсти, скрытые за этой строгой внешностью.
Плечи она откинула назад, подбородок подняла. Ее уверенность – уверенность сексуальной умной женщины – вернулась к ней с полной силой. Кейду хотелось зацеловать ее так, чтобы у нее подогнулись колени.
– Куда мы едем? – рассеянно спросил он у Никс.
В этот момент самым важным ему казалось иметь в своем распоряжении побольше времени, чтобы привязаться к Холли. Никс ответила:
– Штат Миссисипи, пункт 775. Поедешь на север от Мемфиса, встретишься с демоницей по имени Иматра. В сумке с подарками, которую я отдала Холли, есть более подробные инструкции.
– Угу. – Он неуверенно шагнул вперед, чтобы взять чемодан у Холли, дав клятву хранить молчание до тех пор, пока не обретет равновесия – или пока не возымеет эффект содержимое фляги.
– Я хочу поговорить с тетей наедине.
Холли думала, что Кейдеон станет возражать. Но он всего лишь надел шляпу – кожаную, видавшую виды, – пробормотал что-то насчет покупки еды на дорогу и разговора с Роком, а потом ушел.
– Посмотри на него в этой шляпе, – сказала Никс. – Такой мощный сексапил должен преследоваться по закону. – Она смотрела на него, пока он не вошел в магазин, потом тихо что-то проворчала и порывистым движением поправила меч, который висел у нее на спине.
Да, Кейдеон, вероятно, хорош собой, но факт остается фактом: он демон, и притом с рогами.
– Теперь они не носят их так, как раньше, – вздохнула Никс, глядя на нее.
Холли опять поразилась, насколько сверхъестественно красива и необычна с виду ее тетка.
– Я хотела поблагодарить вас за то, что вы привезли мои вещи. Но почему там оказались новое белье и чулки?
– Потому что я знала, что у тебя белье практичное. – Она насмешливо передернулась. – Валькирии любят вещи красивые, сексуальные, а практичные вещи редко бывают такими. Вот я и купила немного роскошного белья, достойного тебя.
Несексуальное белье нужно было Холли для того, чтобы чувствовать себя… ну, скажем, очень несексуальной.
– А вы не нашли на полке в ванной пузырьки с моими таблетками?
– Как же, пузырьки, которые стояли совершенно прямой линией, разделенные по три. Все в твоем доме расположено совершенно линейно. Или разделено на три. Или стоит под прямым углом друг к другу, – сказала Никс, и ее золотистые глаза, казалось, то проникают Холли прямо в душу, то становятся пустыми. – Я с удовольствием разрушила весь этот порядок.
Внутри у Холли все перевернулось. Воспоминания о ее священном и неприкосновенном доме, который она оставила в идеальном состоянии, помогали ей продержаться этой ночью. Она думала, что как только их поездка закончится, она сразу же вернется в свою прежнюю жизнь.
– Разрушили?
Как раз в тот момент, когда Холли была уверена, что ее стошнит, небо у нее за спиной озарила молния. Никс довольно улыбнулась:
– Таблетки тебе больше не нужны. Ты употребляла их, чтобы заглушить в себе валькирию. Теперь тебе это уже не нужно.
– Нет, я хочу вернуть все обратно. Мне это нужно. Я терпеть не могу перемены – я не знаю, что с ними делать, – сказала Холли, сжав ладонями лоб. – Сколько времени понадобится, чтобы добраться до этого чародея?
– От недели до месяца.
– Сколько времени у меня осталось, чтобы не потерять возможность вернуться в свое прежнее состояние?
– Приблизительно столько же.
– Если таблетки приглушали раньше мои наклонности валькирии, они замедлят это превращение, да?
– Это возможно. – Никс пожала плечами, откинув свои черные длинные волосы. – Впрочем, нельзя сказать наверняка. Человеческая фармакология находится за пределами моего понимания.
– Никс, прошу вас! Возможно, по виду этого не скажешь, но сейчас я иду по самому лезвию бритвы.
Та кивнула с серьезным видом:
– Понимаю. В комнате отдыха тебе страшно захотелось крикнуть в потолок и рвать на себе волосы. Ну, дорогая, кто-то ведь прибирается там.
Как она узнала?..
– Я всезнающая, вот как.
– Тогда скажите, вся чушь насчет Сосуда – правда?
– К несчастью, да. Советую осторожно выбирать отца своего ребенка.
– Почему я?
– Проявление невезения, – ответила Никс.
– Но если мое превращение в валькирию обратить вспять, я все равно останусь Сосудом?
– Сосуд должен принадлежать Закону.
– Значит, если я вернусь в свое нормальное состояние, эти существа перестанут охотиться на меня?
– Теоретически так и будет. Но думаю, когда дело дойдет до выбора, ты примешь свою новую личность. Наконец-то у тебя появится личность.
– Что это значит?
Никс высвободила локон из тугого пучка Холли.
– Кто ты, племянница? Ты же понятия об этом не имеешь. Но скоро поймешь. – Никс усмехнулась. – Ладно, мне нужно ехать. Протовалькирия и предсказательница, не имеющая себе равных, – это утомительная, неблагодарная работа, но кто-то должен ее выполнять.
– Подождите! – Холли пошла за Никс к ее потрепанному «бентли». – У меня еще очень много вопросов. Моя мать умерла молодой? И кто мой отец? Как мне с вами связаться? Много ли в мире таких, как мы? Как я их узнаю?
– На все твои вопросы ответят со временем.
