- Наверное, ждала меня, - решила она.
Чайник закипел и отключился. Сполоснув под краном запылившуюся чашку, Вера заварила чай, подождала, пока он немного остынет, дуя на чашку, и открыла коробку с печеньем. Затем она стала медленно пить чай с печеньем. Вкуса она не ощущала, да и есть ей не хотелось, но надо было что-то делать. Поэтому Вера пила чай. Сначала она выпила одну чашку, потом вторую... Причем чашки Вера не мыла, а почему-то каждый раз брала новую из шкафа, а старую оставляла на столе.
Когда Вера заварила себе пятую чашку и сидела над ней в ожидании, когда чай остынет, раздался звонок ее мобильного телефона. Вера автоматически, не глядя на определитель, открыла и включила телефон.
- Я слушаю, - каким-то абсолютно отстраненным голосом произнесла она.
- Вера, ты? Ну куда ты запропала? Даже записки не оставила. Убежала куда-то, и десерт свой не доела... - голос Павла звучал ласково, но теперь для Веры это уже не имело никакого значения.
- Не звони мне больше. Я свое задание выполнила и плату за него получила. Думаю, что претензий мы больше друг к другу не имеем.
- Вера, ты о чем? - голос Павла изменился, - Ты что-то неправильно поняла...
- Вот этого не надо... Я все поняла правильно...
- Вера, нам надо встретиться и поговорить, я все тебе объясню.
- Не надо мне ничего объяснять, я все видела сама. А теперь прошу тебя, оставь меня в покое!
- Вера! Что ты говоришь?
- Я говорю - больше не звони!
Вера выключила телефон и в изнеможении откинулась на спинку стула.
Телефон зазвонил вновь. Вера даже не шелохнулась. Но телефон не унимался. Иногда ненадолго телефон замолкал, видно, оператор сбрасывал звонок, оставшийся без ответа, но тут же телефон заливался громкой мелодией вновь. Через пятнадцать минут Вера не выдержала, она схватила телефон и запустила им в противоположную стену так, что витражное стекло большого кухонного шкафа, куда попал телефон, не выдержало и разлетелось на куски.
Грохот разбиваемого стекла вывел Веру из того состояния ступора, в котором она находилась.
- Ненавижу! - процедила Вера сквозь зубы и, резко встав, подняла все еще продолжающий звонить, хотя и порядком покореженный телефон. С удовольствием откинув крышку, она отломала ее, затем бросила на пол разломанные части и стала методично разбивать их каблуком своей туфли. Однако этого ей показалось мало, все, что копилось внутри, хотело выплеснуться наружу.
Вера оглядела кухню в поисках очередной жертвы, и взгляд ее упал на батарею чашек стоящую на столе. Все они одна за другой полетели в стену, в холодильник, в микроволновку, стекло которой тоже с грохотом треснуло, и в шкаф. Из глаз Веры потекли слезы.
- Ненавижу! Ненавижу все!
Чашки сменили тарелки, блюдца и прочая фарфоровая утварь, хранящаяся на кухне. Вера словно ураган сметала все на своем пути.
Примерно через час, покончив со всем, что можно было разбить или сломать на кухне, Вера перешла в большую комнату. В стену полетели вазы, небольшие статуэтки и прочие детали интерьера.
Разбив все легко бьющиеся предметы, Вера в нерешительности замерла перед огромной китайской вазой, стоящей на полу. Ее тоже можно было разбить, только поднять ее было невозможно.
- Котенок, ты сама ее не поднимешь, но я могу помочь тебе, или принести молоток.
Вера растерянно обернулась. В дверях комнаты стоял отец. Он подошел к ней и обнял. Вера уткнулась ему в плечо, и ее злые слезы сменились рыданиями. Говорить она не могла. Отец усадил ее на диван и стал молча гладить по спине. Через некоторое время Вера успокоилась. Вытерев слезы, она прижалась к отцу и тихо сказала:
- Папа, он оказался "ментом" и я была нужна ему лишь в качестве информатора...
- Ты уверена?
- Я видела его сегодня, когда они арестовывали преподавательницу, про которую он меня расспрашивал...
- Ну что ж, очень сочувствую тебе, котенок, но на этом жизнь не заканчивается... - отец помолчал немного и добавил, - Идти сможешь?
- Куда?
- Домой, конечно. Сейчас домой, а завтра ты полетишь в любую страну, какую только захочешь.
- У меня занятия со студентами и отчет пришел о приборе...
- Котенок, не волнуйся, я обо всем договорюсь... Пошли.
Вера встала, но тут у нее перед глазами все поплыло, и отец подхватил ее на руки, и вновь усадил на диван.
- Папа, ты не ругаешься ... за квартиру? Мне самой стыдно...
- Котенок, ты сняла стресс. Если бы для этого потребовались две квартиры, я бы тоже не возражал...
- А как ты узнал, что я здесь?
- У тебя тут консьержки нет, так я с соседями договорился, что если что-то не так, они мне позвонят. Вот они и позвонили, что в квартире кто-то есть, и происходит что-то странное... Я послал ребят посмотреть, они сказали, что в квартире только ты... Поэтому я и приехал...
Вера прижалась к нему. Отец подхватил ее на руки, вынес из квартиры и усадил в ждущую у подъезда машину.
На следующий день Вера вылетела на Кубу.
_______________
Гавана встретила Веру ярким солнцем, синим небом и огромными зелеными пальмами.
Вера решила, что должна отдохнуть по полной программе и ни в чем себя не ограничивала. Океан, пляж, солнце, бассейн, развлечения и аттракционы - до упаду, танцы - до утра, мороженое, фрукты, пирожные и конфеты - сколько хочется, экзотическая кухня - пожалуйста, спиртное - без ограничений. Вот только мужчин к себе Вера не подпускала, хотя охотников было предостаточно. Все! Она больше никому не позволит использовать себя. Ухажеры ходили за ней толпами, пытаясь оказать хоть какой-то знак внимания.
Вера с ними шутила, улыбалась, но как только рука какого-нибудь особо ярого поклонника начинала пытаться перейти к более активным действиям, тон Веры сразу менялся, и взгляд делался ледяным, в нем читалось что-то вроде: "Как Вы посмели меня так оскорбить?". После чего обычно претендент или моментально исчезал или переходил в разряд друзей и более не возобновлял подобные попытки.
Одним словом улетала Вера с Кубы загоревшая, веселая и жизнерадостная.
Проходя таможенный контроль в Гаванском аэропорту, Вера мило улыбнулась молодому чиновнику, осуществляющему досмотр, и весело по-английски сказала:
- Вот мой чемодан и сумка, предметов запрещенных к вывозу не имею, все, что вывожу указанно в декларации.
- А я могу и по-русски, мисс... - таможенник замялся, пытаясь выговорить ее фамилию.
- Краснова, - подсказала Вера, и улыбка ее стала еще шире, - Вы, наверное, учились в России? Вас как зовут?
- Меня зовут Фидель, и я учился в Москве, - улыбнулся в ответ кубинец
