Читаем без скачивания Ириска и Звезда Забвения - Вадим Панов

Туча изготовилась к атаке.

– Колдуй! – вновь закричал Хиша. Не верил, что у девочки получится, но закричал. От отчаяния, в надежде на чудо. – Колдуй!

Ириска закрыла глаза.

И чудо случилось.

В тот самый миг, когда туча окончательно превратилась в «колпак», а «колпак» стал падать вниз.

Когда казалось, что всё потеряно.

Когда Дикий Страус рухнул на землю и закрыл Ириску своим телом, потому что это было последнее, что он мог сделать для её спасения…

Когда он закрыл глаза, потому что даже отчаянная смелость имеет предел…

Когда он почти признал поражение…

В этот самый миг вспыхнули огромные, ослепительно-яркие прожектора, и кто-то громогласно рявкнул:

– Прочь!

И «колпак», который сформировала туча безжалостных крылатых тварей, рассыпался на тысячи малюсеньких, пищащих от страха тел – ночные гады не терпели яркого света.

– Куда? Куда?! – завопила подскакавшая Бетти. – Вернитесь!

А вот Ядош кричать не стал. Потому что ухитрился расслышать гудение моторов сквозь оглушающий писк перепуганной тучи, поднял глаза к небу и разглядел удивительную крылатую машину: громыхающую, чадящую, блестящую, постукивающую, но главное – летающую.

И медленно опускающуюся туда, где Хиша прятал под собой Ириску.

– Вы меня слышите? – поинтересовался громогласный голос.

Страус поднял голову и прищурился. А больше ничего делать не требовалось, поскольку один из прожекторов механического чуда осветил беглецов, пилот их увидел и понял, что услышан.

– Сейчас я открою люк, а вы прыгайте внутрь.

– Кто ты? – закричал в ответ Дикий.

– Меня зовут Петрович, – громыхнуло в ответ. – Но лучше вам поторопиться!

И Хиша понял, что выбрал неудачное время для церемонии знакомства по всем правилам.

– Убейте их! – завопила Ушастая, сообразив, что пилот удивительной машины вот-вот уведёт у неё из-под носа Непревзойдённую. – Убейте всех! Вперёд!

И крик подействовал. Летучие мыши, крылоцапы, рвущие вопилки – все ночные гады боялись яркого света и даже в цирке выступали в полумраке, но приказ Бетти заставил их вновь собраться в тучу. И в тот самый миг, когда машина зависла над землёй, а Дикий кинулся к открывшемуся люку, тысячи тварей стали пикировать на них.

– Скорее! – велел пилот.

– Уже! – Страус толкнул девочку внутрь и запрыгнул сам.

Машина взмыла вверх и чуть в сторону – их спаситель пытался уйти от столкновения с тучей, но не удалось: как только Хиша задраил за собой люк, машина содрогнулась от мощного удара в борт и резко пошла в сторону.

– Я боюсь! – закричала Ириска.

– Всё будет хорошо! – Страуса швырнуло на стену, вдобавок на него свалился какой-то ящик, а в клюв прилетел гаечный ключ, но Дикий держался молодцом.

– А-ха-ха! – залилась противным хохотом Ушастая, увидев, что летающая машина завертелась вокруг оси и перестала набирать высоту. – Бейте ещё!

– Скорее! – поддакнул Ядош. – Скорее!!

Но чёрная туча не успела.

Ночные гады действовали правильно: сбив врага с курса, они резко взлетели, намереваясь ударить ещё раз и прижать к земле, но недооценили мастерство пилота, который сумел выровнять закрутившуюся машину, а после стремительно бросил её в небо, заставив двигатели взреветь от натуги.

Беглецы умчались, а не успевшие затормозить гады врезались в землю, сталкиваясь, давя друг друга и оглашая окрестности злобным писком.

Глава IX

в которой чёрный маг Захариус Удомо отправляется в Верхнюю Плесень для встречи с королевой Гнил

Тень всегда следует за светом. Грусть за улыбкой. Грязь – за весёлым дождём. И самый яркий день обязательно сменится вечерней тьмой, шорохи которой вызывают смутную тревогу.

Так было, есть и будет.

Вселенная подчиняется «закону зебры», согласно которому тёмные полосы обязательно чередуются со светлыми, и даже у дивной Прелести существовала тень – мрачное подобие великолепного мира, сотканное из страхов и обид, капризов и недовольства, из плохих снов, скуки, лжи и унылой повседневности.

Рядом с замечательной Прелестью существовала пропитанная яростным злом Плесень, переполненная опасностями и постоянно грозящая неприятностями. Край вечных сумерок и подлых замыслов.

Край большой беды.

Далеко-далеко на западе Прелести два столь разных мира смыкались настолько тесно, что путешественники – те из них, кто обладал необходимым умением и должной сноровкой, – могли пройти или проехать из одного в другой. А чтобы в Прелесть не проникали злобные солдаты тёмных, место слияния миров – Закатный Рубеж – денно и нощно стерегли отважные воины красно-синих и других кланов.

Однако у Захариуса не было времени для длительной поездки на запад, поэтому он воспользовался дорожными уравнениями Магии Высшего Порядка и переместился в Плесень напрямую, через Незримый Мост, ненадолго связавший между собой два таких разных мира.

– У меня снова получилось, – пробормотал Удомо, выйдя из столба чёрного дыма – точно такого же, в какой он входил в своём кабинете. – Я снова оказался в царстве мрака и запустения.

Захариус не любил бывать в Плесени. Во-первых, потому что боялся её обитателей. Во-вторых, потому что считал её отвратительной. И было за что: сейчас мир вокруг него был угрюмо-серым, почти чёрным и как будто недовольным тем, что кто-то осмелился потревожить его мрачный покой. Местное солнце – маленькое и белое – выглядывало не часто, поскольку небо Плесени почти всегда закрывали густые, неприятные на вид тучи, в которых то и дело зарождались разноцветные молнии. Иногда бесшумно, иногда с раскатами грома. Эти тучи – всё время пребывающие в движении, бурлящие, как будто их варили в невидимой кастрюле, – располагались так низко, что едва не царапали крыши угловатых каменных построек, стены которых испещряли стеклянные оспины равнодушных окон. Местные здания словно вырастали из тёмной каменной мостовой, и в какие-то мгновения Захариусу начинало казаться, что он находится среди скалистых гор. В которых можно заблудиться, как в лабиринте, или погибнуть, сорвавшись в пропасть.

В довершение налетел порывистый ветер, подло ударив мага в спину и неприятным холодом пробравшийся под одежду, а сверху пролились крупные капли дождя. Злого, как всё вокруг.

– Что ж, примерно этого я и ожидал. – Удомо одной рукой поднял воротник плаща, а второй неловко раскрыл предусмотрительно прихваченный зонтик. – У этой Гнил всегда плохая погода.

Из темноты ближайшей подворотни послышался протяжный стон, как будто привидению наступили на хвост, и Захариус молниеносно подправил столь неосмотрительное высказывание:

– У королевы Гнил! Конечно же – у королевы. Столица её величества потрясает, восхищает, радует и не зря считается эталоном для всей Плесени.

На этот раз подворотня промолчала, и чёрный маг понял, что выбрал и правильный тон, и правильные слова. И с облегчением выдохнул, потому что обитатели города славились двумя вещами: дикой жестокостью к чужакам и рабским обожанием своей повелительницы.

Большой Фериниум являлся неофициальной столицей Верхней Плесени, и хотя многие местные колдуны и племена считали себя независимыми, слово королевы Гнил имело для них огромное значение. Фериниум – обширный и мрачный город, лежащий на берегах широкой реки, чьи серые воды лениво стекали в Тусклое море, был известен холодными ветрами, частыми дождями и тучами, зловеще нависающими над каменными шпилями. Его обитатели предпочитали таиться в подворотнях и тёмных углах, отличались неприятным дыханием из-за гнилых зубов и склонностью к пиратству – самые известные пираты Плесени, изредка появляющиеся и в Прелести, были выходцами из королевства Гнил.

Ещё обитатели Фериниума обожали делать гадости прохожим и люто завидовали придворным, чьи золочёные кареты изредка проносились по неприглядной физиономии города. Однако сегодня дождь и сильный ветер заставили подданных королевы искать укрытия в домах и трактирах, улицы опустели, и Удомо чувствовал себя в относительной безопасности. Он огляделся, припоминая план столицы Верхней Плесени, и уверенно направился на запад. Чтобы добраться до дворца, ему предстояло пересечь половину города.

И…

– С дороги!

Захариус едва уклонился от пролетевшей мимо кареты, запряжённой шестёркой чёрных лошадей. Злобный кучер попытался хлестнуть его кнутом, но промахнулся, а стоящие на запятках лакеи обидно захохотали.

– Следи, куда идёшь!

Отшатнувшись от кареты, колдун едва не оказался под колёсами пыхтящего авто, за рулём которого восседал противный двуглавый шмызл.

– Задавлю!

– Извините!

– Прочь!

Несмотря на ветер и дождь, улицы Фериниума не вымерли окончательно и оказались не менее опасными, чем в сухую погоду. Но если в обычный день Удомо пытались толкнуть, обругать или плюнуть сзади на брюки, то сейчас подданные королевы Гнил наперегонки старались его задавить. Просто так – ради веселья.