вытяжку, боясь лишний раз поднять глаза.
— Господин Янил, мой начальник гвардии попросил вас принять по неотложному делу. Я вас слушаю, просто самому интересно, что могло в провинции случиться такого, чтобы просить аудиенции у короля? Присаживайтесь.
Треч присел на край кресла.
— Я не знаю, Ваше Величество, доходят ли до вас сообщения об участившихся в последнее время набегах на путников или на караваны на близлежащих дорогах, которые ведут в Рахор? Разбойники вырезают всех подряд, не щадят никого, даже если это маленькие дети. Моей группе пришлось расследовать такое дело. Скажу вам, зрелище ужасное. Многим стражникам стало плохо при виде около двадцати трупов — изрезанных и заколотых. Столько крови, сколько мне пришлось увидеть на этой бойне, я ни разу не видел.
— Мне моя разведка докладывала, что участились случаи нападения на караваны, но про убийства не сказано было ни слова, — нахмурил брови король.
— Мы связались с другими близлежащими к столице городами и выяснили, что там тоже были такие инциденты. Но главное не в этом: когда один из раненых выжил, он нас навел на одного из преступников. От него, приложив немалые усилия, мы узнали, что готовится переворот. Ваше Величество, вас хотят сместить, а на ваше место поставят совет «Свободных островов», которым будет руководить Гиль Готе. Поэтому пытаются настроить против вас народ.
— Это точные сведения?
— Точнее не бывает, Ваше Величество.
Король Стафии Джор Сергиш, немного подумав, написал что-то на гербовой бумаге и передал его Тречу.
— Передайте это письмо начальнику моей стражи и можете возвращаться к своим обязанностям. Будете выполнять свою работу до тех пор, пока я вас не вызову к себе. И вот еще один вопрос: есть ли среди ваших подчинённых тот, кому вы полностью доверяете и у кого неординарное мышление?
— Есть, Ваше Величество. Вилен Рионер недавно в нашей группе, но именно он посоветовал мне все доложить выше и сказал, что это политические игры и надо сообщить вашему величеству.
— Молодец парень, быстро сообразил, — похвалил король.
В это время в Лангесе Вежан, который остался замещать своего начальника, сидел и пересматривал результаты допроса Илари Квинта, пытаясь найти ниточку, которая могла привести к остальным преступникам. Все знали, что бумаги пересмотрены уже не один раз, но раз Вежан хочет, пусть продолжает дальше.
Тут в кабинет неожиданно постучались. Получив разрешение, в комнату вошел Дайн Рионер. Как только молодой человек показался в двери, все, кто был в комнате, рассмеялись. Они до сих пор вспоминали спектакль, который был поставлен по задумке Вилена и прекрасно сыгран Дайном.
— О, дружище, заходи. Мы тебе всегда рады, — произнес Ютан.
Парнишка засмущался.
— Я зашел к Вилену, то есть к господину Рионеру.
— Да ладно, Дайн, называй меня просто Вилен, хоть и не кровные, но все же родственники.
— Отец устраивает сегодня ужин в честь моего удивительного воскрешения и хочет с вами познакомиться.
— Давай на «ты», — улыбнулся Вилен. — Во сколько ужин? Я обязательно приду.
— В семь вечера, я забегу за вами… то есть, за тобой, — довольно улыбнулся юноша в ответ.
— Договорились.
К выходу из дома стражей Дайн уже поджидал Вилена, нервно прохаживая недалеко от входной двери.
— Чего ты так нервничаешь? Я же сказал, что приду, — удивился страж.
— Знаешь, я много слышал о дяде Ивансо и тете Алексии. Отец редко рассказывает о них: у него лицо сразу становится хмурым, и он весь день ходит злой.
— Странно, почему?
— Тут такое дело, — замялся Дайн. — Когда дядя собирался в эту поездку, то отец пробовал его остановить, но он его не послушался. Разговор между ними был на высоких тонах, и перед самым отъездом они сильно поругались. Сейчас отец винит себя в том, что не приложил больше усилий, чтобы отговорить брата. Дед, после того как случилась эта история, слег и больше не вставал. Через три года мы его похоронили.
Немного погодя, они стояли на пороге белокаменного красивого домика с зелеными ставнями и такой же зеленой крышей. Навстречу им вышла небольшого роста женщина средних лет с такими же темными волосами и карими глазами, как и у Дайна. Все же он был больше похож на мать, чем на отца. Гуар Рионер стоял сзади женщины и внимательно приглядывался к гостю. Его светлые густые волосы местами были посеребрены сединой, хотя при светлых волосах это не слишком бросалось в глаза.
— Проходите в дом, что же вы застыли на пороге? — пророкотал густой бас мужчины. Вот это был голосище! Даже Вилен, имея столько знакомств, не слышал людей с таким сильным красивым басом. — Это моя жена — Локан, а меня зовут Гуар.
Помыв руки, они уселись за стол. Во время ужина разговоров серьезных не вели, в основном сын разговаривал с отцом по поводу своих купеческих дел, где можно дешевле купить и подороже продать и на что сейчас спрос. После сытного ужина, состоявшего из мясного жаркого и пирогов с разными начинками, они вышли в гостиную.
— Вилен, разрешите так вас называть?
— Конечно, можно на «ты».
— Вилен, Дайн мне рассказал, как вы спасли его после той самой резни. Большое вам спасибо, что не оставили мальчика. С такими ранами он бы долго не протянул без помощи. Это мой единственный ребенок.
— Это наш целитель выявил, что он еще дышит, все благодарности ему.
— Обязательно поблагодарю его. А сейчас я бы хотел поговорить о своем погибшем брате и о его пропавшей жене, — сказал он, и желваки на его лице заходили ходуном. — Мне Дайн рассказал, что вы воспитывались Алексией.
— Да, это правда. Она нашла меня, когда я остался без родителей, и воспитала.
— Она не рассказывала, почему не вернулась домой после всех событий?
— Бабуля сказала, что ничего не помнила, то есть лишилась памяти, но когда начала вспоминать, возраст уже был такой, что она не захотела возвращаться.
— Вилен, мне не получится соврать: дело в том, что я всегда знаю, когда человек врет, так работает моя магия. Что ты сирота, ты сказал правду, а вот по поводу Алексии нет. Были даже мнения, что это именно она наняла тех разбойников и после смерти мужа убежала с одним из них.
— Но ведь это неправда! — возмутился Вилен. При этом его лицо от гнева раскраснелось, а
