-Мириан, я до сих пор скучаю,- сказал Авион.
-Я тоже,- ответила девушка, нежно улыбаясь.
-У меня теперь есть друг, Мириан, хороший юноша, правда, странный немного. Он влюбился и злиться из-за этого, потому что думает, что предаёт другую девушку, которую никогда больше не увидит. Я...я не смею ему советовать, ведь свои права на это были потеряны мной в ту ночь.
-Важно только настоящее, любимый. Помоги ему не запутаться.
-Ты всегда всех жалела. Как же сильно я хочу вернуться обратно и всё исправить.
-Это невозможно.
-Да, невозможно,- простонал Авион, и любимый образ растворился в темноте.- Я виноват, Мириан, только я.
Домой Авион вернулся не в духе и, так как Саша ещё не спал, теперь оба друга сидели на диване и пыхтели от злости и сердечной боли.
-Сейчас бы закурить,- произнёс Саша, отказавшийся от этой вредной привычки пару лет назад.
-Что ты имеешь в виду?- не понял Авион, потому что в этом мире никто не курил.
-Ай, неважно, всё равно здесь негде достать того, что я имею в виду.
На утро, не выспавшись, Авион и Саша сели на своих корков и неспешным галопом направили их в Геран. Дорога вывела всадников из леса и протянулась прямо до западных городских ворот. С восходом солнца порт снова был открыт для прибывающих кораблей, и на его причалах кипела обычная рабочая жизнь. Всюду сновали туда-сюда грузчики, то, разгружая корабли, то, неся на борт товары торговцев. Телеги увозили и привозили тюки и мешки, коробки и сундуки, а на другой стороне Набережной улицы, где расположились торговые лавки, продавцы уже зазывали покупателей, хваля привезённый товар. Ткани, редкие украшения, сделанные гномами; посуду, острые шпаги - оружие только для богачей, отличные ножи - оружие для простолюдинов; мебель, корков, домашний скот, рыбу, сладости и другие товары - всё можно было найти на прилавках. Среди обычных торговых лавок находились и торговые местечки колдунов, которые теперь торговали вместо недоучек илларов (истинные иллары не опускались до открытой торговли), но только самые отпетые негодяи не гнушались обращаться к чёрной магии за помощью. Вся эта суета всегда напоминала Саше большие города его мира, и здесь он чувствовал себя почти как дома, хотя редко выезжал из деревни и ни разу не был не то что в Москве, а даже в каком-нибудь другом большом городе. Но что поражало его больше всего в жизни столицы Селии - это порядок в полном беспорядке, потому что хотя рицы - так называли людей, которые следили за миром и спокойствием в городе, на манер полиции,- хотя рицы и обеспечивали спокойную жизнь горожан, всё же каждый здесь творил что хотел, потому что было всего несколько главных законов, которые должны были все соблюдать, а остальное предоставлялось выбирать самим горожанам в плюс или минус."Не навреди жизни без причины, а, навредив, бойся наказания" - таков был первый закон. За ним следовал второй: "Не протягивай руку к чужому добру, если не имеешь на это права. И третьим законом для всех являлись такие слова: "Почитай короля своего и будь верен ему, а за предательство ждёт тебя ужасная кара". Остальное каждый житель не только столицы, но и всей страны, выбирал для себя сам, поэтому на улицах Герана можно было встретить многожёнцев и женщин с вереницей мужей, что не запрещалось законом, как и не разрешалось - это был их выбор; колдовство, в отсутствие илларов, использовалось всеми, у кого хватало на это денег, и защититься от этого зла можно было только пожаловавшись рицам и доказав, что ты - жертва; город кишел не только людьми, но и гномами, гральчи, карликами, пагалами, узулаками и другими существами, которые отличались от людей не только внешней оболочкой, но и образом жизни, что и создавало в порядке полный беспорядок, с которым приходилось справляться рицам. Что облегчало работу бравым служителям правопорядка - это общинное житье, или так скажем расовое, т.е. гномы жили в своём районе, где строили маленькие дома, в которых важным пространственным объектом служил подвал; карлики -в своем, где воздвигали высокие башни с замысловатыми винтовыми лестницами и множеством маленьких окошек; узулаки селились на хамах, и лишь гральчи спали где придётся и никто никогда не мог понять как им удаётся размножаться, потому что никому ещё не довелось увидеть самку гральчи.
В целом центр города, в котором проживала в основном людская раса, походил на пикник родителей с детьми среди парков, фонтанов и городской суеты - именно такое представление создавалось, глядя на многочисленные маленькие домики с крохотными окошками-глазками, и на, расположившихся в своём кружке, большие дома ,у которых всё было большое - и окна, и двери, и сады. И окружённый ими всеми на холме возвышался дворец-правитель, и, глядя на них со своей высоты, он смеялся, потому что все они были маленькие по сравнению с ним. Но беднота мало задумывалась о жизни во дворце, ведь им нужно было работать, потому что богачом мог стать любой. Как таковая, иерархия в этом мире была примитивна - начальник-подчинённый и никаких промежутков, а титулов не давали никому, и в этом порядке король был первым и единственным обладателем титула, что ещё больше подчёркивало его недосягаемость. Только король мог решать, кто из его разбогатевших подданных имеет право входить во дворец и быть его придворным, и это сначала рассмешило Сашу, но потом он решил, что так в мире больше равенства, если не считать денег каждого. К тому же большое значение приобретало занятие каждого подданного Его Величества - писатель, сочинитель, и даже простой торговец могли гордиться своим ремеслом в полной мере, если король провозглашал его имя во всеуслышание и позволял стать придворным человеком.
На углу широкой Набережной улицы и узкой улицы Ножа стоял двухэтажный пошарпанный домик, в котором за кружкой вина мало кто думал о будущем, наслаждаясь настоящим. Забегаловку называли "Стрела" и уж так было заведено, что её посещали только охотники, рыболовы и их друзья. Привязав корков к крюкам, торчащим из стены, Авион и Саша зашли внутрь, а так как этих двух братьев (никто не знал правды) здесь знал каждый, то сразу раздались громкие приветствия, и конечно кто-то упомянул о первой Сашиной рыбалке, что вызвало у всех хохот, а Саша грубо выругался. Наконец хор приветствий стих и братья, пройдя мимо многих знакомых, сели за столик, за которым выпивали два близких друга этого дуэта. Один из уже немолодых друзей выглядел очень несчастным, а другой - очень взволнованным.
-Здравствуй, Сева. Привет, Бабий. Чего вы такие невесёлые?- спросил Саша.
Тот, кого Саша по-приятельски называл Севой, на самом деле получил от родителей имя Севелиан, но с появлением брата Авиона его длинное имя стало таким коротким и все, даже домашние, стали звать охотника Сева. Сева обладал мягким характером и редко злился, даже борясь на охоте со свирепым зверем, если такое случалось. Отличаясь рассудительностью и накопленной житейской мудростью для положенных пятидесяти лет в примерном исчислении, как было заведено в этом мире, Сева пользовался авторитетом в охотничьих кругах, и зачастую его слово решало проблему. Про таких, как он, говорили, что они рождены быть добытчиками мяса лесных зверей, потому что могучее тело и сила служили им помощниками, как и смекалка и хитрость .И в отличие от Севы, рыболов Бабий даже близко не походил на смелого и сильного. Все знали его скверный брюзгливый характер и просто удивительное женоненавистничество. У Бабия не было семьи, но всё равно он жалел каждую копейку; у него был только один настоящий друг - Сева,- с которым он мог поговорить, а с остальными он старался не общаться до тех пор, пока в забегаловке не стал появляться Авион, а потом и его брат. Что-то притянуло Бабия к молодёжи и, как и Сева, он стал их закадычным советчиком, а иногда и сам просил помощи и совета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
