Читаем без скачивания Я родом из СОБРа - Сергей Зверев

Тимуру же стало неприятно, что русский считает всех нерусских людьми второго сорта, хотя впрямую об этом, разумеется, Виктор не говорил. Так же подразумевалось, что все сказанное о кавказцах не относится к «братанам», то есть к своим друзьям-офицерам. Имелись в виду совершенно другие кавказцы, которые были незнакомы Виктору и жили на другой планете.

Все собравшиеся прекрасно понимали, о чем кричали дагестанец и русский.

– Слышь, Тима, да мы их стоя ссать научили, а сейчас они выделываются, думают, сами проживут!

Этого ему говорить не следовало. Дагестанец, республика которого граничит с Чечней, принял эти слова и на свой счет.

– Кого лично ты ссать стоя научил? Меня, что ли?

И с побелевшим лицом, ничего не видя вокруг, двинулся на Виктора. Тот оторвался от тренажера, возле которого стоял, поднял руки к подбородку и пошел на Тимура.

Валера сзади обхватил Виктора вокруг туловища и крикнул:

– Что стоите? Держите Тиму!

Кабардинец Аслан, плотный, невысокий крепыш, шагнул навстречу дагестанцу и произнес:

– Все, все, Тима, успокойся!

Он поднял и развел руки, преграждая тому дорогу. Замир, родной брат Аслана, сразу же оказался рядом:

– Тима, ты чего?.. Ну все, все, прекращайте ерунду болтать, нам завтра еще воевать вместе придется.

Двух угрюмых офицеров развели по углам. Все сразу начали делать вид, что ничего не произошло, и пытались продолжать заниматься дальше. Но неприятный осадок от разговора остался у всех, и спортзал быстро опустел. Тогда еще было неизвестно, какие отношения в будущем сложатся у России с Чечней в частности, и с Кавказом вообще. Начинался массовый отъезд русскоязычного населения подальше от начинающейся войны и возможной дискриминации по национальному признаку, что было совершенно неожиданно для русских, всегда привыкших снисходительно похлопывать по плечу своих кавказских «младших братьев».

...И вот теперь они едут воевать с «чеченскими сепаратистами». Алексей знал из откровенных разговоров, что ребята-мусульмане неохотно собирались в эту поездку. Не из-за страха. Они ехали воевать с такими же мусульманами, как и они; им это было неприятно. Позже, конечно, все встало на свои места. Для чеченских бандитов не было абсолютно никакой разницы между мусульманами и православными, они одинаково пытали и убивали всех.

В Моздоке их разместили в пассажирских вагонах, стоящих на запасных путях. Командир вернулся из штаба через час и подтвердил информацию: завтра сводный отряд СОБРа выступает на Грозный.

У Алексея немного полегчало на душе. Если сводный отряд, то и людей прибавят, значит, и воевать легче будет. Вечером к нему заглянул Вадим, тоже снайпер, но из другого отделения. Вообще, в снайперы старались подбирать офицеров возрастом постарше. Почему-то считалось, что они будут спокойнее убивать людей, чем более молодые ребята. Хотя сам Алексей в глубине души считал, что снайперов надо подбирать по психологическим характеристикам, а не по возрасту. Но тогда специалистов-психологов в милиции не было, это значительно позже на молодого стажера составлялся объемный психологический портрет и давались рекомендации по его наилучшему использованию по той или иной специализации

– Эй, Леша, спишь? – негромко окликнул его Вадик, открыв двери купе.

– Нет, конечно, – ответил Алексей. – Я псих, что ли?..

Нервное напряжение давало о себе знать. Все в отряде участвовали в спецоперациях, не раз брали вооруженных преступников. Но там требовалась мгновенная концентрация силы и воли, ведь СОБР проводит свои силовые операции за считаные секунды. Все возможные варианты при задержании отрабатываются и прогоняются много раз на тренировках, люди хорошо обучены и уверены в себе. Другое дело – открытый бой в полевых или городских условиях. Здесь требовалась совсем другая подготовка. Сам Чижов служил во внутренних войсках и не смог бы сейчас потягаться на равных с толковым пехотным сержантом. Это его и беспокоило.

– Заходи, Вадим, – приподнялся на локте Алексей. Он лежал на верхней полке, глядел в потолок и пытался уснуть.

– Я тут... это... ну, короче... – Тот замялся в дверях купе и зачем-то огляделся по сторонам. Он держал в руке черный пластиковый пакет. – Давай махнем по сто грамм, что ли. Все равно без этого не уснешь, а завтра надо выспаться, тем более нам...

И он вопросительно уставился на собрата по профессии. Вадим знал, что Чижов почти не пьет, и поэтому сейчас был немного не уверен в себе. Алексей на секунду прислушался к своим ощущениям. Да, действительно, долго еще не уснешь, несмотря на усталость и на то, что их подняли в четыре утра. Сна не было совершенно.

– Давай, – махнул он рукой и спрыгнул с полки.

Они выпили полбутылки водки, поели домашней снеди, прихваченной из дома хозяйственным Вадиком, и вышли покурить из вагона.

Рядом с ними разгружалась и прямо с колес готовилась к отправке дальше в Чечню какая-то воинская часть. Уже стемнело, но всюду горели мощные фонари, освещая всю территорию железнодорожного вокзала. Множество солдат суетилось вокруг них. Они, сложив оружие и оставив возле него часового прямо на рельсах, как муравьи, перетаскивали огромное количество самых различных ящиков в стоявшие рядом «Уралы». Крики офицеров и мат стояли в морозном воздухе.

– Майкопская бригада, – пояснил Вадик, докуривая сигарету. – На Грозный пойдут...

Неподалеку от них офицер с сорванным голосом построил небольшую шеренгу солдат. Алексей вгляделся. Это были даже еще не юноши, а, как ему показалось, совсем еще дети, одетые в мешковато сидящую на них военную форму. Старший лейтенант торопливо раздавал всем снайперские винтовки «СВД».

– Держи, Сидоренко, это тебе, Золотухин, – и он вручал в руки солдат только что вынутое из ящика оружие. Почти все солдаты неумело и неловко держали его в руках.

– Товарищ старший лейтенант, а куда здесь смотреть надо? – спросил один из солдат, недоуменно разглядывая оптический прицел.

– В бою разберешься, – ответил офицер и раздал каждому по несколько пачек с патронами.

Солдат замолчал и больше ничего не спрашивал.

– Внимание! – произнес командир привычно хриплым, сорванным голосом. – Сейчас удалить смазку и протереть ствол. На время марша всем сесть вон в ту машину, – он махнул рукой, показывая на стоящий неподалеку «Урал». – Там я объясню, что к чему. Разойдись!

Алексей с Вадиком потрясенно переглянулись. Только что на их глазах сформировалась снайперская команда. Хоть винтовки и пристреляли на оружейном заводе (а там обязаны это сделать, и обычно делают это хорошо), но пристрелка в армии обязательна. Но, скорей всего, на это попросту не было времени. Война...

Новоявленные снайперы торопливо протирали оружие, снимая заводскую смазку. Некоторые не могли даже разобрать винтовку и озадаченно рассматривали ее, крутя в руках (она устроена несколько иначе, чем привычный «калаш»). Не выдержав, Алексей подошел к ним.

– Что, парни, не получается? – спросил он. – Дай покажу. Я снайпер.

Ближе всех стоявший к нему светловолосый паренек оглядел его камуфляж, на левом рукаве которого красовались слова на английском «специальные силы», «стечкин», нож разведчика на поясе и молча протянул ему свое оружие.

– Вадик, иди помоги, – не оборачиваясь, громко произнес Чижов, ловко разбирая винтовку. – Возьми вон у того «ствол», разбери, покажи и расскажи, как надо стрелять. Только быстро, времени мало.

Подошел его товарищ. За пятнадцать минут они разобрали и протерли оружие, одновременно читая краткую лекцию о правильном прицеливании и установке оптики. Подбежавший офицер окинул их взглядом и промолчал, даже дал еще время Вадику договорить. Затем построил солдат и увел за «Урал».

Как потом узнал Алексей, майкопская бригада понесла самые серьезные потери при штурме Грозного – больше половины личного состава. Он часто вспоминал тех снайперов на товарном вокзале, мучительно гадая, кто же из увиденных им солдат погиб.

СОБР разбудили, когда было еще темно. Они быстро погрузились в бронетранспортеры (все давно уже было готово) и еще около часа ждали команду на выезд. Как обычно, много времени ушло на согласованность и взаимодействие нескольких отрядов СОБРа, принимавших участие в операции. Наконец тронулись. Небольшая колонна медленно двигалась по разбитым дорогам. При пересечении границы с Чечней все привели свое оружие в боевую готовность и удвоили внимание. На пути к Грозному никаких ЧП не произошло. По дорогам безостановочно двигались войска и военная техника, разбивая гусеницами асфальт и на ходу сбрасывая в придорожные канавы неисправные машины. Алексей с удивлением обратил внимание на явно устаревшие бронетранспортеры и танки, которые попадались в большом количестве.