Голова демона дернулась в сторону и он угрожающе зарычал. Однако, в его взгляде я успела рассмотреть неверие и любопытство, мимолетно мелькнувшее в алых глазах. Это придало мне храбрости:
— А я говорю, выпей! Этот элексир оставил целитель. Он поможет тебе восстановиться.
— Я даю тебе минуту, жалкая тварь, чтобы ты отошла от меня и никогда впредь не смела касаться своими грязными руками Высшего Демона! — с нарастающим рокотом процедил монстр, резким поворотом головы выбивая из моих рук бокал.
Я смиренно вздохнула:
— Прости, милый, но не пойдет. Руки я, кстати, мыла. Вот! — и я повертела ладонями перед глазами обескураженного Гиёна- А минуты мне будет мало!
— Мало для чего? — неожиданно, подозрительно уточнил Бальте, забыв о рычании.
— Для этого- снова тяжело вздохнула я, резко прикладывая влажную губку к окровавленной ноге.
— Я оторву твою голову и брошу ее собакам! Я выпотрошу тебя наживую и заставлю твоих детей жрать твои внутренности, жалкая мразь! — извиваясь в сетях, орал монстр.
— Нет у меня детей! — пыхтела я, стараясь прижать его телом к полу и орудуя губкой- И собак у меня нет!
— Я вырву твой грязный язык и повешу тебя на нем на главных воротах, гнилая тварь! — вопил Высший Демон- Я оторву тебе ноги и засуну тебе в…
— Я сейчас тебе в рот эту мочалку засуну, если еще раз такое услышу! — рявкнула я, подспудно оттирая от запекшийся корки его грудь- А ну взял себя в руки и дал спокойно обработать раны!
— Да что это такое-то! — взревел монстр, извиваясь ужом- Ты труп, жалкая женщина! Ты сдохнешь, захлебнувшись собственной кровью! Я лично навсегда заткну твой рот…
— Если поцелуем, то с удовольствием! — перебила я, получив в ответ ошарашенный взгляд Демона и внезапно наступившую тишину. Этого мгновения мне хватило, чтобы с размаху прижать марлю с перекисью к ране на бедре.
Перекись зашипела, монстр взвыл.
Я воспользовалась и этим моментом, моментально вливая в распахнутую пасть ультрамариновый элексир:
— Ну вот и молодец! Вот и умничка! — дрожащим голосом ворковала я, гладя трясущимися пальцами его живот и дуя на «бо-боку», пока ошалевший Гиён, откашливаясь, вращал на меня горящими нечеловеческой ненавистью глазами.
— Сейчас перебинтуем ножку и свободен! — бубнила я, перетягивая его бедро плотной повязкой- Вот и солнышко! Кто у нас хороший Демон?
И я машинально чмокнула его в квадратный подбородок, одновременно начиная собирать свои вещи.
— Конфетку хочешь? — уточнила я, поднимая глаза на Бальте и встречаясь взглядом с совершенно обескураженными алыми очами.
— Ну, нет, так нет! — грустно вздохнула я, так и не дождавшись ответа и поднимаясь с колен.
— Отпусти меня! — стараясь быть грозным, но уже не так уверенно, пророкотал Гиён.
— Ага. Уже. А менять повязки мы как будем? Нет уж. Полежи пока так. Подушечку дать? — по деловому поинтересовалась я.
Монстр, насупившись, отвернулся.
— Ну, как хочешь! — воспользовалась я его обидой, пожимая плечами. И тихо прыгнула в зеркало.
Минуту спустя, видимо, не услышав хлопка двери, Демон повернул голову обратно. По его лицу было видно, что он заготовил речь. Тем забавнее было наблюдать его обескураженную морду, когда он обнаружил себя в полном одиночестве. Бальте еще раз повертелся, пытаясь скинуть путы удерживающей сети и, с тихим рыком, снова закрыл глаза.
А я выронила из дрожащих рук корзинку с аптечкой и всхлипнула, опускаясь на пол.
Меня трясло и подбрасывало. И я никак не могла успокоиться. Я только что трогала настоящего Демона! Оху. ох, уехал разум в гости!!!
Субботнее утро на моей стороне зеркала встретило меня пасмурным небом и разгромом на кухне. Фиалочка съела горшок из-под кактуса.
С другой стороны, зачем он мне был нужен? Стоял и место занимал. Тем более, у меня даже кактуса нет. Уже.
Немножко поругала грязного вьёльта- вся мордочка в земле и пол на кухне тоже! Кто так неаккуратно ест? Пушистик снова зевнул пастью, с зубами на полторы акулы. Я смирилась- все равно было пора пылесосить и мыть полы. Практически, это дополнительный стимул, можно сказать. Да.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Похвалила Фиалочку.
И вот только я закончила уборку, как раздался звонок в дверь. Сказать, что я сильно напряглась- ничего не сказать. Метнулась в комнату и выключила артефакт. Что делать??? Взгляд зацепился за плюшевую обезьянку на стеллаже. Быстро прицепила игрушку на зеркало, закрывая ее тельцем подшипник.
Звонок повторился.
Крадучись, на цыпочках, я подошла к дверям, когда раздался уверенный стук и вопль:
— Линка, открывая давай! Команда стервозного реагирования дошла до ручки! У тебя минута!
Я забегала по коридору. Паникерши, блин! И чего им по субботам не спится-то? Еще и часа дня нет! Ну и куда теперь мне спрятать сиреневого кота? Засада!
Фиалочка меланхолично дернула хвостом и ушла на кровать. Черт… Надеюсь, обойдется! Закрыла за ней дверь в спальню и пошла впускать подруг.
— Ну и где он? — с видом полковника ЧК влетела в квартиру Марфа.
— Кто? — напряглась я.
— Мужик! Который отбил у нас лучшую подругу! — злобно процедила вслед за ней Аленка, вплывая в прихожую.
— Ка…Какой мужик? — спросила я, почувствовав, как проклевываются первые ростки паники.
— Видимо ох…енный, если смог в такие сроки полностью умыкнуть тебя прямо из- под нашего носа, а мы и чихнуть не успели- огрызнулась Аленка, нарочито скучающим взглядом сканируя внутренности моего гардероба при входе и полочек в ванной.
— Нет у меня никакого мужика! — недоуменно протянула я.
— Ой, не беси меня, Киреева! Ты вчера ушла прямо из-под руки офигенного экземпляра! Ты не выпила ни глотка живительного спирта, блин! Ты всю неделю сидишь, как по голове мешком с картофелем пришибленная! Думаешь я не узнаю признаки смертельной болезни мозга?!
— Какой болезни? — окончательно пугаясь прошептала я.
— Влюбленности, дура! А ты что подумала? Вот! Сразу видны все признаки мозговой деградации! Где он?
— Наверное, в спальне- многозначительно кивнула на дверь Аленка.
— А в спальню нельзя! У меня там не прибрано! — намертво вцепилась я в косяки руками.
— Киреева, я тебе, бухой в мясо, тампон помогала доставать, который ты не тем концом внутрь спьяну запихнула и, в итоге, веревочка внутри оказалась! И ты не могла вниз голову опустить, потому что как только наклонялась, получался кувырок! Думаешь, твои разбросанные труселя повергнут меня, после этого, в культурный шок? — наступала Марфа.
— А может там не только труселя! — упиралась я, пока девочки отдирали меня от дверного проема.
— Да хоть расчлененный труп! — пыхтела Аленка, кусая меня за руку- Мы все примем, коза! Лишь бы не очередной Денисов!
— Ай! — вскрикнула я, машинально прижимая к себе укушенную руку.
— Ага! — победно вскричала Аленка, своей необъятной грудью пятого размера пробивая себе путь к спальне (впрочем, как и всегда по жизни). И распахнула дверь.
В спальне было пусто. Девчонки неуверенно переглянулись. На всякий случай, Марфа проверила даже стенной шкаф.
— Я не поняла! А чего не пускала? — недоуменно спросила она.
— А из принципа! — обиженно прошипела я, потирая укус.
Подружки разочарованно вздохнули. В это время, среди вороха декоративных подушечек на кровати зашевелилась и сладко потянулась Фиалочка.
— Ой! — шокированно воскликнула Алена- Киса!
«Киса» гордо вскинула хвостик и прошлась кругом по кровати, видимо, для полной демонстрации своего прекрасного сиреневого окраса.
— А почему она фиолетовая? — недоуменно спросила Марфа.
Я устало закатила глаза:
— Это долгая история с участием марганцовки, дырявых рук и тонирующего шампуня- какая я молодец, что хоть эту легенду придумать успела, пока по коридору бегала!
— Киса-Киииса! — тем временем мурчала Аленка, развалившись на моей кровати и наглаживая вьёльта. Фиалочка жмурилась и, с удовольствием, подставляла пушистую спинку- Откуда ты тут такая взялась? Ой! У нее и глазки фиолетовые!
