Читаем без скачивания Киска по вызову - Марина Серова

— А для него в этом нет ничего удивительного, — усмехнулся Святослав. — Он дачник со стажем. Хотя вообще-то дача не его, а какого-то его друга. Она зимняя, то есть утепленная, обустроенная, так что там можно находиться в любое время. Я самого этого друга никогда не видел и на даче его, естественно, не был, просто слышал от дяди Миши. Хозяин домика вроде бы какой-то его бывший начальник. Владимир… не то Петрович, не то Иванович, так его зовут. Да вот, послушайте сами…

Груничев снова набрал номер дяди и протянул мне трубку. Вскоре я услышала тонкий гудок, а затем неприятный, скрипучий старческий голос:

— Здрасте… Спасибо, что позвонили, но в данный момент я нахожусь на даче. Если у вас срочное дело, то можете позвонить мне на сотовый. Желательно после двадцати одного часа.

— Дядя экономит, предпочитает вести разговоры в льготное время, — пояснил Святослав. — Он вообще скряга приличный.

— Да уж, — снова вступила Ирина Александровна. — Я бы сказала — неприличный. Нет, это же надо, какое бесстыдство — на похороны он давал! Хоть бы память брата уважал!

— Мама, да не заводись ты снова, — обратился к ней Святослав. — История уже старая, и ты возмущалась по этому поводу сотни раз!

— Нет, у меня просто в голове не укладывается, как можно так поступать, Слава! — не успокаивалась Ирина Александровна. — Меня саму родители воспитали порядочным человеком, и я тебе всегда стремилась привить то же самое! А тут, можно сказать, в своей семье, столкнулись с таким возмутительным поведением.

— Ну, глупо рассчитывать, что каждый встреченный тобою человек окажется порядочным, — махнул рукой Святослав.

Я решила прекратить спор и спросила, обращаясь к Груничеву:

— У вас есть номер мобильника вашего дяди?

— Был. Надеюсь, он не изменился. А вы хотите позвонить ему? — поднял брови тот.

— Ну, сейчас ведь уже льготное время, так что не думаю, что мы его разорим, — улыбнулась я, а потом серьезно добавила: — Лучше уж сразу поговорить с ним.

— Хорошо, — кивнул Святослав и, заглянув в записную книжку, начал набирать номер.

Едва он представился своему дяде, как я отняла у него трубку и заговорила сама:

— Случилось большое несчастье, Михаил Степанович. Криминального характера. Сегодня у Святослава Игоревича погибла жена, и я расследую это дело. Так что необходимо встретиться с вами прямо сейчас, несмотря на позднее время.

— Но я же на даче, — голос показался мне еще более скрипучим, чем на автоответчике городского телефона.

— Ничего страшного, мы можем подъехать и туда, чтобы не вызывать вас в город, — быстро сказала я, чтобы Сучков подумал, что с ним говорит официальный представитель правоохранительных органов.

— Ну, я не знаю… Вообще-то я не у себя… Сейчас, одну минуту.

Михаил Степанович, видимо, отвернулся от аппарата и стал кому-то объяснять ситуацию. Через пару минут я услышала в трубке другой мужской голос, звучавший как-то напыщенно:

— Добрый вечер… С вами говорит Перевалов Владимир Николаевич. Если вам действительно срочно требуется поговорить с Михаилом Степановичем, можете приехать ко мне на дачу. Записывайте адрес: Малаховка, улица Южная, дом двадцать три. Это на Волге, — с гордостью добавил он. — Я предупрежу охранника, он пропустит вас.

Я поспешно записала адрес в блокнот, хотя и так запомнила его, после чего сказала, что мы скоро подъедем.

— На автомобиле на дорогу уйдет тридцать — тридцать пять минут, — четким голосом старого солдата отозвался Перевалов.

— Нет, немного позже, у меня еще некоторые дела, — предупредила я.

— Хорошо, — чуть подумав, согласился Перевалов. — До встречи, девушка.

И в трубке послышались короткие гудки. Груничев с удивлением смотрел на меня.

— Вы хотите ехать прямо сейчас? — спросил он.

— Да, только ваше присутствие необязательно, — успокоила я его.

— Но… это может быть небезопасно в свете всего случившегося, — неуверенно произнес Святослав. — К тому же я вспомнил, что Владимир Иванович или как его там…

— Николаевич, — поправила я.

— Ну так вот, он вроде бы неплохой стрелок. Дядя как-то упоминал об этом, еще в добрые времена, до денежного конфликта.

— Да-да, — оживилась вдруг Ирина Александровна. — Теперь и я вспомнила! Когда мы собирались на праздники за столом, Михаил любил рассказывать о своем начальнике, который метко стреляет и увлекается охотой. По-моему, его звали Владимир.

— Значит, Сучков с бывшим начальником давние друзья? — спросила я.

— Насколько я знаю, других друзей у него нет, — покачал головой Святослав.

— И что, они часто уединяются на даче? — усмехнулась я.

— Ну, по-моему, дядя Миша частенько там торчит.

— Интересно, чем можно заниматься на даче осенью? — задумчиво произнесла я.

— Кажется, — улыбнулся моему недоумению Груничев, — они проводят время в беседах, философских дискуссиях… Владимир Николаевич разглагольствует, а дядя слушает и возражает. У него вообще характерная черта такая — все оспаривать, все опровергать, ко всему проявлять, как он говорит, здоровый скептицизм. Если вы скажете, что вот это, например, белое, он тут же вам возразит, что оно черное. Просто из вредности. А его друг-начальник… По рассказам дяди я понял, что личность он довольно оригинальная, хотя мне порой кажется, что его странности — от приближающейся старости.

— Понятно, — кивнула я. — Ладно, там на месте я разберусь, что они из себя представляют оба.

— Так, может быть, все-таки не стоит вам ехать туда одной? — снова заволновался Святослав.

— Не волнуйтесь, я тоже умею хорошо стрелять, — усмехнулась я. — И, кстати, не думаю, что меня там встретят выстрелом в лоб. Пока дачники думают, что я из милиции. Убивать меня, даже если они — преступники, которых мы ищем, — крайняя степень глупости. А если они и узнают, что я частный детектив, то должны понимать, что я оповестила своих знакомых о том, куда поехала. Может быть, у меня вообще есть напарник, который рядом? Нет, там мне выстрела бояться нечего.

— Ну смотрите… — пожал плечами Святослав. — Если что, звоните мне.

— Вы лучше ложитесь спать, — уже обуваясь в прихожей, посоветовала я.

— Да-да, — тут же подхватила Ирина Александровна. — Пойдем, Слава, я тебе постелю. Тебе нужно успокоиться и уснуть. Еще столько хлопот впереди, боже мой!

Тем самым она напомнила Груничеву о смерти жены, и тот снова поник. Я быстро попрощалась и, спустившись вниз, поймала машину, чтобы добраться до гаража, где оставила свою «девятку». Это и было «некоторыми делами», о которых я сказала Перевалову.

Глава 4

По дороге в Малаховку я размышляла над тем, что услышала от Груничева. Многое сходилось, многое становилось объяснимым. Дядя Миша не хочет платить долг, а Груничев от него не отстает. С одной стороны, расписки нет, и в суде Святослав ничего не докажет. Но с другой, Сучков понимает, что племянник и не станет обращаться в суд, а может попытаться получить деньги иным способом. Святослав, конечно, не бандит, но деньги у него есть, и дядя Миша подозревает, что тот может пустить их в ход, чтобы восстановить статус-кво. Он начинает побаиваться племянника, тем более что Святослав однажды уже пригрозил ему. Следовательно, Сучков заинтересован в том, чтобы убрать племянника. В таком случае понятно, что он не желает ни о чем с ним говорить, поскольку говорить не о чем.

Сам он вроде бы стрелять не умеет. Зато умеет его друг, некий Владимир Николаевич Перевалов. Стреляет метко, со слов самого Сучкова. Вернее — стрелял когда-то. Вряд ли у него была возможность тренироваться в последние годы, у пенсионера-то. Это я к тому, что сегодняшние выстрелы профессиональными не назовешь. Метили в Груничева, попали в Алену. Правда, я его повалила на землю, а она дернулась, но все же… Конечно, Перевалов мог с годами и сдать как стрелок: зрение подсело, может быть, и руки трястись начали.

Ну да пока это все предположения. Вот приеду в Малаховку, посмотрю, что он за человек. Мог ли он пойти на убийство ради интересов своего бывшего подчиненного, а ныне друга? Откуда она вообще взялась, эта дружба? Собственно, делать какие-то выводы до тех пор, пока я не познакомилась с обоими пенсионерами, рановато. А до встречи с ними оставалось минут двадцать, поскольку я уже переезжала мост через Волгу.

Отыскать в Малаховке дом под номером двадцать три по улице Южной не составило труда, даже несмотря на позднее время. Дело в том, что дачный поселок был обнесен проволочным забором и охранялся. Охранник в будке, едва я назвала свое имя из окна автомобиля, кивнул мне и открыл ворота.

Дом Перевалова, который находился метрах в ста пятидесяти от будки, по крайней мере снаружи отличался строгостью и простотой, четкостью и ровностью линий. Здание было сложено из красных и белых кирпичей, и абсолютно никакого проявления фантазии в его архитектуре не наблюдалось. Все было добротно и стандартно, словно строили нечто похожее на казарму.