Она поклялась себе, что не будет думать о Шеа, но была не в силах работать.
Его образ постоянно стоял перед ней; картины проплывали в воспоминаниях: Шеа на мокрой улице под фонарем; Шеа, жующий яичницу; наконец, Шеа, обнимающий ее перед тем, как сказать «доброй ночи».
На следующий день у Элизабет Ардэн повторилось то же самое: пока ей делали массаж, от которого ныли кости, она вспоминала руки Шеа, жадно ласкавшие ее два дня назад. Три раза ее предупреждали, что она повредит маску, если не перестанет улыбаться.
Ощущая восхитительную легкость во всем теле, невесомая, как воздух, она возвратилась в отель, съела легкий ужин и собралась было с духом, чтобы заняться деловой корреспонденцией, но могла глядеть только на часы. В полночь, как и было задумано, она позвонила Шеа.
— Шеа, это ты?
— Нет, — ответил пьяный голос. — Это автоответчик. Шеа спит. А ты где?
— Я — в постели. — Она сладко зевнула. — Как собачки?
— Я скормил их алчному ирландскому волкодаву на Оак стрит.
В воскресенье утром она позвонила в Нью-Йорк одному знакомому из «Нью-Йорк таймса».
— Гарри, нужна твоя помощь. Что ты знаешь об издателе чикагского «Джорнэл» по имени С. Ф. Шеа?
— Этот вопрос требует времени. Надо собрать сведения. А почему ты спрашиваешь?
— Причины личного характера, Гарри. Ты сам можешь что-нибудь о нем сказать?
— Насколько подробно тебе нужно?
— Насколько можешь.
— Дай подумать. Он из оч-чень хорошей семьи. Большая зануда.
— Непохоже, — вставила Нелл.
— Ты ведь хотела знать его подноготную, милочка. Так вот, его отец — законник, юрист. Сам он ходил в ту же школу, куда ходил его отец. С. Ф. Шеа окончил опять же эту самую школу. Какую именно, я не помню, но в их роду всегда ценили семейные традиции. Затем он окончил Гарвард. Получил Пулитцеровскую премию за работы по Юго-Восточной Азии. Был еще молокосос, а уже работал на Ассошиэйтед Пресс. Это тебя интересует?
— Да, продолжай.
— Я полагаю, что его работа в Ассошиэйтед Пресс сильно изменила его. Из благополучного, но легковесного мальчика он превратился постепенно в очень серьезного мужчину. Бывал в заграничных поездках, потом осел в Штатах. Свою репутацию заработал на юридических расследованиях, всяческих историях о промышленном шпионаже…
— О только не это, — простонала Нелл.
— Что ты сказала?
— Нет-нет, ничего, продолжай.
— Во всяком случае, честность его не подлежит сомнению. Что еще тебя интересует?
— Ты и так рассказал очень много. Гарри, а что означают его инициалы?
— Я знал, что ты об этом спросишь, — рассмеялся Гарри. — Но этого не знает никто.
Когда Нелл повесила трубку, она внезапно ощутила, что очень проголодалась. Она заказала ужин в номер и, с аппетитом отхлебывая чай, подумала: Я все ближе к цели, мистер Шеа. Вы не скроетесь от меня. Конечно, если он узнает, что она выспрашивала у Гарри подробности о его жизни, он придет в ярость. Можно ли ожидать от такого типа, как Шеа, спрашивала она себя, что он будет до конца откровенен с женщиной? Она приступила к завтраку, желая, что не заказала больше.
Она снова и снова перебирала в уме все варианты: как узнать, есть ли связь между ним и Дульси, не вступая с ним в разговоры по душам? Ответа она не нашла. Надо взглянуть на проблему с другой стороны, подумала она, а именно: что она теряет, продолжая отношения с ним? Будь честной с самой собой, Нелл, ответила она себе. Ты знаешь, что ты теряешь — свою независимость. Ты влюблена в него.
Она вспомнила вкус земляники, головокружение и беспамятство от его поцелуев. Сладкое, щемящее воспоминание захлестнуло ее, и невольно она подумала: если я испытываю такое блаженство от одних его поцелуев, то тогда каково же?..
Поздно вечером того же дня она вернулась домой и нашла в кухне мирно спящих Марго с Рудольфом. Она едва сняла обувь, когда услышала стук в дверь.
— Если ты думаешь… — начал Шеа прежде, чем она успела открыть дверь, — …если ты думаешь, что каждый раз, когда тебе приспичит ехать в служебную поездку…
— Но Шеа…
— …ты можешь рассчитывать на мою доброту…
— Шеа, пожалуйста…
— Эти лохматые блохи, которых ты зовешь собаками…
— Я так благодарна тебе…
— К-хм!
— Это было так мило с твоей стороны согласиться приглядеть за ними. Прими, пожалуйста, мое приглашение пообедать вместе завтра вечером…
— К-хм, ну что ж… приглашение, я, наверное приму. — Он внимательно поглядел на нее. — А ты хорошо выглядишь. Очевидно, ты наслаждалась своей поездкой.
— Благодарю вас, сэр, за комплимент. — Она обольстительно улыбнулась. — И желаю вам доброй ночи.
Нелл закрыла перед его носом дверь и оперлась на нее спиной, почти не дыша. Приглашение было спонтанным и незапланированным, но она интуитивно знала, что сделано оно было как раз вовремя. Сейчас, после трех дней ожидания, был черед интимной, неспешной беседы. В ней она, возможно, найдет ответ на множество вопросов, роящихся в голове. Она едва могла дождаться следующего дня.
Глава VIII
На другой день Нелл проснулась такой веселой и энергичной, что подхватила на руки Марго и Руди и, напевая, закружила их по комнате. В том же жизнерадостном настроении она позвонила в офис, Люси.
— С понедельником тебя, босс, — приветствовала ее Люси. — Что новенького?
— Я оставила вчера для тебя работу на своем столе, Люси.
— Это я заметила. Когда ты успела все это сделать?
— За выходные дни. Надеюсь, что такой объем работ не позволит тебе совершать в мое отсутствие шалости.
— Да уж, пожалуй. Утром уже звонила Милли. Утерянные куски ткани нашлись, но с ними что-то не в порядке, я не совсем поняла, что. Неверно вшитое исправляли весь уик-энд, но в прежний регламент пока не укладываются.
— Черт побери! Ладно: скажи Одри, что Милли работает на износ. Я не буду сегодня в офисе.
— Я поняла.
— А что Дульси? Ты достаточно ее загрузила?
— Я сделала все, чтобы она почувствовала, что дел невпроворот. Пока она успешно со всем справляется и показала себя с лучшей стороны.
— Так держать. И, Люси, мне надо, чтобы сегодня меня не беспокоили. Никаких служебных телефонных звонков домой. Если у Пола будут какие-то вопросы, реши их сама. А если позвонит Шеа, попроси его перезвонить мне домой. Да — если Одри впадет в истерику, сделай вид, что все как нельзя лучше и скажи, что я уехала на весь день — и очень далеко. Короче говоря, если даже случится пожар, звони не мне, а в пожарный департамент.
Нелл приняла душ, налила себе чаю и нашла в телефонной книге номер Аннеты Вебстер. Был понедельник — значит, Флора должна быть там. Голос Аннеты был столь слаб и дрожащ, что Нелл показалось, будто та плачет. Она извинилась, представилась как соседка снизу и попросила к телефону Флору.
