Читаем без скачивания Близнецы-соперники - Роберт Ладлэм

Эппл раздраженно прошептал в ответ:

— Вот что. Ты нам здорово помог, но не ты тут командуешь. Иди к траулеру.

— Не пойду, пока этот парень не вернется на берег. Мы же обещали ему. — Он повернулся к капралу: — Возвращайся. Тебе не причинят вреда. Когда дойдешь до прибрежного шоссе, зажги спичку.

— А если я скажу «нет»? — спросил Эппл, удерживая капрала за гимнастерку.

— Тогда я никуда не пойду.

— Черт! — Эппл отпустил капрала.

— Проводи его, — обратился Витторио к корсиканцу. — Проследи, чтобы ваши люди его пропустили.

Корсиканец сплюнул.

Капрал припустил к берегу. Фонтини-Кристи взглянул на англичан.

— Простите, — сказал он, — сегодня было достаточно убийств.

— Чертов дурак! — буркнул Эппл.

— Поспешим, — сказал корсиканец. — Нам пора отчаливать. Там, за рифами, сильное волнение. А вы, ребята, совсем сдурели.

Они подошли к краю пирса и один за другим спрыгнули на палубу траулера. Двое корсиканцев остались на пирсе. Они отвязали просмоленные канаты, угрюмый командир корсиканцев запустил двигатель.

Все произошло совершенно неожиданно.

Со стороны прибрежного шоссе раздались ружейные выстрелы. Потом слепящий луч прожектора с берега пронзил тьму, раздались крики солдат. Послышался голос капрала:

— Вон там! В конце дока! Рыболовецкий траулер! Поднимите тревогу!

Одного из корсиканцев на пирсе ранило. Он упал на мостки, в последнюю секунду ему все же удалось отвязать канат от чугунной чушки.

— Прожектор! Вырубите прожектор! — заорал корсиканец из рубки, запуская машину на полную мощность и направляя траулер в открытое море.

Эппл и Пеар свинтили со своих пистолетов глушители, чтобы точнее стрелять. Эппл первым поднялся над планширом и несколько раз нажал на спусковой крючок, упершись локтем в борт. Прожектор вдали разорвался. В тот же самый момент пули с берега ударили в борт около головы Эппла. Агент отскочил в сторону, закричав от боли.

Ему прострелили руку.

Но корсиканец уже вывел быстроходный траулер в спасительную тьму открытого моря. Они ушли из Челле-Лигуре.

— Наша цена возрастает, англичанин! — заорал корсиканец у штурвала. — Вы, сучьи лапы! Вы заплатите за эту дурацкую выходку! — Он свирепо посмотрел на Фонтини-Кристи, скорчившегося у борта. Их глаза встретились, корсиканец злобно сплюнул.

Эппл привалился к свернутому канату. В ночном сумраке Витторио разглядел, что англичанин рассматривает кровавое месиво, в которое превратилась его ладонь.

Фонтини-Кристи встал, подошел к англичанину, оторвал кусок своей рубашки.

— Дай-ка я обмотаю. Надо остановить кровь.

Эппл задрал голову и сказал, едва сдерживая ярость:

— Не суйся ко мне. Твои поганые принципы слишком дорого нам обходятся!

Море штормило, дул порывистый ветер, волны свирепо били в борт траулера. Они бороздили открытый океан уже минут сорок. Когда стало ясно, что им удалось уйти, корсиканец сбросил ход.

За гребнями волну вдали Витторио увидел мерцающий голубой свет: вспыхнет — погаснет. Сигнал с подводной лодки. Корсиканец, стоящий на носу с фонарем в руке, стал подавать свой сигнал. Он поднимал и опускал фонарь, используя планшир как заслон и повторяя сигналы голубого маячка.

— Ты не можешь связаться с ними по рации? — прокричал Пеар.

— Все частоты прослушиваются, — ответил корсиканец. — Нас тут же засекут патрульные катера. Мы не сможем откупиться от всех сразу.

Два судна начали свою осторожную павану в бурных водах, траулер выполнял очередное па, продвигаясь вперед, пока наконец огромное подводное чудище не оказалось точно по правому борту. Фонтини-Кристи был зачарован размерами и величием лодки.

Теперь их разделяло расстояние в пятьдесят футов, субмарина возвышалась на вздымающихся волнах. На мостике можно было различить четырех человек. Двое перегнулись через металлические поручни, остальные возились с каким-то приспособлением.

Тяжелый канат взлетел в воздух и упал на палубу траулера. Два корсиканца кинулись на него и судорожно вцепились, словно трос был наделен собственной злой волей. Они закрепили канат в металлическом кольце в середине палубы и дали отмашку людям на мостике.

Операцию повторили. Но на сей раз с субмарины кинули не только канат, но и холщовый мешок с металлическими кольцами по краям.

Через одно кольцо была пропущена толстая проволока, которая тянулась к мостику подводной лодки.

Корсиканцы раскрыли холщовый мешок и достали оттуда нечто похожее на сбрую. Фонтини-Кристи сразу понял, что это: такими «сбруями» пользуются альпинисты, преодолевая высокогорные расщелины.

Пеар, с трудом удерживая равновесие на ходящей ходуном палубе, подошел к Витторио.

— Это немного страшно, но вполне безопасно, — крикнул он, перекрывая рев ветра. Витторио прокричал в ответ:

— Пусть сначала переправится Эппл! Надо перевязать ему руку.

— Нет, вы важнее. И к тому же вдруг эта хреновина оборвется — лучше мы испробуем ее на вас.

Фонтини-Кристи сидел на железной койке в тесном помещении с металлическими стенами и пил горячий кофе из толстой фарфоровой кружки. Он завернулся во флотское одеяло, ощущая мокрую одежду. Но это его не беспокоило: он был рад наконец остаться один.

Дверь комнатки отворилась. Это был Пеар. Он принес охапку сухой одежды и бросил ее на железную койку.

— Вот сухая смена. Вам только не хватало свалиться с воспалением легких. Это было бы некстати, а?

— Спасибо, — сказал Витторио, вставая. — Как ваш друг?

— Судовой врач опасается, что он не сможет пользоваться рукой. Врач этого ему не сказал, но он и сам понимает.

— Мне очень жаль. Я был наивен.

— Да, — согласился Пеар. — Вы были наивны. — И вышел, оставив дверь открытой.

Вдруг из коридора послышался шум, мимо двери бежали люди, все в одну сторону, на нос или на корму, Фонтини-Кристи не понял. Из репродуктора без перерыва несся резкий оглушительный свист; металлические двери хлопали, крики усиливались.

Витторио бросился к открытой двери. У него занялось дыхание: охватила паника беспомощного человека под водой.

Он столкнулся с английским матросом. Но лицо матроса не было искажено ужасом. Или отчаянием. Он весело улыбался.

— С Новым годом, приятель! — закричал матрос. — Полночь, старик! 1940начался! Новое десятилетие, черт его дери!

Матрос бросился к соседней двери и с грохотом ее распахнул. Фонтини-Кристи увидел: там царил полнейший бедлам. Матросы сгрудились вокруг офицеров и подставляли кружки, куда те разливали виски. Крики перешли в хохот. Каюту наполнила старинная шотландская песня.

Новое десятилетие.

Прошлое десятилетие завершилось смертью. Смерть была повсюду, самая страшная — в белом слепящем свете Кампо-ди-Фьори. Отец, мать, братья, сестры, дети. Погибли. Погибли в одно сокрушительное мгновение. Память о нем выжжена в его мозгу и останется с ним до конца его дней.

Почему? Почему? Нет объяснения.

И вдруг он вспомнил. Савароне сказал ему, что поедет в Цюрих. Но ездил он не в Цюрих, а куда-то в другое место.

Там и можно найти ответ. Но где это?

Витторио вернулся в свою крошечную металлическую каморку и присел, на край железной кровати.

Началось новое десятилетие.

Часть вторая

Глава 6

2 января 1940 года

Лондон, Англия

Мешки с песком.

Лондон был городом мешков с песком. Повсюду. В дверных проемах, в окнах, в витринах магазинов, грудами сваленные на улицах. Мешок с песком стал символом. Там, на континенте, Адольф Гитлер поклялся уничтожить Англию, англичане спокойно поверили этой клятве и спокойно, решительно готовились.

Витторио добрался до лейкенхитского военного аэродрома вчера поздно вечером, в первый день нового десятилетия. Его посадили на самолет без опознавательных знаков на Майорке, встретили в Лейкенхите и провели серию бесед для удостоверения его личности для министерства военно-морского флота. И теперь, когда он оказался в Англии, с ним стали разговаривать спокойно и почтительно: не хочет ли он отдохнуть после утомительного путешествия? В отеле «Савой»? Само собой разумелось, что Фонтини-Кристи, приезжая в Лондон, всегда останавливались в «Савое». Удобно ли ему назначить встречу на завтра на четырнадцать ноль-ноль? В Адмиралтействе. Служба разведки. Пятое управление. Контрразведка.

Конечно! Господи, ну конечно! Но почему же вы, англичане, этим занимаетесь? Я должен узнать, и я буду молчать, пока не узнаю.

Портье в «Савое» снабдили его туалетными принадлежностями, пижамой и фирменным «савойским» халатом. Он налил себе полную ванну горячей воды и пролежал в ней так долго, что кожа на кончиках пальцев сморщилась. Затем выпил слишком много бренди и рухнул в постель.

Он попросил разбудить его завтра в десять, но, разумеется, в этом не было необходимости. Уже в половине девятого сна не было ни в одном глазу. А к девяти он принял душ и побрился. Он заказал английский завтрак в номер и, дожидаясь коридорного, стал звонить в ателье Норкросса на Сэвил-роу. Ему нужно заказать что-нибудь из одежды. Не может же он разгуливать по Лондону в чужом дождевике, свитере и спадающих штанах, которые дал ему агент Пеар в подводной лодке.