позолотой и осветительными кристаллами, доминировало огромное, от пола до потолка, двустворчатое окно-дверь, открывающееся на террасу второго этажа с видом на парк, горы и закаты.
(Для сравнения, основные рабочие кабинеты Дракона представляли собой либо заполненные конторскими шкафами помещения с местами для нескольких помощников, либо навороченные маг-станции с рабочими поверхностями на всех стенах и нескольких подиумах.)
Едва евнух, уважительно кланяясь, закрыл за Лаором и Владыкой дверь, Дракон повернулся и крепко обнял сына.
…Общеизвестно было, что Дракон не любит никого из своих жен, а теплые чувства к детям постепенно теряет, когда они достигают подросткового возраста. Насчет первого скорее правда, чем ложь: мало кто из наших современников читал древние рукописи, авторы которых рассуждают на этот счет, но в расе драконов любовь вообще чувствовалась и проявлялась иначе, чем у людей. Они всегда формировали долговременные привязанности, но не сильные романтические чувства. А вот к детям у драконов отношение было трепетное — и к малышам, и к тем, кто переживал подростковый период конкуренции за все и вся. Поэтому рано или поздно Дракон вновь начинал испытывать теплые чувства к своим подросшим детям. За исключением тех случаев, когда эти дети успевали вдрызг расплеваться с отцом или запятнать себя изменой.
Но против подобных поступков наиболее мудрые из старших жен Дракона, тщательно изучавшие старинные хроники, предупреждали своих отпрысков.
“Отец сделает вид, что разлюбит тебя, — говорила маленькому Лаору госпожа Гешвири, — но это для того, чтобы увидеть, кому среди тебя и твоих братьев и сестер можно доверять. Чтобы сильнее стала вся наша Цивилизация! Если выстоишь и не сдашься, он полюбит тебя снова, не сможет не полюбить”.
Лаор мальчишкой поверил ей и старался изо всех сил, чтобы снова заслужить отцовскую любовь. У него это получилось — хоть и на четвертом десятке. Правда, вместо желанного удовлетворения он иногда ощущал в душе только пустоту… но мама говорила, это просто усталость. И еще со вздохом добавляла, что ему бы завести своего ребенка, тогда многое станет яснее. Хоть приемного — или можно взять семя у одного из племянников госпожи Териат. Ведь дети Дракона, как известно, бесплодны.
Лаор, разумеется, медлил. Куда ему ребенка? Он даже жену так и не взял, обходясь несколькими любовницами: по одной в тех городах, где приходилось чаще всего бывать по делу.
Однако на людях Дракон теплое отношение к старшему из ныне живых сыновей всегда скрывал. “Оно тебе надо, чтобы тебя все наперебой тащили в свои интриги? — говорил он, и Лаор с ним, разумеется, соглашался. Когда недооценивают твое влияние на первое лицо в государстве, всегда удобнее. Только… вроде взрослый уже мужик, воин, не слюнтяй ничуть — а иногда что-то дергало, что отец обнимает его только при закрытых дверях.
Однако когда Дракон отстранил Лаора на вытянутых руках и оглядел его влюбленным и чуть обеспокоенным взглядом, Лаор вновь ощутил, как попадает под обаяние Владыки. Буквально нечеловеческое. Большинство историков считает, что без него он не смог бы ни занять трон, ни удерживать его так долго — и они абсолютно правы.
— Ты плохо выглядишь, сынок, — сказал Владыка с неподдельным беспокойством. — Слишком быстро стареешь. Тебе всего сорок два!
— Устал как собака, — не стал миндальничать Лаор. — Ты, надеюсь, не всерьез насчет этого обсуждения в Совете?
Владыка тут же понял, какое обсуждение его сын имеет в виду.
— Не беспокойся, Пограничье я не сдам, — резко сказал Дракон. — Но запретить им болтать не могу. Ты сам знаешь правила игры.
Лаор знал. К сожалению.
Партия “социальщиков” сейчас была сильна как никогда и, чтобы не подрывать устои собственноручно созданного государства, Дракону приходилось прислушиваться к ним… или хотя бы делать вид, что прислушивается.
А последние годы вновь активизировались разговоры, что большинство Пограничных земель слабо заселены и только зря растрачивают ресурсы. В частности, немаленькое финансирование армии на патрулирование. Да и число магов с каждым годом уменьшается — пропорционально естественной убыли населения, которое не растет, хоть ты тресни! И это несмотря на все государственные программы, несмотря на дополнительные выплаты в случае рождения ребенка с магическими силами…
Лаор изучал все это еще в школе и отдельно, с наставниками. Все тут было увязано: развитие Цивилизации вело к росту уровня жизни, рост уровня жизни неизбежно вел к снижению рождаемости, так как росли затраты на воспитание и обучение ребенка, а также на содержание беременной женщины, при этом ребенок переставал приносить экономическую пользу родителям — либо вообще, либо лет эдак до тридцати. Но альтернативы этому не было. Цивилизация должна развиваться, либо ее поглотят твари. Которые с каждым столетием становятся все умнее и умнее. Как развиваться, увеличивая рождаемость — с сохранением низкой детской смертности и получением на выходе квалифицированного, образованного населения — ни Дракон, ни его советники так и не придумали. Ну кроме как обеспечивать полное государственное содержание детей лет до двенадцати, на что казна просто не имела денег. То есть государственные программы велись, но заметного результата пока ни одна из них не дала, а жесткие меры, как считал Владыка, в таком вопросе принять трудно, да и не приведут они к тому результату, что хотелось бы.
— Ты из-за этого прилетел? — спросил Дракон, подходя к бару, встроенному прямо в книжные полки.
Оттуда он извлек бутылку со сливовой настойкой, которую Лаор любил (в юношестве сверстники его дразнили за “девчачьи” вкусы, потом перестали). Налил им обоим по бокалу. Дракону было более или менее все равно, что пить или есть: он мастерски управлял своими вкусовыми рецептами. Его приближенные частенько считали, что Владыка разделяет их вкусы. Об этом мать тоже предупредила Лаора еще в детстве.
— Нет, — мотнул головой Лаор. — На моем участке будет большой прорыв. Скоро. В течение трех-пяти лет, я думаю.
— Ого, — Дракон приподнял горлышко бутылки и удивленно поглядел на Лаора. — А мои аналитики говорят, что еще лет десять…
— В жопу твоих аналитиков! — раздраженно произнес Лаор. — Они на передовой хоть бывали?
— Некоторые бывали, — Дракон закончил разливать напиток и передал один бокал Лаору. — Твари начали глушить диапазон. Не только связь лагает, но и Сеть.
— Действительно, наводит на размышления, — Дракон нахмурился. — Ты думаешь, они делают это сознательно?
— Не уверен. Выбирают часы наибольшей загрузки каналов, сходит за естественные помехи. Возможно, инстинкт. Возможно, анализ. Не знаю. Решил доложить лично, когда стал уверен. Заодно проведать
