— это ободрать всех покойников (брезгливостью, он явно не страдал), и второе — попытался приготовить еду. В некоторых вещах, старательность бывает излишне вредна. То, что для меня само собой разумеется, для гоблина подвиг. Итак, с помощью огнива[8], он развел не дымящий(!) костер. Кстати, во всех книгах пишут про огниво, мало кто представляет что это такое? Типа, все знают, чего тут объяснять. Но я-то точно знаю, почти никто его не видел. Поэтому опишу вид и это действо. Достался вам незнакомый прибор и с помощью его нужно развести костер.
Представьте себе тонкую пластину с насечкой, весьма похожую на кастет, её надо одеть на левую руку — это кресало. В правой держите кремень (это камень размером с пол кулака, а не махонький, как в зажигалке). Потом начинаете им колотить по железяке (промахнувшись, испытаете разнообразную гамму чувств, и железяка, и изобретатель, мгновенно узнают о себе, много нового и интересного). Искры, добытые непосильным трудом, должны упасть на трут. Трут — это такая штука, типа ваты, но из мха. Он начинает тлеть, после чего, вы стоя на коленях, начинает со всей дури дуть, на тлеющий трут, обложенный сухим сеном. Вуаля! Огонь горит!
А теперь, представьте себе дождливую погоду, без сухого сена и без целлофана под коленями, когда кругом вода. Масса новоизобретенных слов, и эпитетов произнесенных вами, заставит составителя словаря бранных слов, побледнеть от зависти. Везде нужен навык.
Проехали.
Итак…. На земле валялась барахло, старательный Гоша, сволок в кучу все на его взгляд, представляющее ценность. Как оказалось, маломальскую ценность представляло — ВСЁ! Кроме покойников и их исподнего, даже обрывки веревок, с освобожденного от них пленника.
После чего, набрав в котел воды из ближайшего родничка, расположенного мерах в двадцати, и всыпав в него половину найденной крупы, он поставил его в середину костра. Как только вода закипела, вкусная еда сразу стала готовой. Достав из костра емкость с кашей, он поставил её на траву. Вокруг, он живописно расположил все съедобное и сразу же побежал за мной. Теперь он стоял в ожидании похвалы, преданно глядя на меня.
— Молодец, настоящий воин!
— Настоящий?
Огниво — это устройство для разжигания огня, простейшее огниво состоит из кресала (как правило — напильника с очень мелкой насечкой), «кремня» (минерал пирит (сульфид железа)) и трута. Сноп высекаемых искр, получаемый от удара кремня о кресало, воспламеняет трут, и в дальнейшем тлеющий трут «раздувается» при помощи губ.
Глава 7
— Да.
— Когда вождь вручит, большое злое железо, чтобы все видели, что Гоша взрослый воин?
— Скоро. А сейчас будем учиться, очень важному делу.
Повернувшись к бывшему пленнику я спросил: — Тебя-то как зовут воин?
— Крат.
— Ну ты, присядь пока Крат. Я помошника учить буду.
Он присел в сторонке и с интересом уставился на меня. А я продолжил с Гошей.
— Что нужно сильному воину для победы?
— Хорошее злое железо!
— А еще?
— Сила! — он постарался выпятить грудь и сделал страшное, по его мнению лицо.
Кашлянув, чтобы не засмеяться, я продолжил: — А если не есть, воин станет сильнее?
— Нет, он станет как гырлаш[9], совсем слабый.
— Значит что?
— Надо много есть! — радостно сообщил мне Гоша, гордый тем, что он такой умный.
— Вот! А если еда плохая, кто будет делать её хорошей?
— Женщины! — он, с удовольствием проинформировал меня.
— У вас женщины воюют?
— Нет! Воюют — настоящие мужчины! — и гордо подбоченился.
— Значит в походе, делают хорошую еду — мужчины?
— Да…, - растерянно согласился со мной Гоша.
Где уж простодушному сыну реки, тягаться со старой сволочью — софистом, способным убедить чукчу, прикупить зимой снега, по случаю.
— Значит, настоящий воин — должен всегда уметь сделать хорошую еду.
— Гоша будет делать! А что, это еда плохая? — он указал на натюрморт.
— Попробуй дарагой! — и в удивлении застыл, выдав на гоблинском, фразу с грузинским акцентом.
Без всякой задней мысли Гоша достал ложку (чуть меньше половника) и жадно зачерпнул собственноручно приготовленного варева, из сырой и несоленой крупы, в котором сверху плавали уголья, щепки и прочий мусор.
О, почему я не художник! Глядя на выражение его лица прослезился даже суровый Крат, от смеха. Ржали до слез. Плюнув в костер, почти хорошую еду, Гоша сначала изобразил лицом раскаявшегося грешника, потом мученика идущего на костер, по ошибке, и только потом присоединился к нам. Смех — это лучшее средство от любых болезней, кроме поноса. Посмеявшись я начал показывать ему, как нужно готовить правильную еду.
Вся эта канитель заняла несколько часов. Наконец мы наелись уже нормальной каши и даже с мясом (правда с каким-то сушеным).
Кстати, если вы думаете, что покойники лежащие с той стороны бугра в нескольких десятках метров (туда их перетащил Гоша), испортили мне аппетит, то спешу вас разочаровать. Я абсолютно не брезгливый, так что, даже ложка у меня опять трофейная. Кто-то из великих сказал, что труп врага — всегда пахнет хорошо. И я с ним полностью согласен. Ну скажите на милость, что вам может плохого сделать, тихо и мирно лежащий покойник? Побежит в вашу сторону? Станет корчить вам рожи? Все страхи и прочая дребедень, это порождения культуры. Это ведь как диета. Диета — порождение сытого времени. Раньше толщина была, признаком достатка. Вот! Каков стол, таков и стул.
А мы, ухватив самое хорошее железо, и благородно навьючив его на Крата, не торопясь двинусь по дороге к замку. Самое сложное, я взял на себя. Ээ… самое ценное, я взял себе. По пути, я пытался ухватить максимум инфы, об окружающих реалиях и поэтому добрались мы до места быстро.
Перлись мы по тракту, аки аргонавты. К чему вспомнил? К слову. Нужно же что-то сказать когда сказать нечего. Остановились мы когда солнце было еще довольно высоко. Крат предложил привал.
Местечко симпатичное. Густые кусты, а в середине полянка. Идеальное убежище. Сим всю дорогу молчал, а на расспросы отвечал, что работает или отдыхает и выдавал всякие гадости, типа: — Только женщина может одновременно утверждать, что ты порядочная сволочь и настаивать на том, чтобы ты женился на ней как порядочный человек. Ну откуда в моей голове столько чуши? Хотя, нет! Не читаю я, подобного бреда.
Гоше и Крату было сказано, что зовут меня Джок, на что оба кивнули, и продолжили меня звать, один вождем, второй господином бароном. Бред! Что касаемо Гоши, тот понял, что я почтил его доверием и сообщил жутко секретное военное имя. Крат же понял,
