— Прекрасно, — прошептал он, опуская взгляд на ложбинку между полными полукружиями. — У меня много вопросов о твоем костюме, начиная с такого: как он вообще держится на тебе?
— Сама не знаю.
— Если бы не камеры, ты бы сняла его для меня, Map… — Его глаза расширились, он запнулся и закончил: — Эди?
Марли очень не любила, когда ее называли именем сестры. Внезапно ей захотелось, чтобы эти игры закончились. Всю свою сознательную жизнь они с Эди старались стать разными, совсем не похожими друг на друга. И вот она здесь с этим жарким мужчиной, который так ей нравится и который называет ее Эди.
— Почему бы тебе не называть меня «милая», — предложила она, безуспешно стараясь сохранить бодрость в голосе, — или «дорогая»?
— Хорошо, — согласился Кэш. — Но ты не ответила на мой вопрос.
— Если бы мы были одни, сняла бы я купальник?
Он кивнул.
Интересно, подумала Марли, это он спрашивает для шоу? Или серьезно предлагает заняться сексом? Несомненно, они хотят друг друга. Их поцелуи были по-настоящему страстными, и вчера в джипе она ощутила его сильное желание. Это приятно. Хотя готовы ли они для таких отношений?
— Мне бы хотелось, чтобы здесь не было камер, — призналась она шепотом.
— Буду считать, что ты ответила «да».
Марли позволила ему забрать бокал, и, когда Кэш сделал глоток вина и скользнул ближе к ней, они проплыли немного. Марли резко вздохнула, и он спросил:
— Что-то не так?
Будто он сам не понимает! Она ощущала его затвердевшую плоть, и это ее смущало. А камеры все снимали! Волнующая дрожь прошла по ее телу, когда он поднес бокал с шампанским к ее губам.
— Еще глоток?
— Да.
Она ощутила во рту сладость напитка. Кэш бережно держал бокал, и она подумала, что первый раз пьет из рук мужчины. Под водой его бедра касались ее бедер.
— Мне просто кажется, — начала она снова, — что это больше не похоже на игру, Кэш.
— Все реально, и мы хотим этого.
Марли обвила его шею мокрыми руками, и они прильнули друг к другу в тесном объятии. Она почувствовала, как отреагировала ее грудь, желая дальнейших ласк, и подавила тихий стон.
— Реально? — Она с трудом выдавила из себя слова.
Его глаза удерживали ее взгляд, не собираясь отпускать его. Сузившиеся до щелочек, они почти закрылись, когда он нагнул голову и поцеловал ее так, что истома полностью охватила ее. Весь мир смотрел на них, но поцелуй вытеснил все. Когда Кэш оторвался от ее губ, он сказал:
— Милая, наши поцелуи могут принести нам победу. Но я был бы счастлив уйти отсюда прямо сейчас. Вот в эту самую минуту. Скажи только слово.
Она не могла удержаться от улыбки.
— Ты бы ушел только для того, чтобы доказать, что тебя не волнует победа?
Он с нежностью прижался к ней.
— Роман с тобой — это все, о чем я могу думать.
Он выглядел абсолютно искренним.
— Я думаю о том наслаждении, которое могла бы доставить тебе, — неожиданно для себя пробормотала Марли, — но я не могу сделать этого сейчас.
— Это слишком интимно?
— Да, — прошептала она, зная, что зрители в студии слышат ее слова.
Кэш целовал Марли, забыв, что на них направлены телекамеры, что прожекторы высвечивают каждую часть их тел, каждый изгиб, каждую ложбинку…
В глазах у Марли потемнело, когда она отдалась во власть долгожданных ощущений. Она летела в пропасть. И тогда кто-то воскликнул:
— Хорошая работа, ребята. Снято!
* * *
Кэш предложил Марли пойти к нему, но она никак не ожидала, что окажется в таком первоклассном отеле, как «Четыре времени года».
Марли не терпелось обсудить с Эди покушение в поместье Дарденов, но ничего не получилось. Когда Эди позвонила Марли на сотовый, та разговаривала с Мирандой. А после съемок в джакузи Марли и Кэша переодели в нарядные спортивные костюмы и отправили на игру в гольф. Потом состоялась очередная репетиция. А теперь уже десять часов.
Кэш снял с нее куртку и повесил на стул. Он выключил верхний свет, и теперь комнату освещала только лампа на прикроватной тумбочке. Кэш настроил радиоприемник на волну с блюзами.
— Хочешь, я закажу в номер еду и шампанское?
— Было бы здорово, — удалось вымолвить Марли, чувствовавшей ужасный голод. Но она так нервничала, что не была уверена, что сможет поесть.
Комната была выдержана в белых тонах: белоснежное стеганое одеяло, раскинутое на кровати; на окнах занавеси цвета парного молока. Среди этой белизны ярким пятном выделялся букет тропических цветов в красной вазе. Сняв пальто и спортивную куртку, Кэш остался в рубашке, заправленной в джинсы. Он посмотрел на Марли и улыбнулся.
— Нервничаешь?
— Есть немного. Ведь мы собираемся заняться сексом?
Некоторое время он внимательно смотрел на нее.
— Это не обязательно.
— Нет… обязательно. — И это было правдой. Заправив выбившуюся прядь за ухо, она затянула завязку, держащую волосы. — Я действительно волнуюсь.
— Я тоже.
Заказав ужин по телефону, Кэш повесил трубку. Бросив взгляд на кровать королевского размера, он подошел к Марли, взял ее за руку и проговорил хриплым голосом, который угрожал совершенно лишить ее воли:
— Давай устроимся поудобнее.
Он отбросил одеяло, и они легли на кровать, повернувшись друг к другу. Их головы покоились на огромных подушках с наволочками из египетского хлопка.
— Что мы будем делать?
— Все, что захочешь, дорогая.
— Можешь теперь называть меня Марли. Перед тем как прижаться к ее губам своими твердыми и прохладными от зимнего воздуха губами, он прошептал:
— Марли.
Зная, куда приведет этот, казалось бы, невинный поцелуй, она положила руку на его грудь. Его пульс бился так же сильно, как и ее.
— Держу пари, нам будет очень жарко, Кэш Шэмпейн.
— Это хороший предмет для спора, — согласился он.
Его рука повторяла изгибы ее тела, заставив ее придвинуться к нему ближе. Он прижал ее сильнее, и она ахнула. Его пальцы начали ласкать ее грудь, и эта ласка вырвала из нее стон.
— Как давно… — прошептала Марли, и ее голос затих.
— Давай наверстаем, — предложил он хриплым голосом.
Он дарил ей такое острое и сильное наслаждение, что она не могла в это поверить.
— Сначала я не верила тебе, — пробормотала она прерывающимся голосом.
— А сейчас?
— Я… тебе верю.
Она внезапно обнаружила, что расстегивает его рубашку. Одним движением она сдвинула ткань с его плеч, обнажая грудь.
Когда раздался стук в дверь, он скатился с кровати и пробормотал:
— Сейчас вернусь.
Она кивнула. По дороге он зашел в ванную, как поняла Марли, чтобы взять презервативы, и затем пошел открывать дверь. Не впустив официанта, он нацарапал на счете свою подпись, взял поднос и аккуратно закрыл дверь ногой.
