подкрепление. Враг обрушил на оборонявшихся шквал огня.
Тем временем противник ворвался в село Педише. Теснимый превосходящими вражескими силами, взвод черногорцев оставил позиции под селом Штитар и начал отход в сторону Добродола. Штаб 2-го батальона вернул этот взвод на прежнюю позицию и приказал атаковать противника во фланг. Атака удалась. Только благодаря этому был обеспечен выход из окружения наших бойцов под Белыми Водами. На снегу возле изб остались тринадцать молодых черногорцев и один романиец. Не многих раненых удалось спасти. Вучета, Милика и Драгутин Люмовичи, Радомир, Джордже и Комлен, Ташковичи Радомир и Вуядин, Божовичи Радован и Райко, Петр Бркович, Милисав Четкович и Мило Маркович погибли в бою за Белые Воды, может быть, в тот же самый час, когда под Пеновацем сложили свои головы шестьдесят шумадийцев, словенцев и боснийцев.
В горах Озрен эта группа бойцов с большим трудом пробивалась через сугробы. Свирепствовала метель, мороз грозил превратить людей и лошадей в ледяные глыбы. В тучах снега проводники не могли ориентироваться, и колонна сбилась с пути. Чтобы не потеряться, бойцы держались за руки. Перед рассветом они набрели на занесенную снегом хижину и решили, что неподалеку находится населенный пункт. Но о недавнем присутствии людей в хижине ничто не говорило. Отчаявшиеся бойцы, забыв о том, что марш должен происходить в строгой тайне, начали громко звать на помощь. Их крики услышали крестьяне из ближнего села Вукиняча. Они вышли с зажженными факелами и отозвались на крики, но бушевавшая метель заглушала их голоса. Тогда крестьяне пошли к бойцам навстречу. Прибыв в село, командир группы немедленно направил в штаб бригады посыльного, который доложил командованию о месте нахождения группы и причине ее задержки.
Днем бойцы спали и, только когда начало темнеть, с новыми силами продолжили марш. Чтобы наверстать упущенное время, 2-й батальон решил идти напрямик, коротким путем, но вскоре снова потерял дорогу. Вместо того чтобы направиться в обход горы Столне-Стиене, колонна с обозом, ранеными и тяжелым оружием пошла в противоположную сторону. За ночь вьюга замела все дороги. Бойцы пробивались наугад, руками и ногами подминая под себя снег метр за метром и таким образом создавая опору для лошадей, которые под тяжестью раненых и груженного на них имущества утопали в сугробах до самых седел. Часто приходилось снимать все грузы с лошадей и на руках переносить через сугробы и засыпанные снегом ямы. Так «короткий путь» оказался вдвое длиннее обычной дороги. Комбриг Коча встретил их в селе Стублины. Батальон очень опоздал, и Коча едва сдерживал гнев, но, увидев измученные лица людей, он приказал разместить прибывших по домам и предоставить им отдых.
Наш 1-й батальон, в отличие от 2-го батальона, штаба бригады и бригадного медпункта, совершая марш, не встретил особых трудностей на своем пути. После полуночи южный ветер принес нам запах воды. Глубоко в озренских лесах, в ущелье, возле заледеневших водопадов показались мельницы. На фоне отвесных скал вырисовывались дубы, а под ними, точно прилепленные к утесам, ютились домики. Поселок спал, словно притаившись в надежде остаться в стороне от грозных событий. На наш стук отворилась дверь одной из мельниц. Запахло мукой и мешками. Голос из темноты спросил, кто мы. В поселке засветились многие окна. В целях маскировки командование батальона немедленно отдало распоряжение везде закрыть ставни. В течение дня бойцам и местным жителям запрещалось выходить из домов, если в этом не было крайней необходимости.
Для разведки дорог, ведущих к Сараево, была выделена рота семизовчан. Предполагалось, что выход из окружения будет осуществляться именно в этом районе, и рота получила задачу обеспечить подход туда наших войск.
ИГМАНЦЫ
Держа в одной руке карту, а другой рукой выщипывая из усов лед, командир бригады Коча Попович давал последние указания относительно предстоящего марша. Командиры батальонов, подчеркивая на своих картах названия сел, вероятно, думали при этом не только о возможной засаде и других неприятностях, но и о военном счастье. Противник настолько сузил кольцо окружения, что для нас, по мнению штаба, оставался только один выход: искусно маневрируя, занять выгодную позицию и нанести внезапный удар по противнику, а затем, не дожидаясь пока он опомнится, вырваться из окружения.
Было около четырех часов вечера. Стояла ясная морозная погода. В Граблева-Ниве сосредоточились 1-й ловченский, 2-й черногорский, 3-й крагуевацкий, заметно поредевший 5-й шумадийский батальоны, а также артиллерийская батарея бригады, обоз и лазарет.
Растянувшись на несколько километров, колонна с наступлением сумерек двинулась вдоль реки, чтобы обойти стороной село Йошаницу и на первых порах избежать столкновения с противником. Из села слышалась стрельба, но, поскольку мы на нее не отвечали, она быстро закончилась.
Бойцы рвались вперед, частые остановки вызывали у них беспокойство. Впереди простиралось Сараевское поле, залитое лунным светом. Под Райловацем Джоко Вукичевич возглавил нашу ротную колонну, перед которой стояла задача вести разведку на маршруте следования бригады. Перед началом движения Перо Четкович приказал отогреть затворы винтовок за пазухой и снять с них смазку. При таком морозе смазка густела и боек мог не сработать. При подходе к самому опасному пункту — мосту через реку Босну — разведчики заняли противоположный берег и выслали вперед боковые дозоры. В ближайшей деревне сновали какие-то люди; заметив партизан, они поспешно скрылись за домами и больше не появлялись.
В районе Сараевского поля находилось болото, которое явилось серьезным препятствием на нашем пути. Покрытое тонкой коркой льда, оно было полно верб и прогнивших пней. Лошади постоянно проваливались, и приходилось снимать с них груз, переносить его на руках. Перескакивая с пня на пень, мы кое-как преодолевали этот участок. Мало у кого из нас обувь оставалась сухой. Коча Попович стоял на берегу и протягивал руку каждому подходившему бойцу, чтобы помочь ему выбраться из воды.
Затем мы пошли вверх по течению Босны в направлении Осиека и Блажья. На участке железной дороги Сараево — Семизовац проходившие поезда каждый раз рассекали колонну. Мы ложились на снег и пережидали, пока пронесутся светлые, уютные вагоны.
Вскоре проселочная дорога привела нас к подножию Игмана. Здесь наш взвод назначили в боковую заставу. Пока головные подразделения бригады преодолевали крутые скаты Игмана, мы прикрывали их от нападения противника со стороны Илиджи. Холод пронизывал до костей. Через каждые десять минут на наблюдательный пункт приходила новая смена. Я слышал, как всего в двухстах шагах
