Читаем без скачивания Гляди в оба - Марина Серова

Выбравшись невредимой с крыши, первым делом я отыскала на этаже дверь в дамский туалет. Понятно, почему этот нахал так со мной разговаривал. Тоже мне инспекция. Пуговица на цыганской блузке расстегнулась, вся грудь почти нараспашку. Рыжая шевелюра на ветру еще больше растрепалась. Хорошо хоть парик ветром не унесло. Интересно было бы: «Ах, извините, у меня прическа вниз упала».

Я открыла и внимательно оглядела содержимое своей сумки на длинном ремне, которая всегда, где бы я ни находилась, была у меня на плече. Даже в ресторане я свою сумку-выручалку не оставляю на стуле, когда на минуту отлучаюсь в туалет. Одна моя подруга назвала ее образно «сумкой с ядерной кнопкой». Кнопки, при помощи которой можно вмиг развязать ядерную войну, у меня, слава богу, нет, а вот других, куда более полезных вещей найдется множество.

Помимо всяких помад, расчесок и прочих дамских штучек, есть тут, например, ножик, при помощи которого я могу открыть практически любой замок. Этот ножик мне сделал по специальному заказу народный умелец сосед Толян, который теперь сидит в тюрьме за драку, но и там наверняка вносит неоценимый вклад в развитие декоративно-прикладного зэковского искусства. Или вот веревка. Не очень-то объемный на вид моток, но с его помощью можно спуститься ой с какой верхотуры. Есть и аптечка, разумеется. Такая специальная аптечка частного детектива, в которой практически нет таблеток. Зато есть беруши — прокладки для ушей «берегите уши», чтобы не оглохнуть, если при случае придется долго прятаться в каком-нибудь машинном отделении. Пластырь — им можно не только заклеить собственную рану, но еще и залепить чей-нибудь слишком громкий рот.

Сейчас мне, пожалуй, понадобится резинка и декоративные очки с обыкновенными стеклами, которые я нарочно вставила вместо бабушкиных плюсовых.

Эти старомодные, нелепые очки имеют свойство мгновенно уродовать внешность женщины и делать ее лет на десять старше. Так, значит, — волосы заправляем на макушку, прикрываем дебильным шарфиком, очки на нос.

Ребята, берегитесь, идет инспекция! Или нет — милиция.

Теперь я решительным шагом двигалась в офис радиостанции «На всех ветрах», милицейским рывком открыла дверь, ожидая увидеть толпу молодого народа. Но в комнате за столом сидела только девочка с книжкой, устало склонившая пушистую голову. Никого больше…

— Мне нужен ваш директор, Семен Михайлович, — требовательно сказала я, обращаясь к «одуванчику».

— Его нет. И сегодня, наверное, не будет, — ответила девушка, не отрывая глаз от книжки — учебника английского языка для поступающих в вузы.

— А кто есть?

— Никого. Только я пока. Лешка побежал куда-то насчет рекламы. Тарас есть, но он в студии, только через час выйдет. Марина в магазин пошла. А вам что? Вы по какому вопросу? — Девушка оторвалась от книги и только теперь осознала, что перед ней не кто-нибудь из своих рекламных менеджеров, а совершенно незнакомая строгая тетя. — Вы кто?

— Мария Величкина… — назвала я первую фамилию, которая пришла мне на ум.

— Ой, так это вы? Да? — заулыбалась мне девушка как родной.

— …Шестое отделение милиции. Отдел борьбы с экономической преступностью, — продолжила я официально. — Мне нужен Семен Михайлович. Где он?

— Понимаю… Нет, никто не поверит, что вы сами к нему пришли. Это будет полный абзац, — радовалась чему-то своему инопланетная девушка.

— Чего?

— Ну, это я так. Семен Михайлович сейчас в ночном клубе, в «Колибри» встреча какая-то. И потом, он всегда в это время там обедает. Да вы туда пойдите, вот он удивится…

— Сейчас пойду, — пока удивлялась в основном я. — Но сначала мне придется допросить вас. Как вас зовут?

— Меня-то зачем? — пришла очередь удивляться девушке.

— Я не обязана отвечать на такие глупые вопросы. — Я сделала еще более устрашающее лицо, какое только могла. — Ваше имя, возраст, должность.

— Света. Ой, вы серьезно, что ли? Да я все равно ничего не знаю. А вы что, первый раз сюда пришли?

Не давая себя сбить с толку окончательно и бесповоротно, я поправила очки и села напротив. Да и хватит, в конце концов, в хиханьки играть.

— Когда вы последний раз видели Сергея Пташкина?

— Кого, Пташку? Да я помню, что ли? — весело удивилась Света. — Он опять загулял у нас. Ну, вчера видела. Или нет — кажется, позавчера.

— А точнее?

— Позавчера, где-то после обеда. Вчера мы его только прождали напрасно.

— А теперь вы, Светлана, должны подробно рассказать все, что слышали позавчера, и вообще все, что знаете. Дело в том, что Сергей погиб. Сегодня. Предположительно, его сбросили с балкона, и он разбился насмерть. Теперь понятно, почему я не шучу? Вы должны мне помочь разобраться в этом деле. Вы же к Сергею хорошо относились, верно?

Всю веселость Светы сразу словно сдуло ветром. Она уронила на учебник свою смешно подстриженную светлую головку и зарыдала, трясясь всем телом. Понятно было, что эта девочка не просто нормально относилась к Птаху, а очень даже хорошо. Терпеливо переждав, пока стихнут первые, самые отчаянные рыдания, нужно было снова приступать к допросу.

— Итак, что было позавчера? Ты заметила что-нибудь необычное? Что тебе известно про «Музыкальный бум»? — засыпала я вопросами Свету. — Про отношения Птаха с коллегами? Может быть, у него с кем-то из руководства были конфликты?

Горестно всхлипывая, Света начала вспоминать позавчерашний день. Да, она слышала, как Сеня и Птах громко орали друг на друга в соседней комнате. Но из-за чего именно, Света не знала. Птах вроде бы кричал, что не будет плясать под чужую дудку, и даже говорил, что бросит «Радиотрах» и уйдет работать в другое место. Какое другое? Этого Света точно не знала, потому что не была с Птахом в чересчур близких отношениях. Они в основном шутили только и прикалывались. Вспомнив про это, Света снова обиженно заревела — слезы так и текли у нее по лицу без остановки, да она их и не сдерживала.

— Погоди реветь, — оборвала я Свету строго, чувствуя, что это может затянуться надолго. — Лучше скажи, а как Сеня… Семен Михайлович относился к угрозам Птаха уйти с радио?

— Да плохо. Чего хорошего-то? — проговорила Света сквозь слезы. — Мы все этого боялись. Ведь Птах самый популярный… был… Ему и письма шли, и звонки всякие, и вообще… Семен Михайлович ведь не дурак, он понимает, что если программа раскручена, то и рекламы тоже много…

— Значит, позавчера у них был конфликт? Ссора?

— Вы думаете?.. Ой нет, такое же часто было. И потом, ведь директор с отцом Птаха хорошо знаком, он и рекламу нам постоянно давал. Фирма «Нега» — слышали, наверное? Да нет, даже и не думайте на Сеню. Ведь они сразу же и помирились тогда — вместе в «Колибри» пошли, я видела, как они в машину сели…

— Но почему ты думаешь, что в «Колибри»?

— Они и меня с собой позвали, но я отказалась. У Птаха все равно какая-то девушка появилась, а чего мне просто так? Мне учиться надо. — И Света кивнула на лежащий перед ней на столе весь мокрый от слез учебник английского.

— Ладно, теперь Тарас. — Я почувствовала, что Света все или почти все сказала, что знала, и встала со своего следовательского места напротив.

— Он в студии. Туда сейчас нельзя. Прямой эфир.

— Ты что, забыла? — я сдвинула брови, как настоящий милиционер. — Надо. Пошли, покажешь, где студия.

Студия радиостанции «На всех ветрах» находилась на этом же этаже, через пару закрытых дверей. Света шла впереди, словно и вправду под моим конвоем. А я по дороге думала: где же здесь хоть какая-то охрана, элементарная забота о безопасности? Любой заходи сюда спокойно, врывайся в студию, ори что хочешь в микрофон на весь город: «Ельцина к чертовой матери!», «Хочу войну», «Анашисты всех районов, объединяйтесь!», «Вася, застрели, пожалуйста, Колю, он нехороший человек». Какую хочешь информацию передавай, ведь ее по крайней мере в любом конце города будет слышно. Стоп… Но ведь для того, чтобы передавать всякие секретные штучки, никуда врываться как раз и не нужно. Наоборот, включай себе веселые песенки, передавай приветики условным языком, договаривайся о чем хочешь. Отличное средство связи, вполне безобидное и посторонним незаметное.

В случае чего можно сказать: «А что такого? Я Коле песенку передавал, поздравить хотел… „Пока живут на свете дураки, обманом жить нам, стало быть, с руки“…»

Но додумать как следует эту мысль у меня времени уже не было. Света тихо барабанила условным стуком в металлическую дверь радиостанции. Наверное, она всегда вот так же скребется, когда нужно передать что-нибудь срочное — только что пришедшую заявку, например, или привести гостя. Да, забавно у них тут все устроено, на скорую руку. Зато когда приемник включаешь — вроде бы ничего, веселые голоса, и даже не верится, что всеобщее развлечение делается такими скромными силами.