– Это потому, что ты англичанка. Англичане любят Рим – он очень земной. В нем много плоти, его мостовые пропитаны кровью веков.
– Можно подумать, вы другие. Между прочим, это римляне завоевали Британию, а не наоборот. У нас нет ни малейшего повода любить Рим… разве что Адрианова стена – из нее вышел неплохой аттракцион для туристов.
– О, моя циничная златовласая фея! Ты распаковала вещи? Прости, телефон…
Сандро отошел, а Кэти вздохнула и пошла любоваться номером. Апартаменты были изумительные – без лишней роскоши, но элегантные, в сине-золотых цветах, обставленные старинной мебелью… Особенно поражала спальня – здесь все, включая мебель, было выдержано в нежнейших оттенках кремового и розового. Словно лепестки едва распустившейся розы…
На кровати могли разместиться человек десять.
Кэти задумчиво смотрела как раз на кровать, когда Сандро вновь обнял ее сзади. Кэти улыбнулась и откинула голову на грудь любимого.
– Сандро, здесь так красиво! И вид из окна, и номер, и все-все – давай останемся здесь навсегда? Только ты и я. И малыш…
– Навсегда не получится, а вот три дня наши, даже не сомневайся. Потом мы поедем в наш настоящий дом, а меня – меня, к сожалению, ждет работа.
– Как ты думаешь, я понравлюсь твоей семье? Ты ведь не предупредил их о свадьбе…
– Уверен, они тебя полюбят. Мама знает о нашей свадьбе, знает и причину… Она готовит дом к нашему приезду – вот потому мы и задержимся в Риме. А через пару недель состоится официальный прием, на котором ты будешь официально представлена в качестве моей супруги.
Показалось ей – или в голосе Сандро мелькнула нотка горечи и беспокойства? Что-то насторожило Кэти в этих словах, легкий холодок почему-то пробежал по спине, но в следующее мгновение она забыла обо всем на свете, потому что Сандро прошептал изменившимся и вкрадчивым голосом прямо ей в ухо:
– Не хочу говорить о делах, жена моя, ибо сейчас у нас медовый месяц…
Он раздел ее стремительно, еле сдерживая свое возбуждение, затем так же быстро разделся сам. Как и всегда, у Кэти при виде его наготы перехватило дыхание и кровь зашумела в ушах. Алессандро ди Каррара был не просто красивым мужчиной – он был прекрасен, как античный бог.
Кэти тонула в его жадном и страстном взгляде, словно в теплом море; любовалась широкими плечами и мускулистым животом, узкими бедрами и длинными ногами атлета… Теперь она уже не испытывала смущения – только радостное нетерпение и возбуждение.
Он прижал ее к себе со страстью, больше напоминавшей грубость. Кэт боролась с ним, словно пловец – с бурными волнами, задыхалась от его близости, умирала от счастья, когда его руки касались ее разгоряченной кожи…
Кэти думала, что Сандро уже все рассказал ей о любви между мужчиной и женщиной, но следующие несколько минут поразили ее и заставили стонать от удовольствия. Сандро же, задыхаясь от любви, прошептал:
– Я должен беречь тебя, моя огненная леди, ведь ты беременна…
Кэти улыбнулась устало и блаженно, перебирая пальчиками темные, чуть влажные от пота волосы Сандро.
Потом ее потянуло в сон, и она мирно уснула на груди любимого, успев подумать, что сегодня их первая брачная ночь на земле Италии, и незачем мучить себя глупыми страхами, ведь все обязательно будет хорошо… лучше всех…
Утром в понедельник Кэти проснулась от какого-то назойливого жужжания – и выяснила, что Сандро рядом уже нет, он разговаривает по телефону, а на тумбочке рядом с ее кроватью стоит поднос со стаканом свежевыжатого сока и алой, только что срезанной розой.
Сандро брился – жужжала его бритва. Кэти задумчиво смотрела сквозь открытую дверь на то, как ее муж – какое странное ощущение на языке от этого слова – на глазах превращается в подтянутого, холодного, делового бизнесмена.
Кэти вздохнула и преувеличенно трагическим голосом громко произнесла:
– А в понедельник их медовый месяц закончился…
Сандро бросил на нее быстрый взгляд и улыбнулся, приложив палец к губам.
Эти три дня были лучшими в ее жизни. Алессандро показал ее практически весь город. Она увидела своими глазами фонтан Треви, Колизей, узкие улочки и зеленые холмы над Тибром. Они с Сандро обедали в крошечных харчевнях – язык не поворачивался назвать эти заведения стерильным словом «кафе»…
Кэти прислушалась к себе – сегодня она чувствовала себя не очень хорошо. Однако теперь она – женщина замужняя, нельзя просто валяться в постели и жалеть себя. Кэти встала, поплелась в ванную, откуда вышла посвежевшей и облаченной в одно лишь широкое льняное полотенце – в духе древних римлян.
Алессандро закончил разговор и пылко поцеловал молодой жене руку.
– Не волнуйся, ненаглядная, у нас еще будет настоящий медовый месяц. Хочешь на Гоа?
Кэти вспомнила рассказ Андреа о трех красотках – и немедленно надулась.
– Нет! На Гоа не хочу!
– Ну и ладно. Поедем куда захочешь. На Мальдивы, на Таити, на Карибы… После того как родится наш ребенок, мы с тобой сбежим от всех, обещаю. А теперь одевайся, мы идем завтракать. Я хочу к полудню добраться домой.
– О! Как же мы это сделаем? Каррара, насколько я помню, не так уж близко…
– Мы полетим на моем частном джете. Увидишь, тебе понравится на нем летать.
Ах, ну да, как она могла забыть! Ее муж – миллиардер. У него есть все – яхты, самолеты и дома во всех столицах мира.
Поскольку предстояло лететь, Кэти решила не рисковать и ограничилась кофе и булочками, про себя решив, что с последним надо завязывать, иначе она вообще ни во что не влезет.
Потом они снова поднялись в номер, и Кэти оделась с похвальной быстротой, вызвав на лице Алессандро изумленную улыбку.
– Готова? Так быстро?
– Ну да… Надеюсь, что понравлюсь твоей маме.
– Не волнуйся, моя мать любит все, что люблю я. Пойдем?
Нельзя сказать, что слова Сандро успокоили ее. Кэти прекрасно помнила надменное лицо пожилой женщины в черном, ее холодный взгляд, устремленный куда-то мимо Кэти и даже Андреа… Да и будь она самой душевной в мире теткой – какой матери понравится, что ее сын скоропалительно женился, не поставив ее в известность, а невеста при этом глубоко беременна? Сомнения вновь возродились, и Кэти снова и снова задавала себе вопрос: правильно ли она сделала, так стремительно согласившись на брак с Алессандро ди Каррара?
К концу недолгого путешествия мрачные предчувствия переросли в панику. На негнущихся ногах Кэти спустилась по трапу маленького самолета и со страхом уставилась на сверкающий белоснежный «кадиллак». Сандро легонько подтолкнул ее в спину, и Кэти со вздохом полезла внутрь сияющего лаком чудовища.
