— Я не все понял в вашем разговоре со Скэнлоном. — Меня распирало от любопытства.
— Знаете, времени всего минута. Я именно для того и пришла, чтобы объяснить. Вечером пыталась к вам дозвониться… хочу сказать, позавчера. Хотела узнать, в курсе ли вы тех слухов, что ходят по городу: ну, будто Робертс не застрелился, а убит. Но ваш телефон был занят.
— В котором часу? — Я чуть не подскочил к потолку.
— В этом-то вся и загвоздка! Знаю только, что было примерно без четверти двенадцать. Плюс-минус пятнадцать минут. Малхоленд утверждает, что вы вышли из дома как раз без четверти двенадцать, а перед этим говорили по телефону со Скэнлоном. В полиции считают, будто именно тогда я и не могла до вас дозвониться. Боже мой! Ну, что мне помешало взглянуть на часы!
— Нет сомнения, Фрэнс кому-то позвонила, едва мы с Малхолендом вышли из дома.
— Но зачем? Чтобы вызвать убийцу и дать себя прикончить?
— Не знаю, — меня охватила тупая усталость. — Ничего не знаю.
— Что ж, у нас еще остается Денман… К тому же скоро час, пойду звонить Дорис Бентли.
Барбара вышла. Я снял трубку и нетерпеливо ждал, пока она набирала номер.
— Кроун-театр. Вас слушают!
— Будьте любезны, скажите, какая картина сегодня у вас на экране? — спросила Барбара.
— Пожалуйста. «Храбрецы» с участием Грегори Пека.
Сердце мое забилось сильней. Конечно, это тот самый голос, никакого сомнения.
— А когда ближайший сеанс?
— В час тридцать. Но сначала будут новости и мультфильм.
— Благодарю вас.
Барбара положила трубку, а спустя минуту зашептала в интерфон:
— Ну, что скажете?
— Она!
— Что будем делать?
— Придется теперь и мне с ней побеседовать.
— Каким образом?
— Подождем, пока начнется сеанс. Сможете сыграть роль телефонистки с междугородной?
— Постараюсь. Но послушайте: если она поставит в известность Скэнлона, шериф тут же поймет, что мы плутуем. На телефонной станции наверняка подслушивают.
— Не в ее интересах болтать. Скрыла же, кто она и откуда. Видимо, ей есть чего опасаться.
Полчаса тянулись неимоверно долго. Я прокручивал в голове все возможные варианты. Не исключено, что Дорис Бентли не признается и откажется от собственных слов. Если только мне не удастся ее запугать. Почему она скрыла свое имя? Не хотела, чтобы знали о ее визитах в спальню Робертса? А ведь зажигалку Дорис могла найти только там.
Барбара включила интерфон и стала набирать номер.
— Кроун-театр. Вас слушают!
— Междугородная вызывает. Попросите к телефону мисс Дорис Бентли!
— Междугородная?
— Да. Эль-Пасо вызывает. Просят мисс Бентли.
— Я мисс Бентли, но право…
— Говорите! Мисс Бентли у аппарата!
— Алло! — сказал я. — Алло, Дорис?
Она тяжело задышала.
— Я все-таки вспомнил, где слышал ваш голос! Узнаете?
— Кто вы? О чем речь?
— Прекрасно знаете, кто я. Ближе к делу! И не вздумайте повесить трубку, иначе дам знать Скэнлону и вас упрячут за решетку! У меня достаточно друзей в полиции, будьте уверены! Там живо растолкуют, что полагается за анонимные телефонные звонки! А знаете, какие крысы у них в камерах?!
— Минутку подождите, пожалуйста! — любезно сказала Дорис Бентли. Она положила трубку и стала разговаривать с клиентом, пожелавшим приобрести билет. Звякнула мелочь в кассе, и Дорис Бентли вновь взяла трубку: — Вы не станете рисковать, ведь полиция тогда узнает, где вас искать.
— Там и так все знают. Рано или поздно меня схватят, будь то даже в Мексике. Мне терять нечего. Иное дело вы, не правда ли?
— Что надо?
— Имя другого мужчины.
— Какого «другого мужчины»?
— Послушайте. Хватит прикидываться! Когда вы мне позвонили, то сказали, что Дан Робертс у нее был не единственным. Как зовут другого?
— Я не знаю.
— Прекрасно! Дело ваше. Сейчас позвоню своим друзьям в полицию!
— Да говорю же вам — и правда не знаю! Знаю только, что был еще один. В ту пору, когда я у нее работала, до ее замужества.
— А откуда известно, что был еще один?
— Знаю, вот и все, — сказала Дорис капризным голосом.
— Откуда вам это известно?
— Что у меня, глаз нет? Она ведь меня за человека не считала, подлая шлюха…
— Вы ненавидели ее, не так ли?
— Ну и что?
— Из-за чего?
— Это мое дело. Во всяком случае, она ведь велела убить Робертса, а?
— Мне об этом ничего не известно.
— Конечно, она добрая и хорошая! Грех и подумать!
— Вы когда-нибудь говорили Робертсу об этом мужчине?
— Нет.
— Поскольку его просто не существовало на свете, не так ли?
— Послушайте, думайте, как вам угодно. А что я знаю, то и знаю. Был другой мужчина, был!
— А Робертс расспрашивал вас когда-либо о Фрэнс?
— Нет. Только один раз, мне кажется. Он спросил о девичьей фамилии Фрэнс до свадьбы. И откуда та приехала.
— Дан не сказал, почему его это заинтересовало?
— Нет.
— Когда случился разговор?
— Прошлым летом.
— Точную дату не припомните?
— О боже, какие дурацкие вопросы!.. Наверное, в первое же наше свидание. В июле… Нет, в июне! Не помню я. Вы меня утомили!!!
Тут она повесила трубку. Сразу же послышался голос Барбары в интерфоне:
— Ну что, интересные данные?
— Трудно сказать. Вряд ли. Не исключено, что Дорис просто врет по поводу другого мужчины.
— Я бы не сказала! Что-то ее уж очень сильно расстроило. И озлобило. Может быть, смерть Робертса? Вполне вероятно. И еще один любопытный момент: почему она так упорно цепляется за столь незначительный факт: ну, был у Фрэнс любовник, что из того?
— К тому же упорно заявляет, что ей неинтересно, о ком идет речь.
— Я вспомнила кое-что, пока вы с ней беседовали. Ведь Дорис когда-то встречалась с Джуниором Делеваном, не так ли?
Я наморщил лоб, припоминая.
— Да, точно! Она с ним гуляла!
— Не знаю, есть ли здесь какая связь но бедняжке, право, не везет с ухажерами! — решила Барбара.
Интерфон замолк.
Делеван был парнем высоким и красивым, но с тяжелым, вспыльчивым характером и с дурными наклонностями. Еще в годы учебы в колледже он не раз задерживался за угон автомашин; затем был уличен в квартирной краже и осужден условно. Спустя два года его тело обнаружили на городской свалке. Убийцу же так и не нашли. Случилось все как раз накануне нашей свадьбы с Фрэнс, тогда еще владелицей магазина готового женского платья, но какая тут взаимосвязь? Фрэнс в то время уже исполнилось двадцать пять, а Делевану еще не исполнилось и девятнадцати. Скорее всего, моя жена даже не подозревала о его существовании; в лучшем случае, видела этого парня раз-другой вместе с Дорис.
Снова голос Барбары в интерфоне.
— Телеграмма! — прошептала секретарша.
Я схватил трубку, когда она уже накручивала диск.
— Бюро шерифа. Малхоленд у телефона!
— А можно мистера Скэнлона? Барбара Райан говорит!
— Можно-то можно, котеночек! Ну а я разве не сгожусь? Помоложе, как-никак, а?
Мне представилась мерзкая улыбка на роже этого сволочного типа. Так хотелось двинуть ему кулаком в морду!
— Если не затруднит, — холодно произнесла Барбара, — я бы предпочла иметь дело с мистером Скэнлоном и только с ним!
— Ладно, ладно, котеночек!
— Это опять Барбара Райан, — сказала она, когда Скэнлон подошел к телефону. — Только что получена еще одна телеграмма…
— От Варрена? — не стерпел шериф.
— Нет. Из Хьюстона, штат Техас. Адресована мистеру Варрену. Я читаю: «Дан Робертс, родился в Хьюстоне в тысяча девятьсот тридцать девятом году, круглый сирота с двенадцати лет, воспитывался старшим братом Клинтоном Робертсом, владельцем городского магазина спортивных товаров. Точка. Поступил на службу в полицию Хьюстона в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом году, назначен в отдел по борьбе с проституцией в тысяча девятьсот шестьдесят седьмом году, разжалован и исключен из состава полиции в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году за вымогательство. Точка. Подвергнут суду, осужден условно. Точка. В апреле прошлого года брат дал средства для организации делового предприятия в другом месте. Точка. Никогда не был во Флориде до апреля прошлого года. Точка, Никаких опасных врагов, были только опасные друзья. Подпись: Кейт». Как вы думаете, мистер Скэнлон, что все это может означать?
