— Ты прав, — улыбнулась она. — В следующий раз попробую купить другой размер.
— Никаких следующих разов, Хоуп! — властно распорядился он. — Я останусь в том, что сейчас на мне, и покончим с этим.
Хоуп усмехнулась. Должно быть, он просто возненавидел джинсы.
— Хорошо, — сказала она.
— Прекрасно. А теперь давай посмотрим, что там еще есть.
Когда они все распаковали, уже почти совсем стемнело. Без долгих разговоров они поставили палатку, которую купила Хоуп, и повесили на ближайшее дерево газовый фонарь.
— Ну вот, — проговорила она, вытирая руки о ставшие совсем пыльными джинсы. — Так гораздо лучше.
— Лучше, чем что? — спросил Арман, нахмурив лоб.
— Лучше, чем ничего.
— Спальный мешок лучше всего. Он такой мягкий.
— Пуховый спальный мешок, — поправила она. — Он набит гусиным пухом.
Арман немного расслабился.
— Я должен постараться выучить английский получше, да? Это очень похоже на couvre-pied[13] или на перину, которая была у нас дома, только ткань совсем другая.
— Это искусственное волокно, называется «нейлон», — весело объяснила она. Ее и забавляло, и раздражало, что ей приходится объяснять ему все, что она сама принимала как само собой разумеющееся. — И раз уж мы заговорили о прошлом и настоящем, скажи, во Франции были библиотеки, когда ты жил там? Это место, куда можно пойти и взять почитать книгу, а потом вернуть.
Он покачал головой.
— Только очень богатые люди могли позволить себе приобрести библиотеку для дома. — Он пожал плечами. — И с какой стати бедняки стали бы брать книги для чтения? Их не учили писать или читать, так что для них книга была лишь предметом, с которого надо вытирать пыль.
— Сейчас все по-другому. Сейчас есть печатные прессы, и каждый месяц выпускаются сотни книг. Большинство из них поступает в публичные библиотеки, там же можно и заказать любую книгу. Таким образом, люди могут читать все, что представляет для них интерес.
— Значит, сейчас так много книг? Но зачем? Ведь надо узнать не так много сведений, чтобы жить в этом мире.
— Как — зачем? Благодаря такой системе каждый может читать обо всем, что ему интересно. Я тоже сегодня ездила в библиотеку, чтобы подыскать для нас кое-какую информацию, — сообщила Хоуп. — И я нашла некоторые сведения о призраках и привидениях и даже кое-что записала. Но если говорить правду, я еще больше запуталась…
— Почему?
— В тех книгах, которые я просмотрела, утверждается, что призраки могут возвращаться с того света по целому ряду причин. Такой причиной может стать, к примеру, пламенная любовь, или они могут вернуться из-за того, что не успели что-то сделать за время своей жизни, особенно если это касается мести за совершенные против них преступления. Важной причиной может также стать погребение не по правилам. — Хоуп избегала смотреть на Армана, притворяясь, что просматривает свои заметки, хотя и знала их наизусть.
Поддев пальцем ее подбородок, он приподнял ей голову так, что их глаза встретились.
— А что ты сама обо всем этом думаешь?
— Я не знаю.
— Угу, — поддразнил он. — Я бы сказал, что немного поздно хоронить меня по всем правилам. Мы ведь даже не знаем, что сделали со мной мои убийцы. — (Она поморгала.) — И Фейт тоже уже нет. Если ты клянешься, что ты не Фейт, я уверен, что, когда она скончалась, ее похоронили по всем правилам, и я бы сказал, что и говорить о пламенной любви тоже немного поздно.
— Не шути, Арман! Я ведь пытаюсь помочь тебе.
Он пожал плечами, отпуская ее подбородок.
— Я не знаю, что мы еще можем сделать. Я многого не понимаю, но многое мы уже не в силах изменить. И я предлагаю попытаться изменить то, что в наших силах, и перестать волноваться о том, что уже совершилось и не может быть иначе.
— Что, например?
— Например, моей первоначальной целью было вернуться в Порт-Гурон, к Фейт. Но поскольку я не могу покинуть этот островок, значит, осуществить ее невозможно. С другой стороны, если в моем ограблении участвовали три человека, может быть, тот факт, что сейчас я нахожусь здесь, как-то связан с ними?
— Ты хочешь сказать, что был возвращен сюда вовсе не из-за Фейт, а из-за этих троих?
Он кивнул.
— Oui. В конце концов, я ведь не могу уйти с того самого холма, на котором был убит. Разве нет?
— Да, — ответила Хоуп, медленно переваривая услышанное. — Или это могло случиться из-за того, что ты так и не нашел свои вещи. Об этом говорилось в одной из книг, что я читала.
— Может быть.
— Или… — Она заколебалась, но затем быстро проговорила: — Это могло случиться еще и потому, что ты заблудился по дороге на небо.
— На небо? — Он поднял глаза вверх, и она хихикнула, немного успокоившись. Действительно, разве не смешно, что они сидят тут и обсуждают не что иное, как смерть Армана!
— На небо, в блаженные охотничьи угодья, в Элизиум, в Вальгаллу… В одной из статей говорилось, что призраки стремятся попасть в те места, но что-то не пускает их.
Брови его нахмурились.
— Интересно. Но как можно помочь привидению найти дорогу на небо?
— Спиритический сеанс?
— Ба! Это слишком похоже на надувательство, Хоуп. Вряд ли найдется много людей, способных творить все это. В мое время действительно были люди, которые клялись, что могут разговаривать с покойниками, но они были мошенниками — забирали деньги у наивных простаков, суля им ложную надежду.
— О'кей, об этом можно забыть. Что еще?
— А если посмотреть, нет ли каких сведений об этих троих? Выяснить, удалось ли им украсть мои вещи? Это был бы весьма логичный способ действия.
— Верно. — Хоуп ухмыльнулась. И как только он говорит так объективно о своей смерти? Ему даже удается сделать разговор занимательным!
— А что ты еще делала, пока тебя не было? — спросил он.
— Я купила тебе кое-что почитать. — Она порылась в одной из сумок и вытащила несколько старых французских журналов. — Они продавались в букинистическом магазине, и я подумала, что тебе это может понравиться.
Он пролистал журнал, останавливаясь, чтобы прочесть слова, так же часто, как и для того, чтобы рассмотреть иллюстрации, на которых были изображены автомобили, ювелирные украшения и модная одежда.
— Язык действительно похож на французский, но какой-то совсем другой, — проговорил он.
— Правда? — Хоуп взглянула сбоку на раскрытую страницу. — Неужели так сильно изменился?
— Мне кажется, да, — пробормотал он, рассматривая, судя по всему, рекламу часов. — Это настоящее чудо, что можно носить хронометр на запястье.
— Вовсе не чудо, — откликнулась она. — А через несколько лет можно будет даже телевизор носить на запястье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
