— Но если сказать ей, что это — вопрос жизни и смерти, она ведь не солжет?
— Вряд ли, — покачал головой Йейн. — И есть кое-что еще.
— Что?
— Пифия регулярно общается с Адамом.
Хейвен не проронила ни слова. Когда мать сообщила об исчезновении Бью, Хейвен вступила в тайный сговор с богами. Она пообещала им любую жертву, если они пощадят жизнь Бью Декера. И теперь решимость девушки подвергалась испытанию. Как далеко она на самом деле была готова зайти?
— Если ты отправишься к Пифии, ты подвергнешь свою жизнь опасности. Однажды настанет день, когда нам придется столкнуться с Адамом и Обществом «Уроборос». Мы перебрались в Италию, чтобы хоть на несколько лет избавиться от Розиера. Потом мы сбежали из Рима, поскольку ты решила, что он охотится за нами. А сейчас ты намерена лететь в Нью-Йорк, чтобы оказаться в его объятиях?
— В его объятиях? — После разговора с матерью слова Йейна больно резанули Хейвен. — Что с тобой, Йейн?
— Он маньяк, Хейвен…
— Какое отношение это имеет ко мне? На тебя женщины каждый день табунами кидаются, но я тебе доверяю.
— И я тебе тоже. Но…
— Я должна. Речь идет о Бью. Раньше я его подводила, — прошептала она и тихо добавила: — Больше я такого не сделаю никогда.
— Обойдемся без Фебы. Мы найдем другой способ спасти Бью. Я не могу позволить тебе так рисковать. Нам удалось перехитрить Адама, но он запросто нас обставит. Вдруг я не смогу спасти тебя?
— Что? — вспылила Хейвен. — Насколько я помню, когда мы были в беде, именно я спасла тебя. Я не какая-нибудь хныкающая дамочка. И сегодня же я лечу в Нью-Йорк.
Йейн, похоже, осознал, что решение Хейвен окончательно.
— Ладно, — сказал он. — Мы вернемся вместе. С одним условием.
— С каким?
— Я скажу тебе, где найти Пифию. Ты с ней побеседуешь, а потом сразу пойдешь в полицию. И мы немедленно покидаем Нью-Йорк. Договорились?
— Да, — кивнула она. Ее злость начала угасать. Ей захотелось обнять Йейна. Она понимала, что была требовательна, а он почти не сопротивлялся. Хейвен дала очередную безмолвную клятву — она не позволит никаким испытаниям увести ее от любимого.
— Прости меня, — произнес Йейн. — Мне стоило вспомнить о Пифии. Я готов облететь полмира, чтобы найти Бью. Но я боюсь потерять тебя. Извини, если это звучит эгоистично.
Хейвен не смогла дольше сдерживаться и расплакалась.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Хейвен разжала веки, почувствовав, что самолет идет на посадку. Свет в салоне был слабым, и почти все пассажиры мирно спали в креслах. На фоне гула двигателей Хейвен различила автоматную перестрелку и сердитые голоса. Мальчишка, сидевший слева от нее, играл в «войнушку» с момента вылета из Флоренции. «Интересно, — подумала она, — сколько вражеских солдат он успел перебить за восемь часов полета?»
Девушка поправила сползший с Йейна плед. Он что-то пробормотал во сне. Хейвен потянулась к иллюминатору и подняла шторку. Наклонившись к Йейну, она не удержалась от соблазна и поцеловала его в щеку. Ее возлюбленный не должен волноваться. Конечно, Адам Розиер — опасен. Несомненно, они сильно рискуют. «Но действительно ли это заботит Йейна? — гадала Хейвен. — Он так разволновался, что обвинил меня в том, что я стремлюсь в объятия Адама!» Что он имел в виду? Неужели его мать не ошиблась, и он считал Адама своим соперником? Но ничто на свете не заставит Хейвен изменить ему!
И в сознании Хейвен сразу прозвучал голос Бью Декера: «Наверное, он ревнует из-за того, что его совесть нечиста. Мой дед, например, считал, что виноватый пес всегда лает громче всех».
Это был обрывок разговора, который они вели много месяцев назад. Но говорил Бью не о Йейне, а о Стивене — парне, разбившем его сердце. Бью весьма польстило заявление Стивена о том, что он не желает его ни с кем делить. Его позабавила ревность друга, полагавшего, что все мужское население кампуса — его конкуренты. А затем он с ужасом обнаружил, что его возлюбленный дарил свое тело половине Нэшвилла.
Самолет летел на небольшой высоте над Манхэттеном, чтобы приземлиться на другой стороне Гудзона, в Квинсе. Хейвен оторвала взгляд от Йейна и уставилась в иллюминатор. Она увидела верхушки небоскребов так близко, что удивилась: «Уж не решил ли пилот провести самолет по улицам?» Широкий проспект внезапно целиком сделался ярко-красным — водители притормозили перед светофорами.
Где-то там, внизу, находился Бью. Хейвен это чувствовала. Но город-то огромный. «Бедный Бью, — с тоской вздохнула Хейвен. — Он проделал такой долгий путь, чтобы разыскать свою половинку».
— Можно мне тоже? — прозвучал детский голос.
Мальчишка, сосед Хейвен, бросил свою видеоигру на кресло и встал на коленки, чтобы посмотреть в иллюминатор.
— Конечно.
Хейвен откинулась на спинку кресла, и мальчик потянулся к окошку.
— В точности так, как я помнил, — торжественно объявил он.
— Ты бывал в Нью-Йорке? — поинтересовалась Хейвен.
— Гм-м-м… Очень давно.
— Вовсе нет, — мелодично возразила его мать, сидевшая по другую сторону от прохода. Хейвен не заметила, что женщина проснулась. — У него — чересчур богатое воображение. А ведь лгать нехорошо, Джордан.
— Я не вру, — обиженно отозвался мальчик. — Я прилетел сюда в гигантской надувной штуке.
— Понимаете? — улыбнулась его мать. — Понятия не имею, почему он постоянно фантазирует.
— Что за надувная штука? — прошептала Хейвен Джордану. — Воздушный шар? Или дирижабль?
— Не скажу, — сердито буркнул тот.
Вид у него был все еще несчастный, когда полчаса спустя Хейвен с Йейном оказались рядом с ним и его матерью в очереди на такси. Дул пронизывающий, ледяной ветер. Он забирался в рукава пальто Хейвен. Девушка поежилась.
— Тебе хоть раз бывало так холодно? — спросила Хейвен, решив немного поболтать с расстроенным мальчиком.
Он презрительно фыркнул, а потом вытащил из кармана свою видеоигру и отвернулся.
— Джордан! — упрекнула сына его мать. — Нельзя вести себя грубо!
— Отстань от меня, — проворчал тот.
— Все нормально, — заверил женщину Йейн. — Уже поздно, и все мы устали.
Когда подъехало такси, Хейвен уселась на заднее сиденье и прижалась к Йейну. Она старалась прогнать страх, грызущий ее сердце. Машина помчалась по Манхэттену. На глазах у Хейвен начали вырастать дома на другом берегу Ист-Ривер. Наконец они встали по обе стороны от шоссе — чудовищные тени, озаренные яркими огнями. Прекрасный, но отнюдь не безопасный город. Такси неслось по Нью-Йорку, а Хейвен мерещилось, что за ней следят. А когда они проезжали облетевший Центральный парк, ей стала мерещиться засада. На пути машины могло возникнуть препятствие. Тогда завизжали бы тормоза, а из-за покрытых снегом деревьев вышел бы человек в черном. Хейвен прижалась щекой к плечу Йена, к мягкому кашемиру его пальто. Они благополучно прибыли к месту назначения — грандиозному зданию с двумя башенками, стоявшему к западу от Центрального парка. Хейвен и Йейн торопливо вошли в подъезд дома с гордым названием «Андорра». Девушка подняла воротник пальто, а Йейн низко опустил козырек бейсболки, чтобы спрятать лицо. Поднявшись на семнадцатый этаж, они постучали в дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
