1939 г.
Протоиерей Александр Воскресенский
Под конец карательной операции НКВД Русская Церковь была практически полностью разгромлена. На всей территории СССР оставалось около ста действующих храмов и всего четыре правящих архиерея. Монастыри и духовные школы были закрыты, большинство храмов либо ликвидировано, либо отдано под нужды светских организаций.
Репрессии 1930-х годов обошли стороной Ивана Крестьянкина, так как он не был ни священнослужителем, ни активным церковным деятелем. Все эти годы он посещал московский храм в честь святого Иоанна Воина в качестве простого прихожанина, общался с настоятелем храма протоиереем Александром Воскресенским – одним из немногих московских священников, не подпавших под маховик репрессий. Вокруг этого священника сложилась группа единомышленников и духовных чад, среди которых был и Иван. Они собирались в небольшой комнате на колокольне и за чашкой чая беседовали о духовных предметах.
Митрополит Сергий (Страгородский)
Митрополит Алексий (Симанский)
Когда началась война, Иван, которому шел тридцать первый год, не был призван в армию из-за близорукости. 9 октября 1941 года немцы взяли Орел, куда в 30-е годы Иван наведывался, чтобы навестить больную мать. Но к этому моменту она уже скончалась.
В годы войны религиозная политика советского государства изменилась. Массовые репрессии духовенства были приостановлены, кое-где даже стали открываться храмы. Это было связано, не в последнюю очередь, с тем, что немцы позволяли открывать ранее закрытые храмы на оккупированных территориях, тем самым надеясь вызвать к себе симпатии населения. Кроме того, с первого дня войны Церковь ярко заявила о себе как о силе, способной сплачивать людей, воспитывать в них патриотические чувства.
Митрополит Николай (Ярушевич)
Именно Местоблюститель Патриаршего Престола митрополит Сергий (Страгородский) был первым, кто 22 июня 1941 года обратился по радио к народу с горячим призывом встать на борьбу с врагом: «Православная наша Церковь, – говорил он, – всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла, и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг. Если кому, то именно нам нужно помнить заповедь Христову: “Больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя”. Душу свою полагает не только тот, кто будет убит на поле сражения за свой народ и его благо, но и всякий, кто жертвует собой, своим здоровьем или выгодой ради Родины… Положим же души своя вместе с нашей паствой. Путем самоотвержения шли неисчислимые тысячи наших православных воинов, полагавших жизнь свою за родину и веру во все времена нашествий врагов на нашу родину. Они умирали, не думая о славе, они думали только о том, что родине нужна жертва с их стороны, и смиренно жертвовали всем и самой жизнью своей. Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины». Обращение заканчивалось пророческими словами: «Господь нам дарует победу».
На следующий же день в Ленинграде по благословению митрополита Алексия (Симанского) начался сбор средств в Фонд обороны и советский Красный крест. По всей стране в немногих остававшихся открытыми храмах служились молебны о даровании победы советскому воинству, собирались средства на военные нужды.
Эта позиция Церкви не осталась незамеченной, и уже с середины июля 1941 года в газете «Правда» – официальном органе коммунистической партии – стали публиковаться сведения о патриотической деятельности духовенства. В январе 1943 года митрополит Сергий инициировал сбор средств на создание танковой колонны имени Дмитрия Донского: для этой цели был открыт специальный счет, что фактически означало получение Церковью права юридического лица.
В сентябре 1943 года, когда Сталин готовился к переговорам с англичанами и американцами об открытии второго фронта, в Советский Союз должна была прибыть делегация из Великобритании во главе с архиепископом Йоркским С. Ф. Гарбеттом. И тут обнаружилось, что у Церкви с 1924 года, когда скончался Патриарх Тихон, нет своего Патриарха, а у многолетнего Местоблюстителя Патриаршего престола митрополита Сергия нет резиденции в Москве. Чтобы показать англиканам товар лицом и создать у них иллюзию свободы вероисповедания в СССР, нужно было в срочном порядке избрать Патриарха и дать ему приличную резиденцию, в которой он мог бы принять высокопоставленного гостя.
И вот поздно вечером 5 сентября трех митрополитов – Московского Сергия, Ленинградского Алексия и Киевского Николая – пригласили в Кремль к Сталину. Глава советского правительства высоко оценил патриотическую деятельность Церкви и дал иерархам возможность высказаться относительно основных церковных нужд. Были поставлены вопросы: о проведении Архиерейского Собора для избрания Патриарха, об открытии новых церквей и духовных школ, об издании ежемесячного журнала, об организации производства церковной утвари. На все просьбы следовал положительный ответ Сталина.
Архиереи-участники Собора 1943 г.
Был поставлен и деликатный вопрос о возвращении священнослужителей из лагерей, тюрем и мест ссылки. Сталин пообещал разобраться в каждом конкретном случае.
Для дальнейшего взаимодействия был создан Совет по делам Русской Православной Церкви во главе с полковником НКВД Г. Г. Карповым, которого Сталин представил иерархам. А для проживания будущего Патриарха Сталин определил бывшую резиденцию германского посла в Чистом переулке. Она была передана Церкви вместе со всей мебелью.
Уже 8 сентября в этом здании состоялся Архиерейский Собор, на котором митрополит Сергий был избран Патриархом. 12 сентября в Богоявленском Патриаршем Соборе состоялась его интронизация. А 20 сентября Патриарх Сергий принимал в своей резиденции в Чистом переулке архиепископа Йоркского и сопровождавших его лиц.
Интронизация Святейшего Патриарха Сергия.
1943 г.
Пропагандистский эффект от этой акции был достигнут. По возвращении в Великобританию архиепископ Гарбетт писал: «Не может быть никакого сомнения в том, что церковная служба ничем не ограничена… Само государство, бесспорно, является нерелигиозным. Но со всеми этими оговорками имеются, несомненно, миллионы русских, обращающихся к Богу за помощью, наставлением и утешением в их горе и боли. Сталин является мудрым государственным деятелем, который признает, что Церковь больше не поддерживает старый режим. Она лояльно принимает существующий строй. Она душой и телом стала помогать общенародному делу. Она возносит молитвы и трудится во имя победы. И сделала она это сразу, без малейшего колебания, в первый же день, как была объявлена война».
Патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский)
Изменение положения Церкви в Отечестве сказалось на многих верующих людях. В их числе был и Иван Крестьянкин. В июле 1944 года он уволился со светской работы и поступил псаломщиком в храм Рождества Христова в Измайлове. Там в это время служили трое священников почтенного возраста, самому старшему – настоятелю протоиерею Михаилу Преферансову – исполнилось восемьдесят два года. Молодой псаломщик приглянулся духовенству и прихожанам, в Патриархию посыпались письма с просьбой рукоположить его в сан диакона.
14 января 1945 года, в праздник Обрезания Господня и день памяти святителя Василия Великого, управляющий делами Московской Патриархии митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич) совершил диаконское рукоположение Ивана Крестьянкина. Начиналась для отца Иоанна новая жизнь – та, о которой он мечтал с детства. Отныне он служитель алтаря, имеет право прикасаться к престолу и участвовать в совершении Божественной литургии наряду со священниками.
Храм Рождества Христова в Измайлове
Диаконом он прослужил недолго – всего девять месяцев. За это время произошло много важных событий в жизни Церкви и страны. 2 февраля на смену почившему Патриарху Сергию был избран новый Патриарх – им стал митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (Симанский). 9 мая закончилась война, страна вступила в период послевоенного восстановления. А Церковь залечивала раны, нанесенные не только войной, но и предшествовавшими годами жестоких гонений.
Поместный Собор 1945 г. Избрание митрополита Алексия (Симанского) Патриархом Московским
