такой девушке, как Марина. Первый раз, когда я увидела ее в кабинете, она показалась мне мягкой и доброй. А сейчас она другая, настоящая, и совсем не располагала к себе. — Несколько лет я постоянно мельтешила у него перед глазами… Потом забеременела… Именно это и посодействовало нашему скорому соединению. У нас была такая шикарная свадьба, — мечтательно добавляет она. — Все было хорошо, ничего не предвещало беды, а потом на нас напали его конкуренты. Машину расстреляли, а одна пуля попала мне в живот. Ребенка не удалось спасти… А у меня как последствие — рак яичников. Я больше не могла иметь детей…
— Мне очень жаль, — тихо говорю, выслушав ее речь с пониманием. Пусть она немного и ненормальная — чуть не убила меня — но все же мне было жаль ее за такую тяжелую женскую долю.
— Жаль! — с усмешкой. — Не надо меня жалеть! — кричит. — Именно из-за жалости Арс со мной… — вдруг признается. — Он должен был мне ребенка, хотел как-то загладить свою вину, поэтому придумал этот бред с суррогатным материнством! А мне не нужен ребенок, только он! А ты… Откуда взялась ты? Он так на тебя смотрит, я знаю этот взгляд…
Никак он на меня не смотрит! Разве что свысока! Не было ничего в его взгляде особенного, кроме презрения и пренебрежения. Он считал меня своей собственностью и неплохо манипулировал моим безвыходным положением!
Никогда к нему больше не вернусь. Пусть даже мне придется обратиться за помощью к его конкуренту и злейшему врагу — Андрею Северову. Он-то ему не по зубам! Пусть попробует пойти против человека себе под стать!
Пока Марина везла меня в город, мы договорились с ней о том, что она доставит меня к моей квартире, чтобы я могла взять документы и прочие необходимые вещи на первое время. Потом девушка должна была отвезти меня на автовокзал. Ей хотелось лично проверить, что я покину столицу и больше не составлю ей проблем.
А я ехала и думала о том, что мне делать дальше. Куда направляться, где прятаться? А вдруг мое предположение о беременности не ложное, и я действительно вынашиваю ребенка Багирова? Тогда у меня никогда не будет спокойной жизни. Арс из-под земли меня достанет! Не отпустит! А потом еще вдобавок и накажет! Я уже сто тысяч раз пожалела о том, что в ту роковую ночь оказалась столь мягкой и открыла двери раненому мужчине!
Через час мы подъехали к моему подъезду. В городе Марина вела машину уже уверенно, без особых нарушений… Если не считать превышения скорости и игнорирования светофора. Поэтому мы доехали без проблем. Видимо, по пути она немного протрезвела, поскольку больше не прикладывалась к бутылке с виски.
— Я жду тебя в машине! Десять минут, не больше! — приказывает девушка. — Мне еще нужно успеть вернуться домой до приезда Арса и стереть все с камер видеонаблюдения!
— Мне столько не понадобится, — заверяю. Кроме документов, тех немногих денег, которые я отложила, чтобы на утро переслать маме в больницу для Лешки еще две недели назад, и нескольких комплектов сменной одежды, мне больше ничего не нужно! А все это я соберу за пару минут! На это и рассчитывала. Возможно, если я перееду в новый город, какой-то небольшой и тихий, мне удастся найти работу и спокойно жить себе, не волнуясь о преследовании.
— Мобильный телефон не бери. Он вычислит тебя по сигналу! — предупреждает Марина. — Общения с родными пока нужно избегать. Это я тебе говорю для того, чтобы ты случайно не набрала кого-то из своей семьи в квартире и не попросила помощи. Первое, что Арс проверит, — твою родню и звонки…
— И сколько я должна не общаться с мамой? — уточняю, поскольку мне хотелось знать, как у них обстоят дела после операции и не навредит ли им Арс, чтобы отомстить мне.
— Да хоть всю жизнь, мне похеру! — бросает она. — Я предупредила тебя о последствиях, если ты вновь появишься в моем доме! — напоминает. — И учти: Арс скорее поверит мне, если скажу, что ты взяла меня в заложницы и таким путем сбежала, нежели твоим басням о том, что я тебе угрожала!
Оставляю Марину, так ничего и не ответив. Сейчас выяснение отношений ни к чему. Я и сама очень надеялась, что не вернусь к Арсу больше никогда. Хотя… как бы его сильно не ненавидела, свой след у меня в душе ему удалось оставить… И я это почему-то не могла контролировать.
Во всем виновата моя добрая девичья душа. Я всегда была очень открытой и быстро привыкала к людям, которые меня окружали. А поскольку Арс каждую ночь засыпал со мной, а утром просыпался, сжимая меня в своих крепких объятиях, конечно, я не смогла остаться полностью равнодушной. Зацепил. И буду лгуньей сама перед собой, если начну отрицать это. Но кто об этом уже узнает?
Поднявшись на третий этаж к себе в квартиру, увидела взломанные двери, прикрытые для приличия. Гости здесь побывали.
Возле порога было уже чисто, хотя коврик для ног оставался коричневым от крови парня, который умирал у меня под дверью две недели назад. Я извлекла из щели в стене запасной ключ, который был спрятан за кусочком отвалившейся штукатурки, и открыла дверь. Замок был настолько хилым, а двери дряхлыми, что их можно было открыть без помощи ключа, всего лишь слегка навалившись плечом.
К моему удивлению, в доме ничего не пропало. Было достаточно чисто и убрано. Я застыла посреди комнаты и печально оглянулась. На глаза сразу попал белый листочек, вырванный из простой тетради и сложенный вдвое. Он лежал на комоде, на видном месте, словно специально предназначенный для первоначального ознакомления. Я взяла его в руки, открыла и сразу узнала почерк Миши, своего парня: «Сола, милая, свяжись со мной, если вернешься домой! Я очень волнуюсь!»
Еще ждал… Еще надеялся… Искал…
На моих глазах выступили слезы. Я предала нашу любовь, наши чувства и обещания. Мне нужно было с ним поговорить, все объяснить и рассказать, но не знала, как смотреть ему в глаза после того, что было.
К сожалению, на траур по своей утраченной личной жизни времени не оставалось. Я помнила о том, что мне отведено всего лишь десять минут. Поэтому, собрав все мысли воедино, взяла себя в руки и приступила к сбору вещей. Мне удалось отыскать документы, деньги и захватить всего несколько комплектов белья, как за моей спиной скрипнула половица. Я застыла и медленно повернулась на звук, мое сердце пропустило
