до полнейшего абсурда парадоксальной ситуации, сложившийся в СССР после смерти Ленина. Реальная жизнь шла-текла своим чередом, экономика — хоть и рывками через кризисы НЭПа, но развивалась — а вожди партии и теоретики марксизма…
Спорили о путях дальнейшего развития мировой революции!
Если со стороны посмотреть тревёзлым взглядом, все эти «диспуты» — один в один, смахивают на споры средневековых учёных богословов-схоластов о количестве бесов — могущих разместиться на кончике елды…
«Иглы», извиняюсь!
Но, смех смехом, однако имелась серьёзная системная проблема: Российская коммунистическая партия (большевиков) оказалась неспособна(!) возглавить собственное же детище — НЭП, как принципиально новый путь к социализму.
Вождь, указав новый светлый (без всяких кавычек) путь, как говорится — «почил в Бозе»… А что же соратники — выпотровшие тело и уложившие его в деревянный Мавзолей с рекламной табличкой «ЛЕНИН»? Принявшие из его холодеющих рук бразды правления государством?
Второй человек в государстве после Ленина, претендующий на роль Вождя после его смерти — Лев Троцкий, предложил было главенствующую роль в руководстве всем народным хозяйством, передать от Совета Народных Комиссаров (СНК) — Госплану.То есть — государственной плановой комиссии, образованной 22 февраля 1921 года как вспомогательного органа Совета труда и обороны (СТО). Естественно, роль Председателя Госплана он примерял на себя — что вкупе с уже имеющимися у него ключевыми должностями, делало его «человеком номер один» в кремлёвской епархии. Поэтому, на голосовании в ЦК «Демон революции» был обвинён в «бонопартийских замашках», а проект провален при голосовании.
А разве этого нельзя было предугадать заранее⁈
Да уйди ты с Председателей Реввоенсовета и возглавь Госплан!
Ан, нет — задница уж к креслу мясом приросла, только с кровью отодрать можно…
Блиставший яркой сверхновой звездой на небосклоне политики в период Гражданской войны и Военного коммунизма в России, Троцкий в мирной жизни — так и не нашёл себе нового места и не предложил ничего нового для послевоенной жизни и порядкоустройства страны. Все его «проекты», в конечном счёте сводились к оторванному от реалий «прожектированию» — вроде предложения о ликвидации «секретарского дёрганья», введению «планового порядка», «плановых методов» и прочего подобного.
Имея в руках огромную власть и миллионы почитателей своей личности — «Демон революции» тем не менее бездарнейшим образом слился и, потух — не оставив после себя даже доброй памяти.
Григорий Зиновьев — «Вождь номер три», соперник Троцкого за место приемника Ленина и лидер противостоящей ему «тройки» (состоящей из него самого, Каменева и Сталина), предпочитал составлению планов о развитии НЭПа — «охоте на ведьм». Видимо, чтобы создать своеобразный «жупел» и отвлечь внимание — как от экономического положения в стран, так и от бездарно провалившейся попытке пролетарской революции в Германии под его чутким руководством — он со всем нерастраченный в борьбе с Самодержавием пылом, обрушился на так называемых «сменовеховцев[1]» и оппозиционно настроенных пролетариев из «Рабочей группы» — издавших свой «Манифест» в котором они спрашивали:
«Куда мы идём? Что же будет дальше? Неужели НЭП уже обратился в „НЭП“, то есть — „новую эксплуатацию пролетариата“? Что делать, чтобы отвратить от нас эту опасность?».
В принципе — правильные вопросы задавали товарищи.
Однако, главарь «Коминтерна» предпочитал не отвечать на сложные и неудобные вопросы — а наклевать ярлыки, клеймить и искоренять любую оппозицию — не отдавая себе отчёт, что создаёт прецедент. Что рядом, что совсем рядом — находится тот, кто внимательно слушает и запоминает все его фразеологические обороты и, довольно-таки скоро — применит их против самого автора. Вспомнит ли это Григорий Евсеевич у расстрельной стенки — забрызганной кровью и мозгами предшественников, которых он туда определил ранее?
Сказать по правде, я сильно сомневаюсь!
НЭП разделил высшее руководство разделилось на доктринеров-ортодоксов — Троцкий, Зиновьев, Рязанов, Ларин, Преображенский и другие и, прагматиков — Бухарин, Рыков, Сокольников, Раковский, Красин, Чичерин и прочие. Конечно промеж теоретиками, главный вопрос тоже — чисто теоретический: в какую сторону развивается НЭП? В сторону реставрации капитализма или в сторону развития мировой революции?
Первые из вышеперечисленных ратовали за форсированное развитие тяжелой промышленности за счет эксплуатации крестьян, изъятия не только прибавочного — но и огромной части необходимого продукта сельского хозяйства. За по сути — возвращение к практике Военного коммунизма.
Их оппоненты придерживались другого подхода: индустриализация должна осуществляться в рамках НЭПа, при сохранении равновесия между промышленностью и сельским хозяйством, на основе умеренных темпов и за счет собственных накоплений промышленности.
Однако, единства мнений достичь не удалось, поэтому «воз индустриализации» — лишь еле-еле имитировал движение вперёд, к светлому будущему.
Короче, без коренной модернизации НЭП был обречён!
И в тоже время производить эту «модернизацию» было некому.
Руководство страны, мрия о Мировой революции — задумчиво мастурбировало на портрет бородатого мужика на стене, диспутировало убивая время, да толкалось у опустевшего ленинского «трона» — споря о том кому и с какой сторону возле него усесться.
* * *
Спросите, а как же народ?
Парадоксально звучит, но основное население страны — крестьяне, которые поимели от «Новой экономической политики» большинство плюшек[2] — никаким образом не были заинтересованы в радикальной модернизации модели НЭПа. Мужики, осуществив свою многовековую мечту — поделив помещичью землю, удовлетворив свои естественные потребности в хлебе насущном подобно сказочному Емеле — уселись на печи, свесив босы ноги… Потребности в увеличении производства хлеба для обмена его на промышленные товары у них не было…
Принципиальный вопрос: почему?
Не менее принципиальный ответ: потому что на рынке было мало промышленных товаров и за проданный хлеб нечего было купить.
Между тем их продукция была крайне необходима для экономики страны — для экспорта, как сырье для промышленности, как продовольствие для городского населения.
Получался заколдованный круг: хлеба мало — потому что нет товаров, а товаров мало — потому что нет хлеба.
В результате, не только промышленность — уже само сельское хозяйство год от года стагнировало: уменьшалась площадь посевных культур, падала производительность труда и так далее…
Сил, которые кроме крестьян — могли бы стать «самодеятельным» и «естественным» катализатором изменений структуры НЭПа, было критически мало.
Про интеллигенцию я уж промолчу: как она «умеет» реформировать страну — я вдоволь насмотрелся ещё в «своё» время и, вдоволь же наслышался — уже в «это».
Рабочий класс или пролетариат — кому как нравится, его самые активные представители — выступали категорически против НЭПа, предпочитая вступать в партию и делать там карьеру сидя на спецпайке.
Основная же масса, уже отчётливо доказала, что как сознательно-самостоятельная сила — она ни на что не
