Читаем без скачивания Бас-саксофон - Йозеф Шкворецкий

«Бас-саксофон» считается более удачной новеллой, вероятно, потому, что подлинная страсть Шкворецкого – музыка выступает лейтмотивом повествования, мощной символической и идеологической силой, в то время как в «Эмёке» она не более чем подводное течение. История паренька, играющего джаз при гитлеровском режиме и мечтающего о настоящем бас-саксофоне в настоящем джазовом оркестре, – чистое волшебство, парабола, притча об искусстве и политике в той зоне, где они как-то уживаются вместе, а джаз в полной мере служит метафорой человеческой свободы и самореализации. Вся книга в целом стала пронзительным и освежающим явлением в чешской литературе XX века – в ней нет ничего, кроме труда воображения, и тем она восхитительна.

Последующее творчество Йозефа Шкворецкого продолжало отражать события его собственной жизни. Любитель джаза Дэнни Смирицкий постарел, эмигрировал в Канаду и устроился преподавать в маленький колледж Университета Торонто. В 1977 году выходит «Инженер человеческих душ» (так хорошо знакомый всем нам сталинский термин) – обширный, остроумный, однако фундаментально серьезный роман. Все прошлое Дэнни – все его столкновения с фашизмом в молодости, его романы и романчики, опыт общения с собратьями по эмиграции – и его настоящая жизнь переплетаются в нелинейном повествовании, почти обескураживающем по богатству и насыщенности. Разнообразие повествовательной ткани сообщает «Инженеру» ту широту кругозора, которая намного превосходит тему книги, обозначенную в солидном подзаголовке. Автор касается и опасностей догматического мышления, и политической наивности Запада, и несправедливостей тоталитарных режимов. По охвату реалий и Запада, и Востока равных этой книге найдется немного. В полном, хоть и несколько старомодном смысле это «роман идей», но одновременно – и повесть жизни самого Шкворецкого (он сам говорил, что Дэнни – «фигура автобиографическая, смесь реального и желаемого»), и, по выражению канадского критика Д. Дж. Энрайта, «Библия изгнания».

Хотя цикл о Дэнни Смирицком, вероятно, приблизился с «Инженером человеческих душ» к концу, музыка по-прежнему звучит в следующем романе Шкворецкого «Влюбленный Дворжак». Беллетризованная биография композитора, посещавшего Нью-Йорк и испытавшего влияние негритянской народной музыки и джаза, дает автору повод поразмышлять о синтезе двух доминирующих музыкальных культур нашего времени – классической европейской традиции и американского джаза. Хотя синтаксически озадаченные американские критики сочли, что повествовательная структура начальных глав «Дворжака» слишком сложна, чтобы ими можно было наслаждаться, но традиционный юмор автора в дальнейшем оживляет книгу, и в целом роман – достойная дань памяти Антонина Дворжака и праздник той музыки, дорогу которой он проложил.

Стиль прозы Шкворецкого, пишущего и на чешском, и на английском, поэтичен, и сюжет в ней часто играет меньшую роль, чем игра слов и образов. Его длинные периоды виснут и уходят в бесконечность, а огромные придаточные в скобках паровозами грохочут мимо. Язык его в высшей степени музыкален, одновременно напоминая фуги и сонаты – и бесконечные саксофонные импровизации свободного джаза. В нем – и ностальгия, и горечь писателя, оторванного от родной языковой среды чуждой тоталитарной силой. Проза Шкворецкого не потеряла своего блеска и свежести и сейчас. Сам он в предисловии к канадскому изданию «Бас-саксофона» писал: «Для меня литература постоянно трубит в рог, поет о молодости, когда молодость уже безвозвратно ушла, поет о родном доме, когда в шизофрении времени вдруг оказываешься на земле, лежащей за океаном, на земле, где – как бы гостеприимна или дружелюбна она ни была – нет твоего сердца, поскольку ты приземлился на этих берегах слишком поздно».

М. Немцов

Примечания

1

[i] Голодным криком будит коршун

Молчанье городских пустынь.

Весь мир укрылся в Кордильерах —

Но и туда придет полынь.

Эрик Кастнер (нем.)

2

[ii] «Лотар Кинзе и его эстрадный оркестр» (нем.).

3

[iii] Для немецкой обшины в Костельце (нем.).

4

[iv] О Анна, приди ко мне тернистой, полной ужаса тропой / В моей голове блуждают холодные ветры (нем.).

5

[v] Постой-ка! Ты не хотел бы мне помочь? Этот проклятый саксофон для меня слишком тяжел (нем.).

6

[vi] Очень печальный (нем.).

7

[vii] Нет, ты не уйдешь! (нем.)

8

[viii] Ты поможешь мне с саксофоном (нем.).

9

[ix] Нет, я действительно не могу. Оставьте меня в покое (нем.).

10

[x] Вы ведь тоже музыкант (нем.).

11

[xi]…еще не так стар… на Восточном фронте… нет прощения… каждый немец… сегодня солдат (нем.).

12

[xii] Я учил немецкий язык Гёте, а не этот свинский язык (нем.).

13

[xiii] И слушать не хочу! Жду до вечера! (нем.)

14

[xiv] Медведь (нем.).

15

[xv] Слон (нем.).

16

[xvi] Я – римский гражданин (лат.).