— Тебе двадцать четыре года, Грейнджер! — хватается Джинни за голову. — Да у тебя еще толпы будут!
Гермиона встает с места и подходит к окну, обхватывая предплечья руками. Джинни старается ее понять, но у нее этого не получится, пока она не скажет самого главного.
— Не нужны мне толпы, — негромко произносит она. — Я от насмешек и сплетен устала до гробовой доски, Джинни.
Подруга теряет весь запал своего праведного негодования. Может, Пророк и молчит, но магическое сообщество по-прежнему гудит, как улей никогда не спящих пчел. Даже на тренировке она сегодня слышит какую-то сплетню о Гермионе, за что наказывает загонщицу и ловца двумя подходами отжиманий по пятьдесят.
Джинни сглатывает, глядя в спину подруги.
— И только из-за глупых сплетниц ты сделаешь это? — старается понять она. — Замуж за Снейпа? Он же…
Он слишком взрослый для тебя.
Джинни не говорит об этом вслух, вместо этого встает с места и также скрещивает на груди руки.
— Ну же, Гермиона, не будь наивной, прошу тебя.
Грейнджер смотрит на незатихающий магический город, не отрывая взгляда от плавающей линии горизонта.
— Мне нужна опора, — признается она. — Не могу я больше притворяться, что я сильная и что мне не все равно, правда, — девушка недолго молчит. — Он мне подходит.
Джинни кусает губы, глядя на прямую спину Гермионы. В глазах непроизвольно появляются слезы. Черт возьми, Гермиона.
— Пожалеешь ведь, — шепчет Джинни.
Однажды каждый из нас на фоне выхода из зоны комфорта, какой бы она ни была, совершает импульсивные поступки. Глупости, если быть точным. Только бы заполнить звенящую пустоту от потери, только бы хоть что-то взять в пустые руки, которые уже привыкли быть заняты.
О некоторых таких поступках люди могут жалеть до конца своей жизни. Но есть и те, кто пользуется любой возможностью с мыслью о том, что ниже падать уже не придется, а со дна дорога только вверх.
Гермиона чувствует себя на дне, а Северус — единственный, кто протягивает ей руку. Она принимает решение.
— И плевать.
Джинни задерживает дыхание, утирая с щеки стрелой упавшую слезу.
Чай на столе давно остыл.
Комментарий к 6.
Меня можно найти в социальных сетях:
inst: dominika_storm
tik tok: dominika_storm
На случай, если вы захотите порадовать меня парой шекелей на стики: 4276 2900 1685 6730
========== 7. ==========
Они решают сделать это просто. Без помпезных празднований, списка гостей, летящего в толпу букета и речей на подиуме. Гермиона даже не покупает нового платья, надевает то самое со свадьбы Джинни и Гарри, пусть Северус и настаивает на том, что хочет купить ей любое белоснежное платье, которое ей понравится.
Гермиона не считает, что ей необходимо облачаться в белое. Она вообще не хочет хоть как-то выделять этот день среди прочих. Это просто роспись. Просто закорючка на документе, заламинированная с помощью магии, которая означает одну простую истину: девичью фамилию можно оставить в прошлом.
Она все же соглашается на крохотный букет, потому что в руках что-то нужно держать. И не только для фото, а чтобы никто не видел, как они у нее дрожат. Вспышка фотоаппарата заставляет Гермиону вздрогнуть.
Резкий звук возвращает способность думать. Она теперь жена. Молодая жена бывшего профессора по зельеварению. Гермиона старается не думать о том, что теперь во всех документах у нее стоит фамилия Снейп.
— Можете поцеловать невесту, — учтиво произносит дама в летах, которая их регистрирует.
Она старается держаться профессионально, но Гермиона замечает, как та кривит в осуждении линию губ, когда смотрит на новобрачных. Разница в возрасте очень ощутимая, и Гермионе непонятно, что именно думает обо всем этом женщина.
Очевидно одно. Ничего хорошего.
Она поворачивается к Северусу, сжимая в руках букет. Стебли цветов горячие и мокрые. У нее без конца потеют ладони, а все тело бьет мелкая дрожь. Она смотрит в темные глаза мужчины. Эмоции наглухо скрыты.
Они словно согласились на покупку метлы по акции, а не связали себя узами брака.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Гермиона делает шаг вперед, приподнимая вверх голову. Надо поцеловать его, чтобы скрепить брачный союз. Поцеловать Северуса Снейпа. От осознания по спине бегут мурашки. Девушка сглатывает.
Что я делаю?..
Гермиона приподнимается на носочки и немного склоняет вправо голову. Глаза прикрывает, но не закрывает полностью. Северус склоняется к ней. Она чуть покачивается от того, что ее потряхивает, а затем подается вперед.
Их ослепляет вторая вспышка фотоаппарата.
Его губы тонкие и жесткие. Поцелуй получается смазанный и короткий. Он даже не раскрывает губы, только прикасается своими к ней, всего на мгновение, и тут же подается назад. Гермиона встает на место, не чувствуя под ногами почву.
Ее трясет.
— Ваше свидетельство, — подает им женщина документ. — Счастья молодым!
Гермиона сжимает челюсти, бросив на нее мимолетный взгляд. Северус забирает со стола бумаги. Он разворачивается и протягивает Гермионе согнутую в локте руку. Девушка смотрит на мгновение на своего…
Супруга? С ума можно сойти.
Гермиона опускает взгляд и, расцепив дрожащие пальцы с букета, берет его под руку, сжимая материал темной мантии. Из конторы они выходят молча. Сердце бьет в грудной клетке так сильно, что даже подташнивает.
Северус открывает перед ней дверь автомобиля, помогая сесть. Он настаивает на том, чтобы до дома они добирались на транспорте, чтобы не испачкаться в золе летучего пороха. К тому же, он обязан перенести ее через порог своего дома.
Мужчина старой школы. Все традиции в его понимании необходимо соблюдать.
Они едут долго, потому что его резиденция находится за чертой города, но Гермиона только радуется продолжительной поездке. Она смотрит в окно, наблюдая за постепенно сгущающимися сумерками, старается себя успокоить, но ничего не выходит.
Гермиона на мгновение бросает взгляд на Северуса, но он смотрит в другое окно. О чем он думает? Хоть бы слово, хоть что-то. Взгляд, в котором она смогла бы прочесть его эмоции. Он не дает ей ни того, ни другого.
Девушка снова смотрит в окно, по-прежнему не выпуская букета из своих рук. Так ей удается цепляться за реальность, какой бы она ни была. Гермиона старается не думать о том, что свой скорый брак она скрывает ото всех.
Даже от самых близких друзей.
— Приехали, — это первое, что он говорит после «согласен».
Гермиона смотрит перед собой, когда автомобиль останавливается. Северус выходит первым и закрывает за собой дверь. От хлопка Гермиона непроизвольно вздрагивает. Она сидит в полной тишине и затем случайно смотрит в зеркало заднего вида, в котором ловит взгляд водителя.
Из-под темной шляпы на нее смотрит полный некоторого сочувствия взгляд. Гермиона прикрывает веки, когда ее дверь открывается. Она видит его темную мантию и протянутую руку. Какое-то время она молча смотрит на едва подрагивающую ладонь, а после расцепляет пальцы с букета и протягивает свою руку.
Ее ладонь снова тонет.
Гермиона выходит из машины, не глядя на него, потому что все внимание девушки оказывается привлечено огромным особняком, простирающимся за массивными воротами. Этому зданию не меньше сотни лет, это точно.
В доме два этажа, но его площадь огромна. Сколько же здесь комнат? Северус выпускает ее ладонь, и Гермиона тут же опускает взгляд. Он не хочет к ней прикасаться? Он ее боится? Она ему неприятна? Вопросов к его поведению столько, что гудит голова.
Девушка наблюдает за тем, как он направляется в сторону массивных ворот. Ей ничего не остается, кроме как слепо следовать за ним. Теперь это и ее дом тоже. От внезапной мысли об этом в горле встает ком.
Северус взмахивает палочкой, и щит заклинания взмывает вверх, пропуская хозяина дома внутрь. Ворота открываются сами, но Северус первым не заходит, пропускает ее вперед. Гермиона кивает и делает два несмелых первых шага на участок.
