Читаем без скачивания Серебряная луна - Элли Крамер

Харли возвышался над Гортензией, как дуб над кустиком, но наибольший трепет внушала именно названная бабка Мэри. Она и выступила вперед, уперев сухонькие кулачки в бока и пронзительно сверкая очами.

- Та-ак! Вот, значит, мы и приперлись, здрасте! Всеобщая радость в этом месте, фанфары и ценные подарки. Ну! И что это значит?

Билл кашлянул.

- Миссис Вейл, очень жаль, что так получилось, но...

- А ты вообще помолчи, Билл Уиллингтон!

Я спрашиваю сейчас свою, прости Господи, внучку, а у тебя свой дед имеется.

- Да уж, Билли, внучок, как-то...

- Помолчи, Харли! Мэри, как я должна ко всему этому относиться?!

- Бабушка, я...

- Бабка старая, больная насквозь, места себе не находит, мечется по дому, а внучка по лесу гуляет! Лютики собирает!

- Бабушка, мы...

- Бабка старая, на ладан дышит, еле ноги носит! В ночь поперлась, на гору влезла, искала внучку по темным кустам!

- Горти, я же тебе светил...

- Помолчи, Харли! У меня чуть инфаркта не случилось, я уже все передумала, ночь не спала, а внучка выходит из кустов, вся в росе и рубашка наизнанку!

Мэри охнула и испуганно уставилась на свою блузку. Трюк был старый как мир. Блузка была в полном порядке, и Гортензия победно усмехнулась.

- Что и требовалось доказать! Как ты можешь, Мэри! Ты знаешь этого молодого человека без году неделю...

- Горти, ну ты уж...

- Бабушка, я знаю его с детства!

- Ты знаешь этого молодого человека с детства и прекрасно понимаешь, что он из себя представляет! Ты знаешь, что с ним произошло...

- Бабушка!

- Горти!

- Миссис Вейл!

- И после этого ты заставляешь его всю ночь таскаться по лесу, чтоб у него еще и воспаление легких случилось! Ты, врач!

- Я фельдшер...

- Ты, фельдшер! Я в ужасе. Молодой Уиллингтон, относительно тебя могу сказать только одно: в мое время молодые люди так себя не вели.

- Миссис Вейл, поверьте, я и Мэри...

- В МОЕ ВРЕМЯ молодые люди не впадали в истерики и не хлопали дверями так, что эти двери ломались. В мое время молодые люди спокойно и честно говорили девушкам о своих чувствах.

Билл ошеломленно смотрел на старуху, Харли несколько оторопело переминался с ноги на ногу, а Мэри осмелилась наконец выползти из-за плеча Билла. Голос Гортензии достиг патетических высот.

- Но я не буду тебе ничего говорить, молодой человек. На это у тебя есть дед.., помолчи, Харли! Я скажу тебе, Мэри, поскольку ты моя внучка. Так вести себя нельзя!

- Бабушка, я больше не буду.

- Будешь, будешь. То есть, я на это очень рассчитываю. Стать внучатой тещей Ника Грейсона мне никогда не улыбалось, но ты же никогда не слушаешь умных людей. Да, и в следующий раз, когда соберешься ночевать в лесу, оставь записку. Фу, устала. Харли! Почему ты молчишь? Тебя что, это все не касается?

Харли затравленно огляделся, потом крякнул, расправил пышные усы и изрек:

- Стало быть, Билли, ты и сам все прекрасно понимаешь, так что и нечего об этом разговаривать! Завтракать будете?

Мэри и Билл переглянулись и захохотали.

Через три четверти часа на веранде воцарились мир и покой. Харли курил трубку, Гортензия намазывала маслом пятую по счету булочку, Мэри и Билл смотрели друг на друга. Потом Мэри задумчиво сказала:

- Страшно подумать: если бы не Ник с его предложением...

Гортензия упустила булочку.

- Ой! Я совершенно забыла о юных героях!

- О чем ты, бабушка?

- О Грейсоне и Дотти.

- О Боже! Дотти! Я же обещала ей прийти пораньше...

На лице Гортензии расцвела ехидная ухмылка.

- Поскольку сейчас начало шестого, ты не наврала. Уж пораньше, так пораньше. Дело в другом. Они пошли тебя искать.

- Кто?

- Дотти и Ник. Он собирался извиниться и сделать тебе предложение еще раз, а Дотти решила сопровождать его, чтобы не было так страшно.

- И чем все закончилось?

- А я почем знаю! Судя по всему, они тебя не нашли. Придем домой узнаем, не надо ли теперь искать их самих.

Домой отправились все вместе. Харли возглавлял процессию, за ним бодро топала Гортензия, а замыкали шествие Билл и Мэри, державшиеся за руки.

У калитки Кривого домишки их встретила толпа народа. Суровая, но спокойная миссис Хоул, мать Дотти, растрепанная и заплаканная миссис Грейсон, а также группа сочувствующих под предводительством миссис Стейн и миссис Бримуорти. Последняя при виде Уиллингтона старшего издала душераздирающий крик и метнулась на противоположную сторону улицы.

Харли ухмыльнулся абсолютно волчьей улыбкой.

- Доброе утро, дамы.

Гортензия шагнула вперед и сердито уставилась мимо миссис Грейсон.

- Чему обязана? Неужто кто-то из вас рожает, леди?

Миссис Грейсон облизнула губы.

- Миссис Вейл, я понимаю, мы никогда не были дружны, но... Гортензия, Боже мой, я места себе не нахожу! Умоляю, скажите, вы не видели Ника?

Щуплая Гортензия ухитрилась посмотреть на дородную миссис Грейсон сверху вниз и высокомерно процедила:

- Я видела молодого Грейсона, как и все в этой деревне, и не один раз. Если вы имеете в виду последние полчаса - то нет. Не видела. И не понимаю, с чего бы мне его видеть. Вы его из дома выгнали?

Миссис Грейсон взмахнула руками и залилась плачем. Высокая и строгая миссис Хоул нетерпеливо взмахнула рукой.

- Хватит, Гортензия. Имей немного такта.

Мы все знаем о вашей размолвке, но сейчас не время. К тому же уж я-то доподлинно знаю, что Дотти собиралась ночевать у вас. Мэри, это правда?

- Да, миссис Хоул, но я...

- Помолчи, Мэри. Твоя дочка, Летиция, была у нас вчера вечером, мы с ней пили чай и болтали, то есть болтала, в основном, она. Мэри задержалась на работе. Потом к нам вломился молодой Грейсон...

- Боже, Ник не мог...

- Мог! И вломился! Он был малость не в себе, если спросите мое мнение, как медицинского работника. Порывался бежать в ночь и кого-то спасать. Твоя дочь, Летиция, изъявила немедленное желание спасти самого молодого Грейсона, и они оба удалились в ночь. Это все.

- Но...

- Об остальном спросите своих детей сами.

- Но как...

- Очень просто!

Гортензия выпрямилась и бросила красноречивый взгляд за спины собравшихся. Все обернулись.

Красивый молодой человек в синем помятом костюме и золотоволосая пухленькая девушка брели по Центральной улице, взявшись за руки. Они были в грязи, в волосах застряли стебли травы, светлая блузка девушки напоминала рубище театрального нищего. Молодой человек был столь же чумаз. Тем удивительнее выглядело выражение, застывшее на их лицах.

Дотти Хоул и Ник Грейсон, если судить по их лицам, были полностью и абсолютно счастливы.

Ник совершенно случайно поднял голову и с отстраненным изумлением обозрел молчаливую группу дам Грин-Вэлли. При виде Мэри он несколько ожил.

- О, Мэри, ты нашлась? Хорошо. Здравствуйте, мистер Уиллингтон. И вы.., мистер Уиллингтон. Мама, почему ты здесь в такую рань?

Не дождавшись ответа, молодой Грейсон увел за собой Дотти. Когда они скрылись за поворотом, тишина была нарушена общим вздохом. Затем Гортензия заявила:

- На твоем месте, Летиция, я бы подумала о приданом.

Миссис Хоул подпрыгнула на месте.

- Что ты несешь, Гортензия Вейл! Моя дочь честная девушка...

- Вот именно. Как честная девушка, она теперь должна выйти за него замуж.

- Дотти и Ник очень дружат...

Голосок миссис Бримуорти напоминал уксус, в котором растворили килограмм сахарина.

- Мне тоже так кажется, милая Летиция.

ОЧЕНЬ дружат. Это прямо-таки бросается в глаза.

Дамы Грин-Вэлли прошли отличную жизненную школу Они прекрасно знали, когда и чью сторону следует занимать. Петиция Хоул была достойным противником миссис Бримуорти, так что голоса были поделены поровну. Надвигалась буря, и под ее прикрытием Гортензия и Мэри торопливо распрощались с обоими Уиллингтонами и юркнули в калитку.

Мэри с наслаждением рухнула в свою постель и проспала до полудня. Разбудил ее голос Гортензии, о чем-то споривший с Харли. Тот возражал, но как-то безнадежно.

- ., пусть едет. Он должен покончить с этим, вот и все. Ну да, да, можно просто послать письмо с просьбой об увольнении, можно спрятаться у тебя на холме - и что дальше? Им с девочкой здесь жить. Или ты хочешь, чтобы они удрали из родных мест?

- Горти, я разве говорю чего? Просто боязно мне. Он ведь первый день, как спит нормально, вот прям по приходе и завалился! А ,тут это письмо. Я уж и над паром хотел подержать, да струхнул. Билли ведь легавый, сразу поймет, что я лазил в конверт.

- Отдай ему письмо и спроси, в чем там дело. Ой, Харли Уиллингтон, не знала я, что ты такой нерешительный теленок!

Мэри торопливо натянула футболку и джинсы, задержалась на миг перед зеркалом, осторожно провела пальцами по груди... Здесь несколько часов назад покоилась голова Билла. Ее любимого. Ее единственного.

Она слегка покраснела и бросилась вниз.

Гортензия расхаживала по дорожке, Харли сидел на ступеньках. При виде Мэри он просиял.