Он зло рванул замок кистевого зажима и нетерпеливо высвободился из симулятора. В ушах плыл мерный гул, приглушая шум и разговоры. Кто-то подошел с вопросом, но Синдзи направлялся в раздевалку, не обращая внимания ни на кого.
В крохотной комнатке за ширмой он сел на скамейку и уставился прямо перед собой.
«Цена. Это цена. Она высока, но она должна быть. Я солдат, но солдат не может выжить там, где я продолжаю побеждать. Неужели я надеялся, что получу это бесплатно?» Синдзи прислушался к себе и ухмыльнулся: похоже, ему только и оставались — долг и пафос.
Когда земля вздрогнула в первый раз, он даже не понял, что произошло. Но на последовавший второй взрыв тело отреагировало само. Синдзи выскочил из раздевалки и увидел оторопевших ученых, поваленный встряской испытательный стенд, а через мгновение завыла сирена общей тревоги. Третья конвульсия земли — продолжительная, несмолкающая — была вызвана уже тяжелой артиллерией базы.
Икари и Аянами бежали к ангару ЕВ, а вокруг раскручивалась тугая пружина войны: летели на позиции вездеходы с дежурными офицерами, небо над головами прочерчивали снаряды и ракеты, а у взлетной полосы выстраивалась очередь из обожравшихся, тяжело нагруженных смертью штурмовиков. Взвыла прикрывающая аэродром ракетная батарея залпового огня, раскраивая туман густыми прядями дыма.
— Наверняка Ангел! — прокричал Синдзи, и задыхающаяся Рей кивнула на ходу.
Они влетели в ангар и столкнулись с Акаги, которая как раз преспокойно гасила об стену сигарету:
— А, вот вы где. Славно. Икари, Аянами, быстро переодеваться. Оба.
Огромные ворота медленно открывались в кипение войны. Тягачи с натужным ревом выволокли погруженное на катки тело под низкие дрожащие небеса. Синдзи почти чувствовал неудобные валики под собой и горел от нетерпения избавиться от них. Наконец, «Тип-01» поднялся и осмотрелся, вздымая обвешанные ракетами манипуляторы.
— Икари, обходи зенитную башню и следуй по шоссе.
— Слушаюсь, Мисато-сан.
Он оглянулся: позади него вставал «Тип-00», оснащенный дальнобойными орудиями и нелепо нагруженный длинными коробами мощных ракет за спиной.
— Аянами, пойдешь за Икари до квадрата G6, остановись на перекрестке и следуй дальнейшим приказам.
— Слушаюсь.
Услышав нарастающий вой, Синдзи посмотрел вперед, успел поднять захват манипулятора и отбить летящий в него из мглы пылающий кусок какой-то машины. Аянами сориентировалась, видимо, вычислила точку взлета и дала залп из ракетной установки.
— Отставить! Выполнять приказ! — отчеканила Кацураги.
Густая взвесь гремела и содрогалась. Синдзи напрасно вглядывался в нее, меняя диапазон и пробуя разные фильтры: отчетливо виднелись только вспышки, по большей части залпы собственных войск, изредка что-то взрывалось, но до кипения основного боя оставалось не меньше мили. Они входили в полуразрушенный город, который назывался когда-то Сан-Франциско. Из тумана выплывали обглоданные взрывами и местами оплавленные дома, жалкие руины, устоявшие в страшном катаклизме и почти непрерывных боях. Под массивными ногами ЕВ оседали груды битого кирпича и колотого бетона, а по обе стороны от них рвались снаряды заградительного огня, размалывая в который раз жалкие останки поселения.
Земля впереди зашевелилась, и Синдзи приблизил картинку: еще не дойдя до первой контрольной точки, они уже наткнулись на орду гаки. Сотни мерзких тварей шли сплошной волной в оставленный артиллерией коридор — мелкие, рыжие с подпалинами, кособокие, со страшными косами вместо передних лап. Икари щелкнул «зажигалкой» и провел горящей струей напалма линию поперек бывшей улицы, после чего нашел прицелом центр остановившейся стаи и выпустил в мутантов лишь одну «Тип-06-А». Усиленный осколочно-фугасный заряд разметал падальщиков в клочья.
— Икари, Аянами, не задерживайтесь, вперед. Я вывела за вами десять штурмовых танков и повесила «вертушку».
Синдзи кивнул себе: теперь можно было просто стаптывать встречных врагов, оставляя проскочивших этим перехватчикам.
На перекрестке, где должна была остаться Рей, они впервые попали в серьезный бой. Танки в упор расстреливали напирающую толпу крупных дзикининки, а залегшие в руинах минометчики поливали фланги врага. Синдзи смахнул занятое уродами здание, с которого они грозили выйти артиллеристам в тыл, и встал на колено. Недолгое раздумье — и в здания по обе стороны переулка полетели ракеты. Взрывы, усиленные падающими обломками, так эффективно проредили мутантов, что танки смогли продвинуться вперед и теперь плотно закупорили огнем заваленный коридор. Вдобавок, сориентировавшись по картинке от Икари, Кацураги вызвала на квадрат град реактивных снарядов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Синдзи тяжело дышал, к нему возвращалось его «я», до того растворенное в боевом могуществе «Типа-01». В телефонах хрипло ругались командиры, орала, раздавая приказы, Мисато-сан, вокруг дрожала земля, но над всем этим царствовал пульс — громкое биение сердца Рей Аянами. Он откуда-то знал, что это ее удары, гонящие кровь по ее телу, защищенному сейчас толстой скорлупой «Типа-00». Икари не мог видеть девушку, но его извращенное машиной сознание нашло способ чувствовать ее. Как — не важно. Что он заплатит за это — безразлично. Главное, что на любом расстоянии, в любом окружении и сквозь все звуки он слышал.
«Жи-ва… Жи-ва… Жи-ва… Жи-ва…»
«Тип-00» замер, опускаясь на колено и поднимая стволы орудий: их пути в этой круговерти расходились. Мисато оставила на некотором расстоянии от нее четыре танка, а остальные уже умчались на более занятые участки обороны.
— Удачи, Икари.
— Удачи, Аянами.
Он перешагнул завал и двинулся вперед. За следующую милю пути Икари потратил едва сотню пушечных снарядов и пару десятков литров напалма: он попал в слепое пятно бури, и чувствовал, что враг где-то здесь.
Первый признак врага, который он увидел сквозь густую дымку — сияющий голубой крест, почти идеальное католическое распятие, превышающее ЕВУ по высоте. Потянуло уже знакомой призабытой жутью, замешанной теперь и на мистике чужой веры.
— Синее свечение! Попробуй обстрелять его, Икари, — сказала Акаги.
Синдзи в пять залпов высадил сразу все ракеты из пусковых установок на манипуляторах: опыт подсказывал, что скоро ему пригодятся свободные «руки». Отстрелив опустевшие контейнеры, он напряженно всмотрелся в сгущенный разрывами мрак.
— Второе звено, — сказала где-то вдалеке Мисато-сан, — переходите по координатам…
Из тьмы выпростались длинные светящиеся щупальца и наискось хлестнули по руинам, обрушивая на «Тип-01» град обломков.
Синдзи охнул, чувствуя повреждения брони ЕВЫ, и упал на колено, с трудом удержав равновесие. Зазвенели сигналы аварийного состояния бронелистов.
«Боль… Не моя…»
Он всмотрелся в индикаторы: слегка помяло первый слой брони на пилонах, отлетел щит на одной из пушечных башен.
Крест подплыл ближе, обретая под свечением плоть: вертикальная линия изогнулась наподобие атакующей змеи, а перекладина — те самые щупальца — изгибалась, становилась то короче, то длиннее. За дымкой плазмы пряталось пульсирующее полупрозрачное тело, по которому вверх и вниз от алого ядра бежали черные сосуды.
Икари выдохнул, поднял машину и выдвинул ее немного вперед, чтобы следующий удар не обрушил на него остатки небоскребов. Враг медлил атаковать, шевеля щупальцами.
— Синдзи, не торопись. Мы его слегка отвлечем, — скороговоркой распорядилась майор. — Одновременно — ракетные залпы, штурмовики и танки. Выжди и атакуй.
— Слушаюсь, Мисато-сан.
Синдзи вслушался в сдвоенный ритм сердца и вдруг понял, что пульс Аянами немного опережает его собственный. Икари слабо улыбнулся под шлемом и прикипел разумом к обратному отсчету:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пять…
… Где-то у берега ухнули батареи залпового огня, выдыхая во мглу свое пламя.
— Четыре…
С трех направлений на цель одновременно зашли звенья Ки-64, держась отдельных эшелонов высоты.
— Три…
Звон гусениц и скрежет, едва перекрытый ревом двигателей, вырвался из переулка позади него.
