– Верно, похож, – улыбнулся Пелоп. – Только назначение у него другое. Более мирное…
Гидона вернула диск отцу.
– Я сам придумал эту штуку, – произнес Пелоп. – Придумал долгими ночами, когда тело ноет от усталости и побоев.
– Значит, когда мы встретиилсь в Спарте, у тебя этих дисков еще не было? – спросил Тилон.
– Они были у меня в голове! Вернее, мне кто-то их вставил туда… Ах, вы все равно не поймете! Никто на земле не владеет тайной дальнего прыжка. Ты будешь первым. Но довольно терять время. Пойдем к скамме!
– К скамме? – удивился Тилон.
Да, юношу ждала еще одна неожиданность: в течение ночи, пока Тилон отдыхал в селении, неуемный Пелоп успел соорудить в глубине дворика, за беседкой, настоящую олимпийскую скамму – дорожку для прыжков.
– Прямо-таки тринадцатый подвиг Геракла, – восхищенно пробормотал молодой человек.
Разглядывая сооружение. Оно представляло собой длинное углубление, дно которого было посыпано морским песком, который был тщательно разровнен.
– Чем не Евклидова плоскость? – с гордостью произнес Пелоп, любуясь делом своих рук.
Юноша не мог оторвать глаз от скаммы. Филлион столько раз описывал ему олимпийскую дорожку для прыжков, что Тилон мог в любой момент, закрыв глаза, представить ее.
Гидона тронула ногой корзину, на дне которой оставался песок, принесенный сюда с побережья.
– Зря ты выходил ночью так далеко, отец. Лучше бы послал меня – я бы обернулась быстрее.
Пелоп махнул рукой:
– Обошлось и ладно. Лучше к делу приступим.
– Но я не знаю, как с этим прыгать… – растерянно произнес Тилон, вертя в руках непонятный диск.
– Откуда же тебе знать? – согласился Пелоп. – Сначала посмотришь, как буду прыгать я. Для сравнения я первый раз прыгну без груза, так, как это делают все атлеты Эллады.
Пелоп сбросил легкую накидку, оставшись в набедренной повязке.
Отец, тебе лекарь запретил делать резкие усилия, – напомнила Гидона.
– Делать нечего. Я должен прыгнуть, чтобы Тилон все увидел собственными глазами, – ответил Пелоп. С этими словами он попятился от скаммы, выбирая пространство для разбега.
– Погоди, отец! – остановила его Гидона. – Ты забыл одну вещь, без которой прыгать нельзя.
– Какую?
– Может ты, Тилон, ему подскажешь? – лукаво улыбнулась возлюбленному Гидона.
Юноша пожал плечами.
– А еще к Олимпиаде готовитесь! – покачала головой девушка. – Неужели вы не знаете олимпийские правила? Соревнования по прыжкам проводятся обязательно в сопровождении флейты!
– Верно, дочка, Зевсом клянусь! – воскликнул Пелоп.
Тилон почесал в затылке:
– Где ее возьмешь, флейту?
Гидона побежала в дом и тут же вернулась, неся старенькую флейту. Спустя мгновение звуки флейты полились над двориком, замирая где-то там, над стройными рядами виноградника.
– Ну вот, все в порядке, олимпийские правила соблюдены, – произнес Пелоп. – Теперь, Тилон, смотри. Запоминай с первого раза – на повтор у меня сил не хватит.
Флейта Гидоны звучала все громче, одновременно ритм ее убыстрялся.
Пелоп разогнался и, оттолкнувшись от края скаммы, прыгнул. Конечно, возраст и растренированность дали себя знать, и прыжок получился весьма заурядным. Пролетев незначительную часть длины скаммы, Пелоп тяжело плюхнулся в песок.
Флейта смолкла. Глаза Гидоны, смотревшей на отца, были полны жалости. Пелоп, однако, ничуть не казался удрученным.
– Что вы так уставились на меня? – улыбнулся он молодым людям, вставая. – Я ведь вовсе не собирался бить олимпийский рекорд. Это дело Тилона. Не стану отнимать у него хлеб.
Отметив место, где он приземлился, Пелоп тяжело вылез из скаммы и, на сей раз прихватив оба диска, отправился вновь на стартовую позицию. Здесь он тщательно, не спеша продел пальцы в отверстия дисков, затем помахал ими в воздухе, проверяя, прочно и удобно ли ухватился за груз.
– А теперь – прыжок номер два, вместе с грузом! – громко произнес он. – Флейту, дочка!..
Тилон весь превратился во внимание. Вот сейчас, через несколько мгновений, перед ним раскроется тайна, о которой он думал много лет после памятного разговора у костра с отпущенным рабом…
Держа диски в полусогнутых руках, Пелоп разогнался, как и в первый прыжок. Перед тем как оттолкнуться от края скаммы, Пелоп резко выбросил вперед обе руки, отягченные грузом. Казалось, он старался отбросить от себя невидимого противника. И тут же плавным, пластичным движением отвел руки назад.
Толчок…
И Пелоп взвился в воздух. Но на сей раз он взлетел в воздух гораздо выше, словно подброшенный мощной пращой. Уже в полете Пелоп совершил несколько волнообразных движений всем телом. «Словно рыба, которая пытается плыть против сильного течения,» – мелькнуло у Тилона.
Одновременно с волнообразными движениями он вновь и вновь перемещал руки с грузом – вперед, а затем назад, за спину.
Тилон не сумел сдержать возглас восхищения: после второго прыжка Пелоп приземлился на добрый десяток стоп дальше, и тут же рухнул на песок.
Гидона отшвырнула флейту и бросилась к отцу. Одновременно с ней к упавшему подбежал Тилон.
– Что с тобой, отец? – с тревогой спросила девушка и взяла упавшего за руку.
Пелоп судорожно, словно рыба, вытащенная из воды, ловил открытым ртом воздух.
– Сердце схватило… ничего страшного… – шепнул он. – Дай попить, доченька…
Тилон в несколько прыжков достиг беседки и принес амфору с водой. Пелоп сумел сделать два-три глотка, остальное пролилось на песок скаммы.
– Нельзя тебе прыгать, отец, – произнесла Гидона. – Сердце могло разорваться.
– Мое сердце не разорвется, пока я ему не разрешу, – отшутился Пелоп. И серьезно добавил: – Мне ведь надо еще кое-что увидеть, прежде чем уйду в царство теней… И триумф Тилона… И ваше счастье…
С усилием поднявшись, Пелоп сделал несколько неуверенных шагов, затем снял с рук диски и не без торжественности протянул их Тилону:
– Надеюсь, этот м иг войдет в историю спорта!.. Передаю тебе, Тилон, эстафету. Не урони ее! А ты, Гидона, подними-ка флейту и начинай играть олимпийский мотив!..
Тилон несколько раз подбросил на руках оба диска, взятые у Пелопа, затем принялся вдевать в них пальцы, старательно копируя все движения своего наставника, которые запомнил.
– Молодец. Моя хватка, – похвалил Пелоп, когда юноша вышел для разбега и изготовился к старту.
Юноша невольно покраснел: похвалы Пелопа были скупы и не часты, но тем более приятны. Придавал силы и сияющий взгляд Гидоны, которая близ скаммы играла на флейте. Взгляд любимой был исполнен радостного ожидание и надежды.
…Все вроде было сделано без ошибок: Тилон стремительно разогнался и, как делал это Пелоп, выбросил руки с грузом вперед, затем удачно, под нужным углом оттолкнулся от края скаммы и взвился в воздух, одновременно заводя руки назад и делая всем телом волнообразные движения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
