— А ты представь, что стоишь в почетном карауле, — подмигнула я, волоком затаскивая мешок в комнату.
Развесив доспехи (в последний момент я спохватилась — кажется, что-то не то, и поменяла рыцарский и конский шлем местами), я поскорее выскочила обратно и захлопнула дверь. Мы с Тивалием одинаково привалились к стене по обе стороны косяка и облегченно вздохнули. Переглянулись, рассмеялись и поспешили в трапезную, пока магистры не заметили нашего отсутствия на очередном диетическом проставлении Фендюлия.
Но там и без нас не скучали. На сей раз в центре внимания оказался прыщавый рыцаренок лет девятнадцати.
— Братья мои! — пронзительно верещал он, для лучшего распространения звука взобравшись на скамью. — Сегодня ночью мне не спалось — меня обуревали мысли о несовершенстве этого мира, и я, бесплодно проворочавшись до полуночи, вышел из замка погулять, надеясь, что ночной воздух окажет на меня должное умиротворяющее действие…
На щеке у парня отчетливо виднелся отпечаток самодельной свекольной помады, из чего я заключила, что в процессе умиротворения принимал участие не только воздух, да и обуревало его кое-что другое.
— И вот, лежа в кустах возле рощи, мы увидели — то есть я и мой верный конь, которому тоже почему-то не спалось! — как из замковых ворот выехал святой Фендюлий, преследующий умертвие!
Рыцари внимали ему с восторгом ребятишек в ярмарочном балагане. Даже Тивалий приоткрыл рот от восхищения, но потом покосился на меня и обиженно его захлопнул.
— Они пересекли поле, — вдохновенно вещала жертва юношеской бессонницы. — И скрылись в лощине!
Я подумала, что, пожалуй, стоит занести в мой трудовой свиток очередную запись: «Маел-ине-Киррен. И. о. св. Фендюлия!!».
— А возвращаясь в замок, я подобрал вот это! — Рыцарь торжествующе потряс злосчастным гребнем.
Он тут же пошел по рукам, как давешний ларец. Потрясенные рыцари благоговейно, а кто и истово, по всей длине, лобызали священную реликвию, сыпя обетами, как сушеным горохом из худого мешка. Приобщиться к оной благодати не пожелал только Верховный, да и остальные магистры отнеслись к этому развлекательному мероприятию без особого энтузиазма, звучно чмокнув воздух в полувершке над железякой.
С явным облегчением избавившись от улики очередного фендюлинского чуда, Верховный магистр поманил меня пальцем:
— Госпожа ведьма, вы покидали ночью пределы замка?
— Да. — Все равно караульные расскажут
— Мальчик был с вами?
— Да. — Я и бровью не повела, зато Тивалий залился жарким румянцем по самый воротник.
Глава ордена продолжал буравить меня взглядом:
— Странно, стража у ворот вас не заметила.
— Разумеется, она была не в том состоянии, чтобы вообще кого-либо заметить.
— Наглый поклеп! — вскочил из-за соседнего стола рыцарь, только что сменившийся с караула. — Мы с товарищами всю ночь не смыкали глаз! Да, каюсь, мы распили бутылочку легкого красного вина, но исключительно в целебных целях, для повышения бдительности! Клянусь святым Фендюлием!
Меня так и подмывало брякнуть, что святой, увы, не может засвидетельствовать его клятву по причине отсутствия на рабочем месте, но я сдержалась В самом деле, не такие же они дураки, чтобы напиваться на посту. Да и маловато для этого одной бутылки, пусть даже чистейшей винесской горилки. Видимо, в нее что-то подмешали.
Я ограничилась пренебрежительным движением плеч, не собираясь что-либо доказывать или оправдываться. Рыцарь, еще немного поворчав, но тоже не горя желанием связываться с ведьмой, сел на место.
— Так, выходит, святой Фендюлий уже избавил нас от умертвия? — сообразил кто-то из его коллег. — На кой тогда нам эта…
«Эта» обернулась и одарила нахала таким выразительным взглядом, что он решил не торопиться со своим частным мнением.
Увы, зерно упало в благодатную почву и буйно заколосилось сразу в нескольких местах, так что я узнала-таки о себе много нового и интересного. Не привыкать, конечно, но удовольствие маленькое.
— Давайте дождемся ночи и проверим. — Верховный магистр сказал это мягко и негромко, но нарастающий ропот сразу утих. — Госпожа ведьма, не могли бы вы зайти ко мне сразу после завтрака?
Я угрюмо кивнула и, резко развернувшись, вышла из трапезной. Ради богов, мне же меньше проблем. Пусть сами ловят свое умертвие, только потом не жалуются, что оно возражает против поимки еще решительнее, чем оплеванная ведьма!
* * *
— Проходи. — Глава ордена сам открыл мне дверь. — Тивалий, иди пока потренируйся с мечом. Мы с госпожой ведьмой немного побеседуем.
Я уже собиралась присесть на колченогую табуретку, единственную напарницу неизменной лавки с поленом, но Верховный магистр, отдернув висящий на стене гобелен с еще одной вариацией на тему великих деяний здешних святых, жестом пригласил меня во вторую комнату.
— Уютненько тут у вас, — хмыкнула я, переступая порог.
На полу лежал ковер, в углу стояла огромная кровать под балдахином, а на стене висела картина с пышнотелой русалкой, игриво прикрывшей грудь хвостом. Впрочем, хвост отставал от груди по меньшей мере на два размера, так что особо не мешал.
Глава ордена благодушно развалился в кресле, вытащил из-под стола бутылку с вином и щедро плеснул из нее в серебряный кубок. Отпил, одобрительно посмаковал, глядя на меня, и неожиданно спросил:
— Надеюсь, ты вернула доспехи на место?
— Вернула… — ошеломленно подтвердила я. — Как вы догадались?!
— Дорогая моя! — Верховный магистр откровенно веселился. — Мы оба прекрасно знаем, что Фендюлий не имеет к этим доспехам никакого отношения. Так с чего бы его духу в них облачаться? Наши братья не осмелятся на такое святотатство, у умертвия есть свои, значит, остаешься только ты!
— И что? — с вызовом поинтересовалась я. — Мне начинать собирать хворост или сами подсуетитесь?
— Сколько тебе лет, ведьмочка? — вместо ответа спросил глава ордена. — Двадцать, двадцать пять?
— Двадцать два, — привычно округлила я.
— Что ж, в твоем возрасте я тоже был уверен, что мир делится только на черное и белое. Но с годами понимаешь, что излишняя святость, увы, ближе к первому. — Наместник владений святого Фендюлия задумчиво покрутил кубок в пальцах. — А посему идея пригласить тебя в замок исходила именно от меня, причем я прекрасно представлял себе последствия этого решения. И сейчас я хочу всего лишь попросить тебя вести себя более… э-э-э… осмотрительно. То есть не попадаться никому на глаза ни под видом Фендюлия, ни… умертвия. Ибо далеко не все магистры разделяют мою точку зрения, а регулярные ночные переполохи мало способствуют моему авторитету…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
