class="a">79 и «An Essay upon the Ancient and Modern Learning»80 соответственно, Фонтенель пишет свой труд «Отвлеченные рассуждения о Старинных и Современных» (1687), а Шарль Перро, представив 27 января 1687 г. во Французской академии доклад «Век Людовика Великого», который подлил масла в огонь, повторяет его основные положения в «Сопоставлении старинных и современных» (1688).
Противостоя сторонникам старинных, которые видели в деятельности современных лишь выражение упадка, сторонники последних либо провозглашали равенство двух эпох, либо рассматривали современных как простых накопителей знаний и опыта, либо, наконец, выдвигали идею об исключительно качественном прогрессе.
Позицию первых отстаивает Перро в «Веке Людовика XIV»:
Бесспорно, прекрасная древность почтенья достойна всегда, Однако ее красотой не был я покорен никогда.
На древних смотрю, не желая колен гнуть покорно пред ними; Они великаны, то правда, но с нами, как люди, сравнимы.
И я б сопоставил, в пристрастности быть не боясь обвинен, Людовика век с красотой Рима Августа славы времен81.
Точку зрения вторых выражает, например, Мальбранш, который в 1674-1675 гг. в своих «Разысканиях истины» писал: «Миру больше двух тысяч лет, и он обладает сегодня большим опытом, чем во времена Аристотеля и Платона», или аббатом Террасоном в его «Философии, приложимой ко всем объектам духа и разума» (Paris, 1754): «Современные в целом выше старинных: это высказывание звучит смело, однако оно скромно в принципе. Оно смело в том смысле, что направлено против старого предрассудка; оно скромно, поскольку дает понять, что своим превосходством мы обязаны не самой мере нашего ума, а опыту, приобретенному благодаря тем примерам, которые нам предшествовали, а также размышлениям о них».
Вместе с тем даже в рассуждения приверженцев современных вводится идея старости и упадка в качестве приема, позволяющего объяснить историю. Перро писал в «Сопоставлении...»: «Разве не верно, что длительность существования мира обычно уподобляют длительности жизни человека, находя в ней свои детство, молодость и зрелый возраст и признавая, что ныне мир переживает свою старость?»
И нужно было ждать кануна Французской революции, чтобы век Просвещения принял идею безграничного прогресса. Токвиль полагал, что решительный поворот в этом отношении произошел в 1780 г. Между тем в 1749 г. молодой Тюрго написал «Размышления об истории прогресса человеческого разума», а в 1781 г. Серван публикует свое «Рассуждение о прогрессе человеческих знаний». Подлинный же шедевр, отразивший веру в бесконечный прогресс, будет незадолго до смерти написан Кондорсе - это «Эскиз исторической картины прогресса человеческого разума» (1794).
И только с этого времени люди эпохи Просвещения заменят идею циклического времени, которая признает недолговечным превосходство старинных по отношению к современным, идеей линейного прогресса, в котором постоянно отдается предпочтение современному.
6. Древний (старинный)/современный и история: модернизм, модернизация, современность (XIX-XX вв.)
Отталкиваясь от исторического наследия, которым мы обязаны спору между старинными и современными, промышленная революция второй половины XIX - XX в. взялась за радикальное изменение смысла оппозиции древний (старинный)/современный. При перех де от XIX в. к XX возникли три новых полюса развития и конфронтации: движения литературного, художественного и религиозного характера провозгласили себя принадлежащими к модернизму (тер мин, который указывает на превращение современных тенденций, пребывавших до сих пор в неоформленном состоянии, в устойчивую доктрину) или были определены в качестве таковых. Установление связей между развитыми и отсталыми странами выводит проблему модернизации, которая становится более острой после Второй миро вой войны, за пределы Западной Европы и Соединенных Штатов. В связи с ускорением хода истории и благодаря одновременному вовлечению в этот процесс и противодействию ему в атмосфере западной культуры возникает новое понятие - современность, которо распространяется в сфере эстетического творчества, мышления и нравов.
6.1. Модернизм
К 1900 г. этим названием оказались объединены три весьма отличных друг от друга движения. Одно из них руководствовалось собственными притязаниями, два же других защищали себя: это некое замкнутое и сложившееся в культурном ареале Испании литературное движение, совокупность художественных тенденций, которые, главным образом, именовались как Modern Style, и разного рода усилия, предпринимаемые в рамках догматических поисков, которые осуществлялись в лоне христианства, главным образом в католицизме.
6.1.1. Modernismo
Этот термин «приблизительно с 1890 г. был преимущественно связан с группой испаноязычных писателей, избравших это название, с тем чтобы выразить общее для них стремление к обновлению тем и форм» [Berveiller. Р. 138]. Его относили в основном к поэтам, и в частности к поэтам, жившим в Латинской Америке. Главный его представитель - никарагуанец Рубен Дарио. Интересными чертами его творчества - с точки зрения общей проблематики, обусловленной парой древний (старинный)/современный, - являются контрас ные характеристики реакции Дарио на ход исторического развития: на возрастание власти денег, на материалистические и буржуазные идеи (модернизм - это движение «идеалистическое»); на вторжение масс в историю - это движение «аристократическое» и эстетское: «Я не являюсь поэтом, пишущим для масс», - писал поэт в предисловии к книге «Cantos de vida у esperanza» («Песни жизни и надежды»).
Демонстрируя же свою реакцию на классическую античную культуру, он отбирал примеры из космополитической литературы XIX в., отдавая предпочтение французским поэтам, особенно второй половины столетия. Рубен Дарио утверждает: «Для меня Верлен значит гораздо больше, чем Сократ». Реакция на испано-американскую войну 1898 г. и на горечь, вызванную поражением испанцев, стала также реакцией на возникновение империализма янки и подпитывала «реакционные» настроения, характерные для «поколения 98 г.» в Испании и латинского панамериканизма.
6.1.2. Модернизм
Stricto sensu82, модернизм - это возникшее в первые годы XX в движение внутри католической церкви. Напряжение вокруг использования этого термина, появившегося в 1904 г. в Италии, достигло своего пика в энциклике папы Пия X «Pascendi» (1907), в которой он осудил его. Однако термин «модернизм» пребывал в зоне длительного противостояния, которое будоражило христианский мир, особенно католическую церковь, со времен Французской революции и до наших дней и важный, но не конечный этап которого обозначил Второй Ватиканский Собор. Именно католический аспект оппозиции древний (старинный)/современный вылился в конфронтацию консервативной церкви и западного общества времен промышленной революции. Термин «модерн» становится в XIX в. тем уничижительным понятием, которое руководители церкви и традиционалисты в ее лоне относили либо к идеологии, порожденной Французской революцией и прогрессистскими движениями в Европе XIX в. (либерализм, а затем социализм и натурализм), либо -и в их глазах это выглядело чем-то более серьезным - к католикам, увлеченным этими идеями или просто не способным к борьбе (например, Ламенне). Официальная католическая церковь в XIX в. объявляет себя антимодернистской. В эту позицию вполне вписывает
