Какими же оказались итоги корейской войны?
Ее последствия были далеко не такими благоприятными как для СССР, так и для США.
Прежде всего, ни одной из сторон не удалось достичь своих первоначальных целей ни СССР, ни США не получили контроля над всем Корейским полуостровом. Были ли для СССР итоги войны поражением? Думается, нет. Как не были они таковыми и для США.
СССР в данном конфликте достаточно успешно противостоял (вместе с Китаем) едва ли не всему остальному миру.
Война в Корее показала примерное равенство сил двух крупнейших сверхдержав — СССР и США.
Она положила начало их непосредственному военному противостоянию в самых различных, порой неожиданных уголках мира, продолжавшемуся до конца 80-х гг. Более того, оно стало поистине глобальным.
Война показала возросший авторитет ООН, которая впервые продемонстрировала свой авторитет и реальную возможность военным путем влиять на ситуацию в тех или иных районах мира.
Корейская война свидетельствовала также о том, что ядерное оружие, которое к этому времени имели уже не только США, но и СССР, стало реальным фактором, способствующим ограничению эскалации военных действий. С возможным ядерным возмездием теперь не могли не считаться как в Москве, так и в Вашингтоне.
Открытое противостояние СССР и США в корейском конфликте по-разному было воспринято в советском и американском обществе. Если в первом случае оно привело к усилению мобилизационных настроений, еще более тесному сплочению народа вокруг возможной опасности, стоявшей у самых границ страны, то во втором — к росту антивоенных настроений и в итоге к поражению Трумэна на выборах 1952 г.
Вместе с тем, в США расценивали события в Корее как триумф трумэновской политики «сдерживания коммунизма». Ее опыт лег в основу военного учения об ограниченном военном противостоянии, а позже — доктрины «гибкого реагирования».[111]
Наконец, корейская война вызвала бурный, невиданный в послевоенных условиях рост милитаризма как в СССР, так и в США.
За годы войны США сумели почти удвоить свои Военно-Воздушные Силы, удвоили общую численность своих вооруженных сил, доведя ее до рекордного уровня 3,5 млн. человек. Военный бюджет страны вырос в 5 раз — с 12 до 60 млрд. долларов в год. Ежегодная американская военная помощь зарубежным странам увеличилась с 4,5 до 10,6 млрд. долларов. Значительно выросли объемы производства ядерного оружия и ускорилась подготовка к созданию термоядерной бомбы.[112]
СССР увеличил свою армию за годы войны с 2874 тысяч до 3100 тысяч. Военные расходы выросли с 8287 млн. рублей до 9638 млн. рублей.[113]
Стремясь противостоять «советской экспансии», США ускорили подготовку мирного договора с Японией. В Юго-Восточной Азии был создан военно-политический блок СЕАТО.
Война явилась тяжелейшим ударом для корейского народа. В ее огне погибли 1 миллион южнокорейцев и не менее 3 миллионов северокорейцев, а также 33 тысячи американцев и до сей поры не известное число китайских и советских воинов.[114]
Корейская война явилась кульминацией в послевоенных советско-американских отношениях.
Советско-американские отношения начали давать трещину сразу после смерти Рузвельта в апреле 1945 года. Впрочем, можно быть уверенным в том, что даже в том случае, если бы Рузвельт продолжал жить и управлять страной, отношения между двумя странами все равно вступили бы в полосу кризиса.
Сразу после переписки Сталина и Трумэна в апреле 1945 г., обнаружившей их принципиальные разногласия в польском вопросе, правительство США приняло решение о пересмотре поставок в СССР по ленд-лизу. 12 мая в ноте заместителя госсекретаря США Грю говорилось, что «отгрузка поставок согласно ныне действующей программе по ленд-лизу для СССР будет немедленно видоизменена с учетом конца организованных военных действий в Европе».[115] Во исполнение этого решения была отдана команда не только на прекращение погрузок товаров по ленд-лизу, но и о возвращении судов, находящихся в пути в порты СССР и даже подошедших к его берегам. Для советского руководства это было полной неожиданностью. Однако просить США о продолжении таких поставок не стало. Более того, в шифровке Молотова послу в Вашингтоне критиковалась позиция председателя Амторга, пытавшегося протестовать перед американскими официальными лицами «Скажите т. Еремину, чтобы он не клянчил перед американскими властями насчет поставок и не высовывался вперед со своими жалкими протестами. Если США хотят прекратить поставки, тем хуже для них».[116]
В марте 1946 г. советское руководство предложило заключить советско-американский договор о дружбе, торговле и навигации. Одновременно велись переговоры об условиях предоставления СССР американского кредита в 1 млрд. долларов для нужд восстановления разрушенного хозяйства. Обе инициативы окончились безрезультатно.
20 декабря 1946 г. Сталин принял сына президента Рузвельта Эллиота, который взял у него интервью. Самым важным итогом встречи стало согласие Сталина на новую встречу «большой тройки» для обсуждения международной ситуации.
9 апреля 1947 г. Сталин встретился с видным деятелем республиканской партии США Г. Стассеном. Интересна оценка Сталиным состояния и перспектив развития советско-американских отношений. На вопрос Стассена могут ли сосуществовать две разные общественные системы Сталин ответил «Конечно, могут сотрудничать друг с другом. Экономические системы в Германии и США одинаковые, но, тем не менее, между ними возникла война. Экономические системы США и СССР различны, но они не воевали друг с другом, и СССР не намерен воевать». Выделенные в тексте слова были позже вычеркнуты из стенограммы беседы рукой Сталина, хотя именно их Стассен чаще всего приводил в отчетах о встрече с советским лидером. Но в то же время Сталин недвусмысленно отметил, что «если одна сторона не желает сотрудничать, то результатом будет конфликт, война». В дальнейшей беседе Сталин высказался в пользу мирного сосуществования двух систем (хотя весь этот раздел был им позже вычеркнут из стенограммы) «В качестве практического начала надо избрать взаимное уважение систем. Советскую систему называют тоталитарной или диктаторской, а советские люди называют американскую систему монополистическим капитализмом. Если обе стороны начнут ругать друг друга монополистами или тоталитаристами, то сотрудничества не получится. Надо исходить из исторического факта существования двух систем».[117]
Одной из самых любопытных интриг в советско-американских отношениях в 1948 г. стали контакты советского руководства с кандидатом на пост президента США на выборах 1948 г. от «третьей» партии Уоллесом.
По мере развертывания предвыборной кампании по выборам президента США, ряд американских политиков попытался использовать «русскую карту». Это было неслучайно, так как и без того непростые советско-американские отношения в этот период еще больше ухудшились после принятия плана Маршалла и смены власти в Чехословакии, осложнений в решении германской проблемы. В начале апреля 1948 г. к Сталину обратились некоторые конгрессмены (в частности, А. Пиккус из Кливленда и Э. Фут из Коннектикута) с приглашением прибыть в США и выступить на совместном заседании конгресса. Характерно, что конгрессмен от штата Коннектикут Фут предлагал Сталину «немедленно приехать в Вашингтон для немедленного совещания с Президентом Трумэном с тем, чтобы спикер Палаты представителей Джозеф Мартин выступил в роли посредника» между двумя лидерами.[118]
13 и 14 апреля с Я. Маликом и А. Громыко встретился кандидат в президенты Уоллес, также предложивший выступить посредником в урегулировании советско-американских отношений. Он обсудил с ними, в частности, возможность своей поездки в СССР, а также предложил через собеседников Сталину выступить с совместным заявлением об улучшении двусторонних отношений. Об этом контакте сразу информировали Москву.
Каждая из сторон последовавших консультаций имела свой вполне прагматический интерес. Уоллес рассчитывал на успех в предвыборной кампании «с помощью» Сталина (вернее, самого факта контактов с ним). Советский лидер рассчитывал на создание некоей «третьей партии» в США, которая могла бы стать если не проводником советского внешнеполитического курса, то, по крайней мере, — его пропагандистом.
На встречах с советскими представителями Уоллес предложил основные идеи совместного заявления, которое следовало бы сделать ему и Сталину. В нем предлагалось подчеркнуть, что между двумя странами нет таких различий, которые нельзя было бы мирно решить. Ключевым пунктом должно было стать положение о прекращении «холодной войны».
