-- И разрушить эту цивилизацию. Причем не единожды, -- возразил Сергею человек, задавший свой вопрос. -- Смею вам заметить, молодой человек, что если бы земляне сумели сохранить знания, изначально переданные им нашей цивилизацией, они давно не были бы такими одинокими во Вселенной.
-- Это один из членов Совета планеты, руководитель института по проблемам изучения вселенского Разума Ном-Йорд, -- шепнула Лемма Сергею, воспользовавшись возникшей паузой.
-- Возомнив себя царем природы, чуть ли не пупом Вселенной, человек Земли с небывалым ожесточением идет к своему логическому концу. С какой-то невероятной, просто поразительной легкостью, земляне отвергли логику, как систему познания, разрушив в ней имманентную связь элементов, поставив во главу угла исключительно чувственное восприятие в познании мира. Результат, как говорится, налицо.
-- Я не могу понять, уважаемый Йорд, в чем конкретно нас, землян, сегодня обвиняют? -- возразил Сергей. -- Если речь идет о высоком среднем уровне эмоциональности человечества, то мы все хорошо знаем, что эмоциональное состояние сознания -- это отражение, реакция на окружающую среду, в которой он живет, и в конечном итоге является продуктом знаний, закрепленных в памяти человека. А знания, как вы нам только что поведали, подарили людям вы -- лоуэтяне. Это во-первых. Во-вторых, что же касается чувственного восприятия, то без него познание мира невозможно.
-- Вы посмотрите на него, -- изумленно сказал Йорд. -- Какую базу подвел! Оказывается во всех бедах землян виновны мы, ибо пожалели, так сказать, свои знания и обрекли человечество Зеи, то есть Земли, на самостоятельный и бесконечный поиск истины. Просто прекрасно! Нет, дорогой мой, вы меня плохо поняли, если не сказать, что совсем не поняли. Я обвиняю человечество прежде всего в эгоизме, в стремлении людей не столько понять мир и органически слиться с ним, сколько преобразовать, переделать его в угоду своим низменным потребностям, в противовес естественным законам развития природы, всей Вселенной. Извечная борьба возвышенных и низменных человеческих качеств и чувств очень часто, к сожалению, приводила к тому, что верх брали качества низменные, и землянам приходилось все начинать сначала.
В разговор неожиданно вмешался Кэлледал, до того внимательно слушавший дуэлянтов.
-- Сергей, я, например, не склонен сегодня обвинять человечество в чем-либо. В конечном итоге каждая планетарная цивилизация избирает свой путь развития, в конце которого должен быть логический венец. То ли это будет переход цивилизации в новое качество, то ли ей придется вернуться назад, так сказать, к истокам, то ли исчезнуть навсегда. Иного пути нет, вся Вселенная развивается по одним и тем же законам. В ней, как и на любой планете, известно, существуют силы Добра и Зла, так сказать, силы Света и Тьмы. Между ними постоянное противостояние или борьба. В зависимости от того, о каком уровне, вселенском или планетарном, идет речь. Так вот. В силу различных обстоятельств, в том числе тех, о которых говорит доктор Йорд, ваша цивилизация стремительно движется в лоно темных сил и для Вселенского разума может быть потеряна навсегда. Главных причин скольжения землян в никуда, на мой взгляд, несколько.
Первая. Человек не смог ощутить себя частью природы и встать ей на службу. Он поставил в центр Вселенной себя и начал служить только себе. Вторая. Однобокое накопление знаний, технократический подход к познанию мира и его освоению. Третья. Перекосы в системах чувственного восприятия и логического мышления, отсутствие глубокой и устойчивой связи между ними. А это отрицательно сказалось на сознании людей, на самом процессе познания окружающего мира.
Закончив говорить, Кэлледал обвел взглядом присутствующих, молча давая понять, что готов ответить на любой вопрос. Но все сосредоточенно молчали. Взгляды, бросаемые в сторону Сергея, выдавали желание отдельных из них разобраться в чувствах землянина. Многие ждали, что ответит Сергей. И вдруг в полной тишине раздался звонкий голос Леммы.
-- Отец! Из всего услышанного можно сделать вывод, что Земля, как и Лоуэ, обречена? Неужели и здесь нет лучшего выхода, кроме того, как стать соучастником сопровождения цивилизации прекраснейшей планеты в лоно Вселенских дикарей? Не могу и не хочу поверить в это!
Сергей благодарно посмотрев на Лемму, с надеждой повернулся к Кэлледалу.
-- Ты права, Лемма! -- Келледал поднялся со своего места, вышел на середину комнаты. Заложив руки за спину и ни к кому не обращаясь, вновь заговорил. -- Пока еще не все потеряно и выход есть. Речь идет о том, чтобы не только внести коррекцию в верхний и нижний пределы эмоционального восприятия мира землянами, но и вмешаться в генетический код людей. Это позволит целенаправленно и быстро решить поставленную задачу без видимых моральных и физиологических издержек. Разумеется, такое решение самостоятельно мы принять не имеем право. Этот вопрос уже поставлен перед командно-диспетчерским пунктом центральной системы. Ответ получен положительный. Окончательное слово за Советом цивилизаций.
Сергей со всевозрастающим чувством протеста слушал окончание речи Кэлледала и, когда тот закончил говорить, он молча встал, подошел к открытому окну и обратил глаза к небу, на котором холодно блестели чужие звезды. Его охватывала тоска по Родине, по Земле и ему стало нестерпимо больно за ее судьбу.
Но вот он повернулся к присутствующим и медленно заговорил:
-- Не знаю, как вы, а я все-таки склонен думать, что землянам достанет разума самим справиться со своими проблемами и бедами. Я верю в людей. И потом. Мне не хотелось бы, вернувшись домой, если, конечно, это случится, увидеть там ороботизированных одноголовых, двуруких и двуногих, безликих личностей!
-- Ороботизированных?! -- изумленно переспросил Ном Йорд. -- Ну, знаете, молодой человек! В таком случае, разрешите представиться: робот номер один Ном Йорд собственной персоной, -- обиженно представился он и молча вышел из комнаты. За ним, вежливо попрощавшись, один за другим ушли остальные. В комнате остались Кэлледал, Лемма и Сергей.
Молчание затянулось. Никто не хотел прерывать его. Наконец Лемма поднялась со своего кресла и подошла к Сергею, который с отрешенным видом сидел на огромном мягком диване и, поджав под себя ноги, устроилась рядом с ним. Он нежно обнял ее за плечи и они еще долгое время продолжали сидеть, думая каждый о своем.
Когда Кэлледал так же молча, как и все остальные, удалился, Лемма, припав к уху Сергея, что-то зашептала ему торопливо и горячо.
В первую секунду, занятый своими мыслями, он не понял, о чем идет речь. А Лемма все настойчивее, все стремительнее прерывающимся шепотом говорила, говорила, говорила, всем телом прижимаясь к нему. Лицо Сергея в одно мгновение вспыхнуло и на щеках выступил яркий румянец. Сердце, готовое разорвать грудь, бешено колотилось. Осторожно взяв в ладони ее прекрасную голову и глядя в ее бездонные глаза, Сергей тоже почему-то шепотом спросил Лемму:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
