И я замолчала. Не стала больше ничего спрашивать или говорить. Он подвёз нас к подъезду нашей со Стасом квартиры и посмотрел на меня.
— Вы уверены, что хотите туда пойти? Я мог бы пойти вместе с вами или подождать тут на всякий случай.
— Всё в порядке, — его же словами ответила я.
Стас не дурак вредить нам с ребёнком. Я предупредила его, что мы с Витей приедем, поэтому он ждал. Обещал, что подготовит машину и побудет с сыном, пока я соберу оставшиеся вещи. Вчера мы с ним поговорили нормально впервые за долгое время.
— Тогда всего доброго. Я показал, как снимать дом с сигнализации, когда будете открывать. Если вдруг что, звоните. Вчера телефон разрядился, но теперь я буду стараться следить за ним и оставаться на связи.
Я улыбнулась и кивнула. Витя уже побежал к дому. Ещё раз поблагодарив Максима за помощь, я поспешила догнать сына.
Стас ждал нас. Он даже сварил пельмени, которые успели сбежать, потому что в квартире немного пахло гарью.
— Голодные? — спросил он.
Витя повис на шею отцу, и мне защемило сердце. Обидно стало от того, что за грехи родителей всегда расплачиваются дети. Из-за наших отношений, что резко пошли под откос, страдает сын. Вот только не могла я ради него снова принять Стаса в своей жизни.
Пока сын кушал пельмени на кухне и общался с папой, я пошла в комнату, чтобы собрать свои вещи. Наверное, глубоко окунулась в собственные мысли, потому что не услышала шагов Стаса. Вздрогнула, когда ощутила его прикосновение к плечам. Я обернулась и оказалась в его объятиях.
— Не надо, Стас! Всё это лишнее, — прошептала я и постаралась выбраться, но его руки скользнули мне на талию, прижимая к себе.
— Оля! Я дурак! Я имбицил! Я тебе клянусь, что больше никогда! Поверь мне…
Он опустился и встал передо мной на колени, вызывая недоумение. Всё тело начало бить лихорадочной дрожью. Только сейчас я заметила синяк у него в районе виска. Видимо, снова «разговаривал» с этими придурками. Осторожно коснулась подушечками пальцев повреждённого участка, продолжая безотрывно смотреть на него.
— Я тебя люблю! Я горы ради вас с сыном сверну. Я подал заявку в банк на кредит, но пока ответа нет, может, ну его… Материнство это суррогатное. Оль, ну?!
— Уже поздно, — прошептала я, тяжело выдыхая.
Я уже не могла отказаться, потому что Максим осуществил перевод, потому что подписала договор… Потому что Максим ждал и радовался этому ребёнку… Я не могла отказаться. Горечь сковала душу цепями.
— Мама! Вы с папой помирились? — забежал к нам в комнату Витя, и Стас поднялся на ноги.
Мне показалось, что у мужа глаза увлажнились, но это могло просто померещиться. Разве такие, как он, умеют плакать? Взгляд упал на клоуна, что лежал на прикроватной тумбочке Стаса, и меня передёрнуло.
— Малыш, ты наигрался с папой? Нам нужно ехать! — произнесла я, борясь с комом, что сдавливал горло.
— Ты не дашь мне шанс? — спросил Стас. — Оля, умоляю! Останьтесь на недельку.
— Ты подумай о безопасности сына… Они могут прийти ещё раз, — кивнула я на этого проклятого клоуна.
— Кто мама? — спросил Витя.
— Люди, маленький, которые клоуна уронили. Им ведь его забрать нужно, — постаралась я исправить ситуацию, не желая травмировать психику ребёнка.
— А они плохие? — нахмурился он.
— Всё может быть, маленький! Всё может быть.
Сердце билось часто-часто. Мне хотелось поскорее сбежать отсюда, из места, которое хранило столько воспоминаний о нашем счастливом прошлом со Стасом.
— Оль, никто сюда больше не придёт. Они дали две недели. Ждут! Оставайтесь. А?
— Мам, ну пожалуйста?! — взмолился сын.
И я сдалась. Сердце терзалось в сомнениях. Я не могла просто взять, сгрести ребёнка в охапку и уйти.
— Только если ты будешь спать в гостиной, — посмотрела я в глаза мужу.
— Если тебе так будет спокойнее, — пожал Стас плечами и довольно улыбнулся.
Комментарий автора: У меня на часах 4:28… Но я всё равно спешила выложить проду для тех, кто ещё ждёт)) А кто-то из вас прочитает завтра утром! Спасибо большое, мои дорогие, за ваши комментарии! Я их все читаю, но сейчас не смогу ответить(Опубликую эту продку, просто выключу ноут и бухнусь в кроватку)) Завтра обязательно пообщаюсь с вами! Нас ждёт новая история и розыгрыш промо!) Ура!!!))
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 11. Прошлое, которого больше нет
Я приехал домой и даже удивился тому, что жена сидела в комнате. Она читала какой-то глянцевый журнал и едва заметила меня, отложила его в сторону.
— Не думал, что ты будешь дома в это время, — пожал я плечами, снял пиджак и постарался размять шею, которая за день затекла. Даже на массаж сходить не мог выкроить время, и я немного позавидовал жене, ведь она практически не вылезает из салонов красоты.
— Ты о многом не думал… Мне кажется, что между нами в последнее время пролегла какая-то пропасть. Ты скажи, ты не остыл? Всё ещё любишь меня?
Меня словно по голове стукнули таким вопросом. Я посмотрел на Галю и постарался понять по её взгляду — на самом деле она волнуется о наших отношениях или есть что-то ещё. Вроде бы наигранности на её лице не было, поэтому я присел рядом и взял её за руку.
— Я всё ещё люблю тебя! Возможно, в последнее время мы отдалились друг от друга. Мне кажется, что всё дело в этой спешке… Мы должны были обдумать как следует шаг с суррогатным материнством, а начали торопиться…
— Ты уже не хочешь детей? — продолжала засыпать каверзными вопросами жена.
— Хочу, но дело даже не в этом… Галь, я очень устал, вот и всё. Слишком много всего навалилось. Ты не принимай всё на свой счёт. Просто следует свыкнуться с мыслью, что не ты будешь вынашивать нашего ребёнка, что я не смогу трогать его в животике и рассказывать ему сказки…
— Ты думаешь, я не хочу трогать его в животике и рассказывать сказки? — всхлипнула Галя. — Я тоже хочу этого! Но не могу! Врач сказал, что я не смогу выносить нормального ребёнка! Ясно?
Галя не играла. Я точно чувствовал её боль.
— Почему? Возможно, лечение за границей смогло бы помочь…
Я не хотел затрагивать больную тему, но жена сама очень удобно начала этот разговор. И я воспользовался ситуацией.
Галя замешкалась ненадолго, а потом прикрыла лицо руками и принялась плакать. Я обнял её, но впервые за долгое время содрогание её плеч не трогало меня. Казалось, что она просто решила уйти от неудобной темы, бросившись в слёзы.
— Так почему, Галя? — не унимался я, понимая, что если не узнаю сейчас, то вряд ли получу ответы на свои вопросы потом.
— Это неизлечимое заболевание. Я не помню, как оно называется… Доктор написал в карте это название. Оно никак не лечится! Понимаешь? — Галя подняла на меня взгляд: — Ни-как! Если бы было можно, я попыталась бы… Я и так два последних года ходила по клиникам и проходила обследования… Думала, что в одной ошиблись, а вышло всё вот так.
— Ты могла бы поговорить со мной сразу. Для чего нужно было выдумывать историю с тем, что ты боишься испортить фигуру? — нахмурился я и поднялся на ноги. — Мы ведь с тобой обещали, что у нас не будет секретов друг от друга… Никакой лжи, помнишь?
Галя вытерла слёзы, поджала губы и уставилась в одну точку перед собой. Напряжённое молчание тянулось в течение нескольких секунд, пока Галя всё-таки не решилась заговорить со мной.
— Я боялась, что ты уйдёшь от меня… Найдёшь себе молоденькую и здоровую, а меня бросишь, — отрешённым голосом произнесла она.
— Вздор! — выдохнул я, стараясь побороть ярость, которая почему-то вытеснила жалость и начала разливаться в груди, превращая меня в зверя.
Вроде бы Галя и не виновата, а с другой стороны, обидно было, что она выбрала молчание, решила проходить обследования тайком от меня и делать вид, что всё нормально. Неужели я не был достоин знать правду? Неужели хоть раз позволил ей подумать, что способен найти себе другую? Все мысли перемешались в голове.
