Читаем без скачивания Всегда война - Станислав Сергеев

Так же детально описывались недостатки танка Т-34, КВ-1, КВ-2 и давались рекомендации по модернизации. Особенно указывалось на унификацию запасных частей для танков, произведенных разными заводами.

Отдельно лежали материалы по противотанковым системам. Рекомендации по созданию ИПТАП (истребительно-противотанковый артиллерийский полк), противотанковым ружьям и новым кумулятивным боеприпасам, которые были способны прожигать броню, что активно использовал Вермахт. Очень заинтересовало описание новой немецкой разработки — фаустпатрона. Ручного устройства для поражения танков.

Ценность информации была огромной, и ее необходимо срочно доставить в Москву.

Написав полный доклад об обстоятельствах встречи с курьером и своих выводах, Киселев в сопровождении охраны выехал на аэродром.

В это время ситуация на фронте становилась угрожающей. Даже имея информацию от Странника о действиях немецких войск, сил отбить удары не хватало. В направлении Смоленска наступала 2-я танковая группа генерал-полковника Гейнца Гудериана.

Пятого июля произошли первые столкновения частей 13-й стрелковой армии с передовыми подразделениями 46-го моторизованного корпуса, входящего в состав 2-й танковой группы, наступающего в направлении Могилева. Также в состав 2-й танковой группы входили 47-й и 24-й механизированные корпусы. 47-й наступал севернее Могилева, а 24-й южнее. В течение недели, в упорных боях немцы оттесняли наши войска за Днепр. Десятого-одиннадцатого июля началось форсирование Днепра. Попытки уничтожить немецкие плацдармы не увенчались успехом. Положение 13-го армейского корпуса и остатков 20-го механизированного корпуса, отступивших к Могилеву, становилось опасным. Создавалась угроза окружения крупной группировки советских войск. На фоне этого происходили яростные воздушные бои, но превосходство немецкой авиации в количественном и качественном отношении помогло ей захватить господство в воздухе, что позволило наносить огромные потери нашим войскам еще до соприкосновения с пехотными и моторизованными дивизиями Вермахта. Постоянные и массированные бомбардировки особенно ощущались на транспортных коммуникациях в ближних тылах действующей армии, что существенно усложняло положение с продуктами, горючим и боеприпасами. Дороги, забитые беженцами, мешавшими передвижению войск, становились любимыми целями немецких пилотов.

С большим трудом удалось устроить еще одну встречу с Киселевым, на которой ему были переданы материалы по технологии производства кирзы — как окажется, после разгрома 1941 года и захвата основных складов, в РККА остро стала ощущаться потребность в обуви.

Также переданы рекомендации по организации партизанского движения, данные по немецким ягдкомандам и способам противодействия и информация о вступлении японцев в войну и их планах нападения на Перл-Харбор в декабре 1941-го. Мы долго делали выборку по материалам, чтобы хоть как-то помочь, но при этом соблюсти историческую последовательность. Ведь уж слишком революционные данные могут привести к недоразумениям.

После того как немецкие войска форсировали Днепр, наши походы стали небезопасными. Попытка 14 июля связаться с Киселевым не увенчалась успехом, видимо, коммутатор в Могилеве был разбит во время бомбардировки. Связавшись с помощью радиостанции со штабом 61-го стрелкового корпуса, передал запрос Киселеву на встречу. На тот момент я уже предполагал, что это последняя встреча в таком режиме.

Вопрос был очень серьезным. Несмотря на наше информационное вмешательство, исторические события развивались в той же последовательности, как мы знали в нашем мире. Ну, разве что потери от авианалета 2 июля на Могилев были на несколько порядков меньше, чем в реальной истории.

Сейчас я нес пакет с более серьезными сведениями, при основательном анализе которых вполне можно заподозрить в Страннике людей из другого времени. Но нам нужно было срочно добиться изменения истории и установить плотные отношения с руководством страны, чтобы покинуть умирающий мир в нашем времени. Из-за того, что порталы были почти постоянно включены, энергетические запасы бункера сократились в разы. И продержаться в нем в долгосрочной перспективе уже не было возможности.

Пришлось долго готовиться к этому выходу. Я понимал, что это уже серьезная боевая операция и столкновение с немцами неизбежно. Фактически финальный выход. С женщинами договорились о порядке связи и включения портала, на случай если я не вернусь к крайнему контрольному сроку. И что делать, если я совсем не вернусь. Такой исход, конечно, всех не устраивал. Но у меня была идея в свое время пощипать немцев на предмет горючего, в котором бункер ощущал не сильный, но уже дефицит. Была, правда, пара резервных вариантов, которые я не стал раскрывать заранее, чтобы не выслушивать упреков и не видеть слез.

Вот таким образом я, обвешанный оружием, кинулся помогать нашим бойцам, напоровшимся на немецкую мобильную разведку.

Глава 10

В Москве Берия, получив и проанализировав последнюю посылку, наконец-то решился пойти с докладом к Сталину. Информация была слишком серьезная. Последнее сообщение из Могилева гласило, что Странник вышел на связь через узел связи 61-го стрелкового корпуса с сообщением об очень важной информации. Это было очень хорошо. Одно описание шифровальной машины «Энигма» и рекомендации по дешифровке сообщений вызывали радостное ликование грозного наркома.

Но в этих сообщениях что ни лист, то государственная тайна или открытие. Кто же они, эти Странники? Киселев, человек Меркулова, посланный для работы с курьером, утверждал, что Странник — это один человек, скрывающийся под псевдонимом лейтенанта ГУГБ НКВД Зимина. Но Лаврентий Павлович не верил в это: не может один человек собирать, анализировать и выдавать такую точную и важную информацию. Значит, это организация, которая пока на их стороне. Вроде как свои цели и задачи они определили, но такая уж работа у наркома внутренних дел — не верить.

Аналитики утверждают, что анализы, приводимые в сводках Странника, говорят о великолепной осведомленности о состоянии, численности и практике применения не только Вермахта, но и РККА, что свидетельствует о разветвленной сети в структуре военной разведки, ГУГБ, Народного комиссариата обороны и других министерств и ведомств. Это получается, что на его подконтрольной территории долгое время функционирует глубоко законспирированная разведывательная сеть неизвестной принадлежности. Причем сеть эта раскинулась не только на Советский Союз, но и на Германию, а по отдельным оговоркам и на территории Британии, США, Японии. Но в наше время такое нереально. Где-нибудь, когда-нибудь, кто-нибудь ошибется и выдаст себя. Накрутив аналитиков произвести поиск информации по косвенным признакам существования такой вот разветвленной сети, он занялся текущими вопросами.

Но мысли о Странниках не давали ему успокоиться и время от времени отвлекали. Практически вся информация, советы, рекомендации давались на злобу дня, применительно к нынешнему тяжелому положению. Один только дешевый и простой в использовании и производстве автомат вызвал восхищение у специалистов. Причем для его производства не нужно проводить переориентацию производств. Зато сразу решится проблема превосходства Вермахта в автоматическом оружии.

А рекомендации по созданию партизанского движения и противодействию специальным антипартизанским отрядам? Мы еще не столкнулись с такой проблемой, а нам уже дают подсказку. Значит, кто-то уже просчитывал развитие войны и возникновение партизанского движения на оккупированных землях.

Один из аналитиков предположил даже, что это путешественники во времени, как в романе английского писателя-фантаста Уэллса. Лаврентий Павлович, конечно, отмахнулся и посмеялся, но иногда мысль о живучести такой вот гипотезы его посещала. И ему становилось страшно. Страшно от того, что кто-то знает о его ошибках, о его поступках, о которых он хотел бы сам забыть и хуже того — об ошибках Хозяина. А это опасно. Но, судя по всему, Странники не хотят вредить ни ему, ни товарищу Сталину, иначе бы они выдавали информацию их противникам.

Он сам пока не определился, Странники или Странник — один человек или организация.

Сегодня вечером Лаврентий Павлович попросил Сталина принять его по очень важному вопросу и немного нервничал по этому поводу. Слишком уж вопрос был необычным. Тем более обстановка в районе Могилева резко ухудшилась и связь с Киселевым пропала.

В назначенное время он был в приемной Сталина. Минут через двадцать он был вызван.

— Здравствуй, Лаврентий.

— Здравствуйте, Иосиф Виссарионович.

— Только что у меня были товарищ Тимошенко и товарищ Голиков. Обстановка на фронте крайне тяжелая. Мы терпим поражения, несмотря на героизм советского народа.