Читаем без скачивания Ураган «Homo Sapiens» - Николай Балаев

Охотник посмотрел вокруг. Никого. Ни звука. Природа застыла в молчании. Питычи оглядел зверька. Какой толстый! Самка, Нэврикук. Капкан держал зверька за ступню левой передней лапы. Охотник подобрал конец стальной цепочки, сказал:

— Нэврикук, тебя ловил плохой человек. Разве он не знает, что в тундру пришла весна? А может быть, этот человек забыл, где поставил капкан? Тогда он еще и плохой охотник. Давай твою лапу, Нэврикук. — Питычи одной рукой ухватил лапу, второй сжал пружину. Дужки капкана разошлись, и лапка легко выскочила наружу. Значит, Нэврикук попалась недавно, ступня не успела закоченеть и примерзнуть к металлу.

— Ты счастливая, Нэврикук, — сказал Питычи. — Теперь иди домой. Ну, иди, уже нечего бояться. Исполком давно закрыл зимнюю охоту.

Старик распрямил спину и прямо перед собой, на увале, из-за которого прибежала Нэврикук, увидел большого волка, Ины. Зверь смотрел на человека, высоко подняв голову. Слева от него вышла волчица, а еще левее и справа появились два годовалых волка. Склонив головы почти к снегу и вытянув морды, молодые волки продвинулись на несколько шагов вперед и легли, изготовившись к прыжку. Питычи оказался в полукольце. След улыбки на его лице растаял, оно закаменело. Узкие и без того глаза превратились в тонкие щели. Питычи видел сразу всех четырех волков. Крайних, молодых, — только боковым зрением. Лишь очертания тел. Но этого было достаточно. Говорят, главное в такую минуту не показать страха. У Питычи его не было. Но охотник знал, что не страха надо опасаться, а растерянности, которая всегда шагает рядом с неожиданностью. Вот и волки растерялись. Они шли по следу слабого да еще раненого животного. Такая охота сродни веселой игре, но вдруг вместо легкой добычи на пути — человек. А для волка это самый могущественный в мире враг. Питычи сразу увидел, что Ины в нерешительности; он поджал лапу. Конечно, ему приходилось встречаться с людьми… Поэтому и колеблется. И еще потому, что не сильно голоден, — вид у зверей сытый. Глаза волчицы в янтарной дымке, масляные; хранительнице рода, особенно сейчас, достаются лучшие куски. На первом месте у нее мысли о материнстве и, стало быть, о соблюдении осторожности. Нет, она первой не бросится.

Наиболее опасны дети, молодые волки, понял Питычи. За год жизни еще не успели ничего узнать о человеке. Значит, любой может прыгнуть. Волчата в возрасте Нинылина, юноши, когда каждый горит желанием показать свои способности и умение. И часто вопреки приказу старшего. А если один прыгнет, остальные последуют не раздумывая; сработает волчий закон. Поэтому главное — опередить их. Спокойно и уверенно Питычи медленно поднял руку над головой, другую положил на рукоять ножа, чуть тронул его в ножнах и сказал;

— Ины, разве это добыча? Ты смелый охотник и, наверное, мудрый вождь, Ины. Разве такая добыча нужна тебе? Посмотри на те вершины. Там живет Кытэпальгын, снежный баран. А ниже, в долинах, ты найдешь Ылвылю, дикого оленя. Они могучи, как и ты, с ними не стыдно сражаться. А преследуя такую добычу, — охотник тронул ногой Нэврикук, — ты теряешь свой вид, Ины. Видишь, как она трясется от страха. Стыдно мужчине пугать ее еще сильнее, Ины. Скажи мне, разве не прав твой старый враг, охотник Питычи?

Волки выслушали человека. В его словах не было ни страха, ни насмешки — уважение. Правда, слышались нотки укора, но Ины принял укор. Он посмотрел на дрожащий комок под ногами охотника и сморщил нос, обнажив в небрежной улыбке зубы. «Мы сыты и вот решили развлечься, попугать Нэврикук, — говорил его вид. — Весной всем весело. Волкам тоже. До свидания, человек». Именно так понял его старый охотник, потому что волк, не опасаясь, повернулся к нему спиной. Это походило на жест уважения и доверия равного к равному. И молодые волки поняли, что перед ними не добыча, а такой же великий охотник, как их отец, глава стаи, Ины.

Питычи проводил взглядом волков и сказал:

— Ты совсем счастливая, Нэврикук. Да перестань дрожать, они больше не придут. Ины умный, он не станет в один день дважды подходить к человеку. А теперь я хочу отдохнуть, Нэврикук… — Старик опустился на снег, стесненно вздохнул и, стянув с головы малахай, вытер с лица обильный пот. Потом уставшая рука его легла на Нэврикук, пальцы машинально углубились в шерсть и стали гладить теплую, все еще пульсирующую мелкой дрожью кожу. Зверек так и не открыл глаз.

— Како-о, — почти беззвучно протянул старик. — Да-а…

Так Питычи просидел долго, мысленно снова переживая мгновения встречи. Он припомнил все до мельчайших подробностей. Наконец вздохнул, теперь уже глубоко и освобожденно.

— Тебя поймали мои дети, Нэврикук, — сказал. Собираясь уходить, старик. — Я накажу их. А ты не сильно ругайся. Вот прими подарок.

Он достал и положил перед носом зверька гольца. Потом перекинул цепь с капканом через плечо и пошел дальше, рядом со следом стаи. В душе под впечатлением пережитой встречи снова зазвучала музыка и родилась песня:

Все живое в нашем миреПусть богатое потомствоПринесет порой весеннейВ гнездах, норах и кустах!Всем удачи в их охоте:Лыгиннээну на море,Ины в горах, а Кораны,Быстроногому оленю,Корм в долинах, соль в лагунахИ хороших пастухов.Пусть моржи плывут на льдинах,Пипикыльгин точит травы,Гусь летит, журавль курлычетИ дают потомство все...

Километрах в двух от места встречи со стаей дорогу охотнику пересекла распаханная полоса. Старик остановился. Недавно здесь прошли олени. Больше десяти. Размашистый шаг, крупные отпечатки — Ылвылю — дикари. Питычи посмотрел влево, куда уходили следы. У горизонта плавала в тумане большая горная страна Вэйкин, травяная. Там на многочисленных террасах всегда много корма. Там дикари спокойно переждут половодье, А где Ины? За оленьей тропой Питычи не увидел следов стаи. Тогда он нагнулся. А-а, вот они. Волки разбрелись по тропе. Волчица хватала шарики оленьего помета и жевала их. Молодые тоже. Потом стая выстроилась цепочкой и пошла за дикарями.

— Ины нашел достойную добычу, — сказал Питычи.

И тут снова возник шум мотора. Старик послушал. Звук натужный и однотонный. Теперь он гораздо ближе и правее. Вездеход, окончательно определил Питычи. Он стоял и ждал, а звук делался все громче. И опять оборвался. Старый вездеход в совхозе, все время ломается. Питычи зашагал дальше. Мешанина бугров, кончилась, и он вышел на длинный пологий склон холма. За ним высились крутой грядой сопки Ымылин, снежные. У их вершин снега не тают даже летом. По этой гряде проходит граница совхозных пастбищ. А между холмом и грядой лежит тесная долинка, закрытая от ветров. Если идти по ней влево, к середине дня будешь в родной бригаде.

Скоро Питычи снимет кухлянку и торбаса и отдаст дочери. Она аккуратно вывернет одежду и обувь и повесит сушить. А старый охотник будет пить чай в пологе и рассказывать людям о новостях из соседних бригад, об охотниках и жителях центральной усадьбы, о всех, кого довелось встретить в тундре.

Гырр-рыр-рыр! — заревел сзади вездеход. Питычи наконец увидел его. Машина показалась в километре правее. Вездеход выбежал на склон и исчез за его изгибом. Наверное, в бригаде догоню, подумал Питычи. Будут совсем свежие новости из поселка. Хорошо!

На вершине холма торчали камни, пучки прошлогодней травы, сверкали серые зеркала крохотных озерков. А впереди, там, где холм начинал понижаться, охотник увидел домашних оленей. Он подошел ближе. Перед ним паслись только быки. Ни одной важенки. Ясно. Весной, перед отелом, пастухи делят стадо на две части. Отбивают важенок и гонят их на самые лучшие весенние пастбища, где не бывает сильных ветров и где вволю хорошего корма. Там важенки приносят потомство. Это — мужская половина стада. Интересно, не дочь ли с мужем тут дежурят? Нет, он лучший пастух бригады, он нужен в маточной половине, там может управиться только опытный работник. А в мужскую отправляют старых пастухов, пенсионеров, и с ними молодых, не очень опытных еще.

Потихоньку Питычи дошел до начала спуска в долинку. Это был сильно обтаявший южный склон, по которому бродили олени. Внизу они почему-то сбились плотной настороженной массой. Что их напугало? И почему не видно приметных оленей? Всегда в стаде есть олени необычного вида: особенные рога, или расцветка, или еще что-нибудь. Сегодня Питычи не увидел ни одного из своих старых знакомых. Он перевел взгляд на ярангу и стоявший рядом вездеход. Любую ярангу своего совхоза, тем более своей бригады, старик узнал бы издалека. Внизу стояла чужая яранга. Соседи пришли. Так бывает. Наверное, плохие корма за горами Ымылин. Пусть пасут. Мы тоже ходим к ним, если плохо на наших пастбищах. Соседи всегда выручают друг друга.