Бандиты покинули салон, вытащив из него бледного Славика. Перс открыл багажник.
Рудик подошел к Леонидову:
– Знаешь, Славик, в чем твоя проблема?
– Нет! Я ничего не понимаю и не знаю!
– Объясню! Твоя проблема в том, что ты работал у Тимохина, а Тимохин выступил против самого Мирзы. Слыхал о Мирзе?
– Конечно! Кто же о нем не слыхал?
– Так вот, Тимохин должен ответить за наглость. Согласен?
– А я здесь при чем?
– Тебе, Славик, просто не повезло. Так бывает.
– В чем не повезло?
– В том, что ты оказался рядом с Тимохиным.
Леонидов, разговаривая с главарем, не видел, как остальные бандиты вооружились битами.
Рудик вздохнул:
– Ты уж извини, студент, но видно, такова твоя доля, отвечать за других.
– Я… я не…
Договорить бармен не успел.
Рудик махнул рукой, и на тело Леонидова посыпались удары битами. Бандиты знали свое дело. Сбив бармена с ног, они наносили удары по рукам, туловищу, ногам. И только Пузырь попал по затылку.
Рудик тут же крикнул:
– Пузырь, мудак! Я же предупреждал, по голове не бить. Ломайте кости.
Били Славика недолго, за отведенные Рудиком десять минут бандиты превратили тело несчастного бармена в переломанное месиво.
Видя, что Славик перестал реагировать на удары, Рудик остановил избиение:
– Все! Кранты!
Бандиты отошли от окровавленного Леонидова.
Главарь банды нагнулся над барменом:
– Дышит!
Пузырь протер рукавом рубашки лоб:
– Добить бы его, а то потом, как оклемается, и нас опознает, и тачку. Тем более на посту инспектор видел «девятку»!
Рудик, достав сотовый телефон, ответил:
– Это как босс решит! Но приказ был только избить бармена.
Бригадир набрал номер Багрова.
– Порядок! Ввалили корешку по самое не могу.
– Он жив? – поинтересовался Багор.
– Жив! Но, Багор, пацаны предлагают добить его, иначе потом как бы с ментовкой проблем не возникло.
– Засветились на посту?
– Нет, инспектор нас не остановил, но номер машины мог запомнить, хрен его знает, может, у него память хорошая! К тому же нам возвращаться через тот же пост.
– Обратно вернитесь другой дорогой, через Бирюково. Алиби у вас стопроцентное, если, конечно, следов на поляне не оставите. А бармен если и заговорит, то нескоро. Да и вряд ли. Коль выживет, то навсегда запомнит, что может еще раз попасть в подобную переделку. Он мальчик умный, все-таки студентом был. Сейчас звони его матери, мобила, надеюсь, левая?
Рудик ответил:
– Конечно! Перс вчера у какого-то лоха увел.
– После звонка телефон ликвидировать. Отпечатки пальцев с дубинок убрать!
– А следы протекторов и обуви?
– Колеса заменим, а туфли или кроссовки купите новые. Еще вопросы?
– Значит, из леса, через Бирюково в город?
– Значит, в город! Но не на хату, а в Северный микрорайон, в гаражи! Там Хоча вас будет ждать. Передадите тачку и по домам, по пути купите новую обувь. Старую сжечь! Как все закончите, позвонишь.
– Понял!
– Давай!
Рудик отключил связь. Спрятал свой телефон в карман, достал другой, старый, но вполне пригодный для использования. Набрал по памяти домашний номер квартиры Леонидовых. Он знал, что Славик проживал с матерью и что та нигде не работала. Женский голос ответил:
– Да?
– Приветствую вас, мадам!
– Что? Что за обращение? Кто вы?
– Короче, калоша! Твой сынок, Славик, попал в серьезную переделку. Пока он еще жив, но долго вряд ли протянет…
Женщина вскричала:
– Что? Что с сыном? Где он? И кто вы?
Рудик рявкнул:
– Заткнись, плесень! Запомни, твой сынок пострадал за делишки хозяина кафе «Фергана», где барменил твой Славик. За грешки господина Тимохина. Хочешь, чтобы сыночек выжил, поторопись. Найдешь его на поляне леса. До нее по западному шоссе 16 километров, затем три версты вправо! Ментам лучше лишнего не говорить. Лишь то, что кто-то позвонил и сообщил о сыне, и, не вдаваясь в подробности, отключил связь. Будешь трепать лишнего, ляжешь на больничную койку рядом с сыном, если вообще не в гроб. Все. Адью, престарелая принцесса! Поторопись!
Отключив телефон, Рудик приказал подельникам:
– Биты протереть и бросить рядом с барменом. Затем все в салон! Выполнять!
Пока бандиты протирали биты, Рудик прошел до кустов, ограничивающих поляну. За ними черное болото. Он бросил в жижу сотовый телефон, украденный в городе накануне. Топь быстро поглотила мобильник. Рудик произнес:
– Так! Порядок! Теперь уходим! Дело сделано. И лишняя штука упадет в карман при встрече с Багром. Эх, правильно в кино говорили: жить хорошо, а хорошо жить еще лучше! Очень правильно!
Развернувшись, бригадир побежал к машине.
Спустя двадцать минут «девятка» вынырнула из леса на пустынное шоссе и пошла в сторону райцентра Бирюково.
Пузырь, увидев, что главарь свернул вправо, удивленно спросил:
– А куда это мы?
Рудик, включив магнитолу, ответил:
– Домой, корешок, домой!
– А?! Это чтобы второй раз на посту не светиться?
– Догадливый.
Рудик выполнил все инструкции Багрова. «Девятка», сделав приличный крюк по области, въехала в город с востока, миновав посты, пройдя через промзону. В гаражах на окраине города бандитов встретил человек Багра, которого все знали как Хочу. Тот принял машину и загнал ее в один из боксов. Причем не проронив при этом ни слова.
Рудик взглянул на подельников:
– А теперь, братва, внимание! Пальчики с дубинок мы убрали, резиной на «девятке» займется Хоча, но следы нашей обуви остались на поляне. А посему обувь требуется сменить. Сейчас все разъезжаемся по домам. По пути каждому купить по паре новых кроссовок, на рынках купить, у барыг. Старую обувь уничтожить. Если что, то сегодня мы действительно выезжали из города, но, естественно, без бармена и лишь для того, чтобы подыскать местечко для пикничка в предстоящие выходные.
– И нашли такое местечко? – спросил Пузырь.
Рудик ответил:
– Нашли, очень хорошее место, на берегу озера Большое, рядом с брошенной лодочной станцией. Кстати, там нам пришла мысль восстановить станцию. Вопросы?
– А когда «бабки» за бармена получим? – спросил Колун.
– Как только, так сразу! Не волнуйся, свою долю получишь. Сегодня отдыхайте, завтра, как скажет Багор. Разбежались.
Бандиты разошлись в разные стороны.
12.30. Тимохин собрался было пройтись по прилегающей к дому территории, посмотреть, не выставил ли Мирза наблюдение за домом, но тут раздался телефонный звонок. Трубку городского телефона сняла Татьяна. И тут же позвала мужа:
– Саша! Тебя! Какая-то женщина. По голосу немолодая.
– Может, Анна Григорьевна, наш новый повар? – спросил Тимохин.
– Не знаю!
Александр вышел в прихожую, взял у супруги трубку:
– Да!
– Тимохин? Александр Александрович?
– Да! А кто вы?
– Я Леонидова Ирина Михайловна, мать работавшего у вас бармена, Вячеслава.
Александр удивленно взглянул на супругу, шепнул, закрыв ладонью динамик:
– Мать Славика! С чего бы это? И по-моему, она не в себе.
Леонидова повысила голос:
– Что замолчали, господин Тимохин?
– Извините. Здравствуйте!
– А вот я вам того же пожелать не имею ни малейшего желания.
– В чем дело, Ирина Михайловна?
Леонидова сорвалась на истерический крик:
– В чем дело, спрашиваешь, спекулянт проклятый? Ты делишки свои темные проворачиваешь, а расплачиваться за них подставляешь моего сына?
Тимохин ничего не мог понять. Леонидова же продолжала:
– И как вас, таких сволочей, земля еще носит? Откуда вы взялись такие? Для кого деньги дороже человеческих жизней? Сами-то, наверное, с женщинами ласкаетесь в хоромах барских, а мой сын из-за вас умирает.
Александр постарался успокоить женщину, дабы понять, что она имеет в виду и что произошло со Славиком:
– Ирина Михайловна, прошу вас, успокойтесь и объясните наконец, что случилось?
– Что? А то ты не знаешь?
– Я ничего не знаю, честное слово.
– Забудьте о чести, подонок. За что, за какую провинность вы обрекли сына на погибель?
– Да о чем вы говорите? Можете объяснить толком?
– Могу! Из-за тебя Славу вывезли за город в лес какие-то бандиты, где избили… – женщина зарыдала, – … до полусмерти!
– Что? Бандиты? Вывезли? Но он не должен был приходить на работу. И что за бандиты?
– Должен, не должен, какая теперь разница? Мне позвонил тот, кто бил Славу. И сказал, чтобы я вас отблагодарила за то, что… да пошли вы к чертовой матери! Будьте прокляты! Да отольются вам мои слезы!
Мать Леонидова положила трубку. То же самое, присев на пуфик, сделал и Александр.
– Что случилось, Саша? – спросила супруга.
Тимохин поднял на жену глаза:
– Славика вывезли за город и избили до полусмерти.
Татьяна приложила ладошку ко рту:
– Господи! Но кто? И за что?
– Матери Славы позвонил один из ублюдков, что избили сына, и сказал: Славик отплатил за мои делишки.
– Но… но… это же ложь?!
