повторяется.
— Смотри, — Агата протянула мне что-то маленькое. На тонкой золотой полоске блеснул зелёный огонёк, и… сердце сжалось.
— Где? Где ты это нашла?
— У западного крыла.
— Там, где кладка с щелью… — кивнула, аккуратно перевернула ладошку Агаты — заколка с изумрудным трилистником скользнула в руку.
— Откуда ты знаешь?
— Это я её спрятала. Перед тем, как отправиться в Академию. Я была… Как ты. Чуть помладше.
— Задери меня боевой грифон самого Ролана…
— Агата!
— Прости. Вырвалось. А зачем ты ее спрятала? Э-э-э… Для кого?
— С замком прощалась.
— Ма-а-ам! Ну, я же не маленькая! Скажи уж как есть.
— Да так и есть. Правда. Знаешь, он… Он очень непростой, этот замок. Отец был сильным магом, и столько всего навертел по защите, что…
— Это чувствуется, — дочь кивнула, сделав знак своему грифону — мол, полетай пока, отдохни.
Я залюбовалась. Точные, отработанные движения. Связь с магическим существом сильная. Потянулась силовыми потоками, проверяя, чувствует ли Агата защитные линии плетений вокруг замка…
Да. Выросла дочка. Видно, что занимается она в Академии с полной самоотдачей. Это хорошо. Но с силой растет и уверенность. Это плохо…
— Как ты её нашла?
— Не знаю… Как-то… Не знаю. Просто спешилась, прошлась. Почему приземлилась у западного крыла, а не здесь, на площадке, даже не спрашивай. В какой-то момент захотелось коснуться стены. Проверить, холодный камень, или солнце нагрело. Хотя, как оно могло его нагреть перед рассветом? Глупо, да?
— Вовсе нет.
— Ну, вот. Коснулась камня и… Она оказалась у меня в руках. Просто… Просто волшебство какое-то!
Я покрутила знакомый трилистник между пальцами. Что-то было не так. В ощущениях. Это было очень давно, но я помню. Опустила глаза, присмотрелась. Что это? Надавила пальцем на лепесток, совсем чуть-чуть — зеленые капельки сложились, открывая…
— Ключ! — сообразила дочь, не отрывая взгляда от своей находки. — Мама, смотри.
Сердце колотилось с такой силой, что страшно стало. Надо успокоиться. Дышать. Воздух на смотровой прохладный, свежий…
Отец. Это он, больше некому. Нашёл мою заколку. Как он это сделал, меня не удивляло совершенно. Изумрудный трилистник — его подарок, а значит, «следилка» на заколке была, отец никому не доверял и все контролировал сам. Если герцог Юга смастерил из моей заколки ключ, значит, этот ключ что-то открывает. Но что?
— Тайник. Где может быть тайник, открывающийся этим ключом? — глаза дочери блестели. Сейчас она была так похожа на Барта… Спасительница, мне ведь еще объясняться с ней.
— Бежим!
— Куда? — проворчала я. — Тебе стены сказали, куда идти?
— Почти, — дочь закатила глаза. — Заколка — твоя? Твоя. Значит, тайник в твоей комнате. Это же очевидно!
— Пойдем, — я рассмеялась, не устояв перед искушением взлохматить волосы взрослого ребенка.
Агата была настолько взбудоражена, что даже не заметила. Стараясь не отставать, я подумала, что есть ещё один человек, на которого дочь до смешного похожа. Как жаль, что ее дед не дожил до этого дня. Сладкая была бы парочка…
Мы спустились на несколько пролетов, крытой галереей перебрались во дворец, что примыкал к одной из стен. Эта часть была построена позже самого замка, в то время, когда уже можно было задуматься не только о безопасности, но и о комфорте.
— Как это? — вдруг обернулась Агата.
— Ты о чём?
— Ну… Жить в таком огромном замке?
— Беззаботно, — я пожала плечами. — До определенной поры. Мы пришли, кстати.
Дверь открылась не сразу. Защитные плетения просыпались медленно, будто с неохотой, но в конце концов сдались, признав хозяйку.
— Странно, — проговорила дочь. — До того, как дверь открылась, я готова была поклясться, что передо мной — просто стена.
— Чары, — кивнула я. — Отец был настоящим мастером.
— Вот это да! — восхитилась дочь.
Мы вошли. Комната разительно отличалась от остального замка — здесь не было пыли. Казалось, все только что вымыли вездесущие служанки, пользуясь тем, что дочь хозяина удрала на прогулку по местным скалам в сопровождении сына конюха. Белье пахло свежими луговыми травами — я с детства не любила лаванду.
Она стояла посреди моего стола. Массивная резная шкатулка для писем.
…
От нетерпения и любопытства у Агаты порозовели уши. Я улыбнулась. То же чувствуешь, когда наблюдаешь за птенцами грифона, пытающимися встать на крыло!
Я шагнула к своему прошлому. А может, нашему с дочерью будущему? Кто знает…
Стараясь унять дрожь, поднесла ключик к искусно сделанному в форме все того же трилистника замочку, но… Ничего не вышло. Руки отталкивало, словно волной — не больно, но настойчиво. Ключ всё время выскальзывал из пальцев, каждый раз подлетая всё ближе и ближе к Агате, как будто…
— Попробуй ты, — я протянула заколку-ключ дочери.
— Мам… Ты уверена?
— Думаю, отец не сильно рассчитывал на то, что я доживу до этого дня. Он слишком хорошо понимал, что значит быть дочерью отступника. Ключ зачарован. Попробуй.
Агата закрыла глаза. Силой потянулась к артефакту — осторожно, при этом не забывая наращивать мощность потока на случай, если придётся ставить щит. В ладоши я не хлопала только чтобы не сбить юной магине концентрацию — она же не грифон, успехам которых можно визжать, не стесняясь, в пять утра за конюшнями. Но если бы не это…
Что ж, браво, Академия магии! Оказывается, учат там вполне прилично.
Едва Агата поднесла ключ к шкатулке, тот выскочил у неё из рук и отправился прямиком к цели. Щёлк — и шкатулка раскрылась.
Писем внутри не оказалось. На тёмно-изумрудном бархате под ворохом аккуратно засушенных дубовых листьев (видимо, для отвода глаз) лежали кристаллы.
Мы с дочерью понимающе переглянулись. В том, что это — магические кристаллы с записанными воспоминаниями сомнений не было никаких. Слёзы потекли сами собой. Агата обняла меня за плечи. Я старалась взять себя в руки, но мысли о том, что лорд Юга сделал это, позаботившись, чтобы до внуков дошла правда, жгли изнутри.
Я сделала глубокий вдох. Хватит ныть. Агата уже протянула руку к самому яркому, лазоревому кристаллу с золотым отливом:
— Ай! — дочь отскочила.
Я взяла её ладонь и развернула к себе — ничего. Ни ожога, ни знака. Значит, кристалл предназначался кому-то другому.
— Лазоревый с золотым… Цвет королевского дома. Может быть, для Альфреда?
— Может быть, — согласилась Агата, и я почувствовала в её голосе нотку разочарования.
Ещё бы. Только что она чувствовала себя избранной, первооткрывательницей семейных тайн, и вдруг такое разочарование. Какая же она у меня… Маленькая. Глупенькая. Взрослая. Сильная… И как мне со всем этим быть?
— Думаю, отец и нам с тобой что-то оставил. Попробуем?
Мы вытянули руки друг к другу — розовый кристалл медленно
