Картина была весьма мирной, если не брать в расчёт шёпот, но в какой-то момент Ворон вдруг получил уведомление, и ему даже не пришлось его читать, так как под действием талисмана окружение уже начало меняться.
В пространстве перед их группой пробежала рябь, и большой иллюзорный барьер, контур которого нарушил артефакт Пандоры, больше не мог выполнять своё предназначение. По этой причине ранее ничем не примечательное окружение вдруг отразило совсем иную картину, завораживающую своим масштабом.
― Фью!
― Охренеть…
― Там что, рыцарь смерти⁈
Несколько приглушенных, но не скрывающих эмоций голосов выразили всеобщее удивление. Даже Ворон, в чьей голове главной мыслью было: «Как узнать где находятся кости дракона?» — не мог проигнорировать такую большую армию.
Кольцом по всему подножию вулкана виднелись то́лпы различной нежити, которая, словно впав в спячку, стояла на месте и не шевелилась. Сцена из фильмов ужасов, которые уже набили оскомину, и, если бы сейчас все твари вдруг начали кряхтеть и «оживать», парень бы ни капли не удивился.
― Их примерно полторы тысячи, плюс-минус, ― поделился своими наблюдениями Саркис, и некоторые из компании решили также попробовать прикинуть количество врагов, оставляя планирование следующих шагов Ворону и Саркису.
― Ага, ― разбойник задумчиво кивнул, подтверждая, что согласен с указанной цифрой. ― К тому же я пока не увидел никого меньше сотого уровня. И ведь это, очевидно, не единственная мера защиты, кости наверняка находятся где-то внутри вулкана, но я не вижу входа.
― Согласен. ― Мужчина придерживался того же мнения, продолжая пристально разглядывать нежить, отсутствие движений которой, сопровождаемое неугомонным шёпотом, могло бы вызвать у простого разумного иррациональный страх или же смертельную иллюзию того, что они никогда не «оживут». Что на самом деле их поставили здесь просто для устрашения, в качестве огородных пугал. ― Судя по всему, мы только на первой линии обороны и расклад не в нашу пользу. Думаю, тебе, как обладателю артефакта, стоит пойти одному. Мы же, если потребуется, постараемся отвлечь внимание, пока ты не найдёшь вход.
― Я подумал о том же. ― Разбойник вновь кивнул, отмечая, что работать с Саркисом ему нравится всё больше и больше: ― Мне придётся пробежаться вокруг. Если меня всё-таки обнаружат, тогда…
Не прекращая говорить, парень призвал своих личей:
― Они помогут вам.
Затем Ворон вдруг подумал о кое-чём и, обращаясь к подчинённым, спросил:
― Вы же личи, а значит, вроде как способны контролировать нежить? Так?
Ворон ожидал кивка или мотания головой в знак отрицания, но внезапно раздавшийся глухой голос заставил его искренне удивиться.
― Мы можем контролировать только бесхозную нежить. И то не каждую, ведь она весьма многообразна. Могу добавить, что будь среди нас архилич, у него шансы перехватить контроль были бы выше.
― Ого, значит, вы не бездумная нежить… ― только и произнёс парень, не думавший о том, что погребённые хрен знает когда мертвецы способны говорить, а следовательно, и обладать разумом.
― Мы личи, ― голос Танатоса был холоден и спокоен, и в его простой ответ будто подразумевал под собой что-то элементарное.
― Хм…
Ворон чувствовал моральный дискомфорт, ведь он старался придерживаться своих принципов, а именно, не порабощать тех, кто имеет разум, поэтому данная новость была очень неприятной и, самое главное, несвоевременной.
«Дерьмо… Сейчас мне ох как необходима их сила…»
― Что случилось?
Видимо, что-то отразилось на его лице, раз Саркис поинтересовался, но разбойник лишь покачал головой, как бы говоря «не сейчас», и обратился к пятёрке личей.
― Следуйте за мной. ― Разбойнику не хотелось идти на сделку с совестью из-за возникшей ситуации и использовать личей против воли, поэтому нужно было решить этот вопрос здесь и сейчас.
Покинув расположение отряда и оставшись наедине с теми, кого он считал простыми монстрами, Ворон обратился к Танатосу, тому, кто первым ответил на его вопрос.
― Итак. Слушай внимательно, ― сложив руки на груди, начал разбойник. ― Сейчас я освобожу тебя из-под моего влияния, чтобы мы могли поговорить без влияния артефакта, но предупреждаю сразу, не вздумай нападать, ведь тогда ты станешь врагом, и я вновь им воспользуюсь. Понятно?
― Не стоит, ― вдруг ответил лич и, поясняя, продолжил: ― Магия, что сковала наши души, не исчезла, после того как вы подчинили нас. Как только прекратится воздействие вашего артефакта, мы будем вынуждены нападать на всех, кого видим. По сути, вы в некотором смысле освободили нас, а точнее, наш разум.
Неожиданный, но, если задуматься, вполне логичный ответ. Ведь там, в усыпальнице, Танатос, не выглядел разумным, из-за чего, собственно, Ворон и подчинил его.
― Да уж, хреново. ― Разбойник ненадолго задумался, прежде чем спросить: ― Так и кто-то сделал это с вами?
Те, казалось, переглянулись, а затем под воздействием магии [кристалла императора] ответили практически синхронно:
― Это была [корона жизни].
― Всё из-за [короны жизни].
― Всё дело в [короне жизни].
…
― Кажется, я начинаю понимать, ― пробормотал Ворон, ― значит, в ней есть и такая функция…
'Думаю, у Хендельсона не возникнет проблем с тем, чтобы удалить такую функцию, но… ― Его взгляд обратился к тем, кто дважды стал жертвой могущественных артефактов. Сперва корона, а теперь кристалл.
«Мда, дилемма…»
― Значит так, ― придя в итоге к решению, вновь обращаясь к личам, заговорил парень. ― Сейчас мне очень нужна ваша помощь. Понимаю, что вы не можете противиться магии артефакта, но отныне я постараюсь учитывать ваше мнение. Что касается [короны жизни], сейчас мой друг работает над ней и, возможно, в итоге у нас получится освободить вас из-под её влияния. Это не акт альтруизма. Об условиях мы поговорим, когда всё будет готово. А сейчас я хочу узнать, готовы ли вы сражаться?
― Проведя десятки лет в безмолвной, непроглядной пучине вечного ничто, я готова не только сражаться, но и танцевать стриптиз по вашему приказу, ― раздавшийся женский голос явно излучал улыбку, и, вторя ему, остальные также
